Письма о милиции

Автор пользуется случаем выразить благодарность участникам «Школы защиты общественных интересов» (Пермь, 10-19 октября 2008 г.) за доброжелательную критику и конструктивное обсуждение замысла предлагаемой брошюры.

«Изоляторы временного содержания, расположенные в Екатеринбурге и на всей территории Свердловской области, подвергнутся проверкам на предмет произвола со стороны сотрудников милиции по отношению к задержанным. Об этом на сегодняшней пресс-конференции заявила уполномоченный по правам человека по Свердловской области Татьяна Мерзлякова. По ее словам, в минувший четверг ею уже подписано соответствующее двухстороннее соглашение с главой ГУВД^¹ Свердловской области Владимиром Воротниковым.

«Впервые в истории стало возможно такое, чтобы общественность смогла посмотреть на то, что происходит по вечерам в изоляторах временного содержания, – говорит Татьяна Мерзлякова. – С проверками будут ходить правозащитники и я лично. По два-три человека». Омбудсмен также предупредила, что визиты в ИВС^² будут крайне неожиданными для сотрудников милиции, поэтому специально подготовиться к ним никто не сможет.»

Еще недавно пресса и ТВ взахлеб рассказывали, как свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова лихо борется с пытками в милиции. Вернее (если как следует вчитаться в сообщения её пресс-службы), собирается бороться. Вот она проводит круглый стол, вот конференцию, вот совещание про пытки. Вот пишет предисловия к брошюрам про пытки. Вот заключает соглашение о проверках милицейских застенков. Вот заявляет на весь мир, что будет лично участвовать во внезапных проверках… Все это подавалось как уникальные события всемирно-исторического масштаба.

И вдруг – как обрезало. Разговоры о «внезапных проверках» оборвались на самом интересном месте, когда до реализации широко разрекламированных планов оставался, казалось бы, один шаг. Что, в милиции пытать перестали? Да нет, как пытали, так и пытают. В чем же дело? Да просто шустрые ребятишки из аппарата Уполномоченного «срубили бабки», пополнили семейные бюджеты за счет грантов, посвященных борьбе с пытками, и потеряли интерес к этой тематике.

Волею судьбы, я наблюдал этот «проект» с начала и до конца. Об этом и собираюсь рассказать. Думаю, это будет интересно тем, кто хочет знать, как реально обстоит дело с защитой прав человека в современной России.

Началось с того, что мне довелось побывать в шкуре задержанного. В милиции я собственными глазами видел, как «блюстители порядка» смертным боем лупят беззащитных людей.

Общение с милицейскими начальниками убедило меня, что те воспринимают избиение задержанных как норму, и бороться с этим не будут. Я понял, что единственный выход – в общественном контроле. Эту идею я стал пропагандировать и распространять всеми доступными способами. Я считал, что общественный контроль мест содержания под стражей должен осуществляться под эгидой Уполномоченного по правам человека. Мы предлагали областному Уполномоченному, начальнику ГУВД и прокурору области заключить соглашение, которое стало бы юридической основой для контроля «обезьянников», вытрезвителей, ИВС и т.п.

Поначалу в аппарате Уполномоченного к моим предложениям отнеслись настороженно, но меня поддержали правозащитники Глеб Эделев, Владимир Шаклеин, Андрей Тверяков, Владимир Капустин, Сергей Беляев и др. Для Мерзляковой решающим, я думаю, было то, что мои предложения были озвучены по Радио «Свобода» Анатолием Стрелянным. Позже нас поддержали и другие журналисты: Евгения Назарец, Светлана Толмачева, Елена Савицкая, Дмитрий Антоненков и др.

Мы проводили круглые столы, пресс-конференции, пикеты и т.п. Я стал писать брошюры, посвященные милицейскому беспределу^³. Каждая из них была посвящена одному из дел, в которых мы помогали потерпевшим. Она содержала основные документы по делу, а также наши комментарии и соображения. Первая называлась «Как я тягался с ментами: Пособие для задержанных», там были описаны мои собственные «приключения» в милиции. Эти брошюры стали основой для широкой общественной компании против беззакония силовиков, за общественный контроль мест содержания под стражей. Наша инициатива получила огласку.

К нам стали стекаться сведения о пытках в милиции. Мы стали, по мере сил, помогать жертвам милицейского произвола. В результате мы добились осуждения многих сотрудников милиции^⁴, выдвинули ряд системных предложений по борьбе с пытками. Постепенно к нашей работе присоединились сотрудники областного омбудсмена. Т. Мерзлякова стала даже писать предисловия к моим брошюрам.

Эта работа была замечена. Нам стали предлагать финансирование. Первый грант мы получили от британского консульства. Затем – от «Общественного вердикта». Это были относительно небольшие деньги. Ну, а когда пошли настоящие «бабки», от фонда Макартуров, ребятишки из аппарата уполномоченного, видимо, решили, что теперь я им только мешаю. Правда, проект после этого развалился, но им на это, как видно, наплевать^⁵.

Надо сказать, что в принципе сотрудничество «казенных» и «самодеятельных» правозащитников могло бы быть весьма продуктивным. У «казенных» есть и полномочия, и материальные ресурсы, а у «самодеятельных» - мозги, энергия и желание работать. Иногда такой симбиоз бывает весьма успешным. Но беда в том, что чиновники рассматривают свои служебные полномочия и государственные ресурсы как свой личный капитал. Они, по сути дела, торгуют ими. Вот, мы тебе помогли сделать то-то и то-то (скажем, напечатать твои брошюры), говорят они «самодеятельному» правозащитнику, а потому распоряжаться грантовскими денежками и техникой будем мы.

Поясню механизм «пиления бабок» в аппарате Уполномоченного по правам человека Свердловской области на примере нашего проекта.

Поскольку наша организация (Архив «Отписка») официально не зарегистрирована, нам приходилось проводить грантовские деньги через Союз правозащитных организаций Свердловской области (СПОСО).

СПОСО замышлялся для помощи «самодеятельным» (т.е. не имеющим официального статуса) правозащитникам. Дело в том, что регистрация, ведение банковского счета и т.п. сопряжены с такими трудностями, такими бюрократическими крючками, которые маленькие организации зачастую преодолеть не могут. А получить грант, не имея регистрации и счета, практически невозможно. Поэтому и решили объединиться. В СПОСО, пожалуйста, все есть – и официальный статус, и счет, и бухгалтер. Казалось бы – выход. Работай, не отвлекаясь на формалистику. Получай грант, приобретай необходимое оборудование… . Но беда в том, что фактически СПОСО подчинено аппарату омбудсмена. Руководит этой общественной (?) организацией главный специалист аппарата Уполномоченного – Владимир Попов.

Поэтому, как только ты выйдешь на серьезное финансирование, его захватывают чиновники из аппарата омбудсмена. Оформляют на грант своих близких и дальних родственников, прочих прихлебателей. Ну а тех, кто вел всю работу, чьими трудами и был получен грант, потихоньку оттесняют, чтобы не мешали делить грантовский пирог. Блатные, разумеется, работать не хотят и не могут. Проект проваливается. Но чиновники довольны – им удалось пополнить семейный бюджет, а заодно продемонстрировать «самодеятельным», кто в доме хозяин.

Финальным аккордом проекта «пытки в милиции» явился доклад Мерзляковой "О нарушениях прав подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел Свердловской области" (Екатеринбург, 2006). Этот же доклад фигурирует и в отчете СПОСО по гранту. Якобы, СПОСО и омбудсмен совместно проверяли ИВС области.

Я попытался проанализировать этот доклад. Прежде всего, поражает, что в нем тщательно замалчиваются наиболее вопиющие факты нарушения прав человека в ИВС. В частности, там нет ни звука о том, что в ИВС Свердловской области людей бьют, а порой и забивают до смерти.

«Проверяющие» заведомо знали о таких случаях. Незадолго до появления этого доклада, Т. Мерзлякова написала предисловие к моей брошюре «Пытки в милиции: Как погиб Владимир Орлов». Там речь шла о том, как в ИВС г. Екатеринбурга убили человека за то, что он мешал милиционеру смотреть телевизор. В СПОСО, конечно, тоже знали об этом деле, поскольку моя брошюра была издана через них.

Что же заставило «проверяющих» в момент написания доклада «забыть» о таких случаях? На мой взгляд, то, что они зависели от «проверяемых». Содержание доклада убедило меня в том, что он является совместным продуктом «проверяющих» и «проверяемых». Это утверждение не было опровергнуто, хотя в целом моя попытка проанализировать упомянутый доклад вызвала весьма бурную реакцию со стороны СПОСО и аппарата омбудсмена (см. мои статьи «Казенные правозащитники: вопросы без ответов» в журнале «Индекс/Досье на цензуру» № 24/2006 и «Секретная правозащита» в «Хронике Московской Хельсинской группы» № 4/2008).

Несмотря на то, что казенные правозащитники засекретили методологию своего «общественного контроля», я понял, что основное содержание доклада взято ими из каких-то милицейских бумаг. В самом деле, как еще можно объяснить, что они подробно описали материально-техническое состояние 48 ИВС, побывав только в 15 из них? Это значит, что «внезапные проверки», широко разрекламированные Мерзляковой и к°, свелись к банальному переписыванию милицейских отчетов. Ну, а чтобы получить доступ к этим отчетам, нужно иметь хорошие отношения с «проверяемыми».

Конечно, такой конфликт интересов, когда «проверяющие» зависят от «проверяемых» прямо запрещен законом. Но омбудсмен и его подручные всегда сумеют договориться и с судом, и с прокуратурой. Так что закон им не писан.

Я считаю, что в истории нашего проекта, как в капле воды отразился процесс оказенивания общественных организаций, превращения ростков гражданского общества в кормушку для чиновников. Это очень опасная тенденция, требующая тщательного изучения.

Поэтому я собрал фрагменты публикаций и документы, относящиеся к этому проекту. Думаю, что они будут полезны тем, кто интересуется реальной ситуацией в правозащитном движении.

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2003 г.

Не могу не отметить настойчивость и последовательность А.Б. Ливчака, который со своей небольшой организацией «Архив «Отписка» инициировал дважды проведение круглых столов по очень тяжелой проблеме. Имею в виду методы работы правоохранительных органов с задержанными и содержащимися в местах временной изоляции. А.Б. Ливчак с коллегами поднимает вопрос о расширении возможностей общественных организаций для действительно эффективного контроля за правоохранительными органами. О том, что это назревший вопрос, говорят вопиющие случаи убийств подследственных прямо на допросах. Конечно это чрезвычайные случаи, но настораживает тот факт, что их серьезное расследование часто становится возможным только после вмешательства СМИ, правозащитных организаций, Уполномоченного по правам человека. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage8.htm)

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2004 г.

Больший эффект получается, когда складывается своеобразное разделение труда между общественниками и Уполномоченным. Примеров тому может быть не так много, как хотелось бы, но они не единичны. Взять хоть бы сотрудничество с небольшой, но очень активно работающей организацией - “Архив “Отписка”. Александр Борисович Ливчак, руководитель этой организации, главной задачей избрал крайне сложное и тяжелое направление защиты прав человека – борьбу с насилием, в том числе пытками, в правоохранительных органах. А.Б. Ливчак с коллегами не просто информирует Уполномоченного о конкретном случае нарушения, но привлекает к защите прав пострадавшего от произвола и насилия опытных адвокатов, средства массовой информации. Для этого ему приходится искать спонсоров, обращаться в располагающие финансовыми ресурсами организации, фонды.

Любая работа, в том числе и правозащитная, нуждается в привлечении ресурсов. Но и результат вполне конкретен и весом. Восстанавливаются нарушенные права, предстают перед судом должностные лица, допустившие нарушение закона, злоупотребившие властью. Остановлюсь подробнее на одном проекте, который Союз правозащитных организаций Свердловской области и “Архив “Отписка” осуществляют с помощью Генерального консульства Великобритании и Фонда “Общественный вердикт”. “Защита граждан от неправомерных действий милиции”, так называется этот проект. Его презентация состоялась в ноябре на юридическом факультете Гуманитарного университета. Александр Ливчак так сформулировал основные цели этого проекта - выявление случаев нарушения прав граждан со стороны сотрудников милиции, юридическая помощь жертвам милицейского произвола, анализ причин и условий, порождающих нарушения прав граждан сотрудниками милиции. Уполномоченный по правам человека поддерживает этот проект.

Считаю, что и милиция должна быть заинтересована во взаимодействии с правозащитниками. Трехстороннее сотрудничество - правоохранительных органов, Уполномоченного и правозащитников в деле искоренения пыток в милиции не только возможно, но и крайне необходимо. Во всяком случае, первые положительные отклики на рассылаемые брошюры А.Б. Ливчака обнадеживают. Конечно, контакты налаживать будет непросто. Сложностей в работе милиции хватает. Контакты пока напоминают беседы слепого с глухим. Но то, что дискуссии правозащитников с представителями милиции и прокуратуры начались, уже прогресс. Другого пути нет. Силовые ведомства должны привыкать работать под контролем гражданского общества, учитывать мнение людей о своей работе. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage9.htm)

В. Вахрушев: Свердловский Уполномоченный поддерживает проект правозащитников «Защита граждан от неправомерных действий милиции»

«Защита граждан от неправомерных действий милиции», так называется проект Союза правозащитных организаций Свердловской области и общественной организации Архив "Отписка", презентация которого состоялась 24 ноября на юридическом факультете Гуманитарного университета в Екатеринбурге.

Один из инициаторов проекта, правозащитник, руководитель общественной организации Архив «Отписка» Александр Ливчак, так сформулировал основные цели этого проекта - выявление случаев нарушения прав граждан со стороны сотрудников милиции, юридическая помощь жертвам милицейского произвола, анализ причин и условий, порождающих нарушения прав граждан сотрудниками милиции.

Уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова поддерживает этот проект. В ее рабочей почте есть жалобы на правоохранительную систему в целом, и милицию, в частности. Наверное, все еще сказывается наше прошлое, когда государство не ставило своей первой и приоритетной задачей охрану прав каждого, отдельно взятого человека, когда главное было бороться с преступностью, по сути, любыми способами. Она поддерживает идею Ливчака тщательно анализировать каждый случай применения пыток в милиции, широкое информирование о факте неправомерных действий милиции.

Главный гарант в защите прав человека - это общественная активность людей, их желание твердо и последовательно защищать свои права, не мириться с произволом, убеждена Уполномоченный Татьяна Мерзлякова.

Убедительным примером такой позиции является и деятельность правозащитника Александра Ливчака, брошюры которого о выявленных случаях неправомерных действий милиции представлены сегодня на презентации проекта «Защита граждан от неправомерных действий милиции». Кстати, о каждом ставшем известным авторам проекта случае нарушения прав граждан сотрудниками милиции Александр Ливчак выпускает отдельную брошюру при поддержке Генерального консульства Великобритании и фонда «Общественный вердикт». В этих книжечках, а некоторые из них уже выдержали несколько переизданий, Александр Ливчак приводит не только документы по делу, но и свои соображения о том, как нам защититься от подобных явлений.

О случаях неправомерных действий граждан сотрудниками милиции правозащитники стараются как можно шире рассказать через средства массовой информации. А еще направляют брошюры в адрес руководства ГУИН, прокуратуры, МВД и уже получили первые отклики. Так и.о. начальника отдела по надзору за следствием в органах прокуратуры М.В. Казымов сообщил, что брошюра А. Ливчака «Дело о милицейском рэкете» рассмотрена в прокуратуре области. Обращено внимание на отмеченные в ней недостатки в работе органов прокуратуры, факты, изложенные в брошюре, проверены. Расследование уголовного дела по факту причинения телесных повреждений человеку, о котором говорится в брошюре, находится на контроле в прокуратуре области.

В презентации проекта «Защита граждан от неправомерных действий милиции» приняли участие и американские правозащитники, которые находятся в Екатеринбурге с рабочим визитом.

Источник: Пресс-секретарь Уполномоченного по правам человека Свердловской области Виктор Вахрушев

Из передачи «Правозащитное движение в Свердловской области»

Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Владимир Попов, председатель правления Союза правозащитных организаций Свердловской области^⁶.

Владимир Попов: … Пытки в правоохранительных органах – это очень острая тема. Нашелся человек Александр Ливчак, который потянул эту работу, практически все свое время, свободное и не свободное (по-моему, у него нет различий в этом отношении) занимается этой проблемой, перерыв на сон – и дальше он занимается этим делом. И у нас это направление начало развиваться. То есть туда стали втягиваться люди, потому что, на самом деле, проблема действительно коснулась достаточно большого количества людей, и она, что называется, достала общество. И поэтому здесь стало получаться^⁷. …

Евгения Назарец: Но еще немного о внутренней кухне правозащитного движения, точнее, Союза правозащитных организаций в Свердловской области. Если говорить прямо, и вот на примере того же упомянутого вами Александра Ливчака, который занимается проблемой пыток, зачем ему Союз правозащитных организаций и зачем он Союзу? По-моему, сейчас правозащитники больше всего мечтают о грантах^⁸.

Владимир Попов: Вы знаете, всякое дело требует определенных ресурсов. Вот где их искать? Ищут обычно там, где они есть. И вот гранты – это, в общем, мировая практика. Поэтому мне, единственно, не нравится то, что у нас пока в России очень мало таких фондов, которые могли бы регулярно устраивать конкурсы и отбирать проекты для финансирования, их очень немного. Поэтому и обращаемся к международным фондам. Если бы были свои... Правильно вот тот же Александр Ливчак говорит: да, британское консульство поддержало один наш проект - спасибо ему, но если бы был какой-то российский фонд, мы бы и ему спасибо сказали.

… Я говорю о том, что иногда бывает, что один человек делает так много, что просто удивляешься, иной организации такого рода достижениями можно было бы гордиться. Но это та реальность, с которой мы сталкиваемся. Но, понимаете, и в политике, и везде мы же хотим иметь надежные основы. А это уже структуры созданные авторитетные, которые не зависят от одного отдельного человека. Вот я сейчас думаю, если уйдет Александр Ливчак, кто будет заниматься вот этой проблемой пыток? Для меня это проблема. А вот если будет структура, которая будет... да, уйдет Ливчак, значит, за ним встанет Иванов или еще кто-то^⁹. (http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp)

Из беседы с уполномоченным по правам человека в Свердловской области

Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Татьяна Мерзлякова: … Мы подписали, наконец, с Владимиром Александровичем Воротниковым соглашение о совместных действиях по защите прав человека в сфере правоохранительных органов...

Светлана Толмачева: Это начальник ГУВД Свердловской области, уточню.

Татьяна Мерзлякова: Да, начальник Главного управления внутренних дел. У нас очень интересный план мероприятий. … Мне кажется, что очень важное значение наш институт уполномоченных в числе других правозащитных организаций уделяет правозащитным организациям, в первую очередь «Архив «Отписка», который возглавляет Александр Ливчак, которые работают сейчас по защите прав в сфере правоохранительных органов. И проблема эта, к сожалению, стоит остро. ... (http://www.svoboda.org/ll/soc/0505/ll.051505-4.asp)

Радио «Свобода». Ведущий - Анатолий Стреляный

Из Екатеринбурга пишет наш старый знакомый Александр Ливчак. Тамошние бандиты в милицейских погонах ни на кого, кажется, так не скрежещут зубами, как на этого дотошного и бесстрашного человека. Благодаря ему уже несколько человек из них, правда, не очень высоких чинов, оказались за решёткой.

"Здравствуйте, Анатолий Иванович! Год назад был принят указ "О государственной поддержке правозащитного движения". Тогда было много споров о том, стоит ли правозащитникам якшаться с государством, не подомнет ли оно нас. Я предложил не гадать, а попробовать. Если помните, я писал вам, как сам оказался в милиции в роли задержанного. Там я насмотрелся всякого, и с тех пор решил заняться защитой прав задержанных.

К этой работе я решил привлечь Уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяну Мерзлякову. Я полагал, что "человека с улицы" вроде меня, милиция проверять "обезьянники" одного не пустит. Мерзлякова, хотя и не сразу, но все же поддержала меня. Полагаю, что решающее значение имели мои публикации, первая из которых появилась в вашей передаче. По каждому делу я писал книжечку, расширяя её по мере накопления материала.

Моя первая брошюра "Как я тягался с ментами" выдержала пять изданий. Эти книжечки мы рассылали по многим адресам. Это действовало. Дела доводились до суда, выносились обвинительные приговоры. О каждом случае милицейского беспредела я писал Мерзляковой, и она подключала к нему своих юристов.

Правда, должен сказать, что когда мои предложения выходили за рамки наказания "стрелочников", они отклика не находили. Тем не менее, я считаю, что мы сделали много полезного. Мы добились осуждения дюжины "ментов", научили многих граждан защищать свои права. В общем, дело пошло, и нам даже удалось получить финансирование под него. И тут наш союз рухнул", - пишет господин Ливчак.

Признаться, я всё ждал, когда он это напишет.

"Выяснилось, что шустрым ребятишкам из аппарата Уполномоченного я был нужен только для того, чтобы получить грант. Ну, а как тратить денежки, они и сами сообразят. Они поступили просто - перестали пускать меня на порог. Что я теперь могу сказать о взаимоотношениях государственных и общественных правозащитников? Вывод очень простой. В аппарате Уполномоченного сидят такие же чиновники, как и в других местах. Они привыкли грести все под себя. И поступать с ними нужно так же, как и с другими чиновниками: заставлять их исполнять свои обязанности. Инструмент здесь тот же: публикации, гласность. Я написал книжечку: "Казенные правозащитники: охота за грантами". Если интересуетесь, пришлю. Мне говорят, что мусор из правозащитной избы выносить нельзя. "Менты" говорят то же самое: кругом бандиты, мы с ними боремся, а вы нас ослабляете своими придирками. Но я считаю, что все острые вопросы, в том числе и правозащитного движения, нужно обсуждать открыто. Иначе загнием. Александр Ливчак, Екатеринбург".

Обязательно присылайте свою книжечку, Александр. Врождённые полицейские и врождённые уголовники везде слеплены из похожего теста. Они хорошо понимают друг друга. К тому же многие уголовники, как известно, "работают" почти полицейскими: "стучат" друг на друга. Можно сказать, что уголовник - стукач по своей природе. Только благодаря этому полиции удаётся раскрывать большинство преступлений. Так - во все времена и у всех народов. Схватить преступника и сделать из него "добровольного помощника", как это называлось в советские времена, - одно дело, и дело... ну, не то, что святое, а полезное, это и есть полицейская работа. Но унижать человека, пытать его - другое. В каждом полицейском участке (тоже во все времена и у всех народов) есть хотя бы одна "белая ворона" - уважающий себя "мент": человек, которому не нравится, что его товарищи издеваются над задержанными и заключёнными. Кино не врёт. Вы уже поняли, Александр, к чему я веду. Может быть, надо искать таких мужиков и действовать вместе с ними. Для них это небезопасно, но они калачи тёртые. (http://www.svoboda.org/programs/RYTT/2005/RYTT.102405.asp)

После того, как я осмелился публично покритиковать Уполномоченного и его сотрудников, они решили объявить меня бездельником, хотя совсем недавно утверждали в точности обратное.

Из статьи Виктора Вергилеса «Казенные проблемы Александра Ливчака»

…Как рассказали JM в аппарате Уполномоченного, деятельность лидера «Архива «Отписка» и всей организации заключалась в основном в том, чтобы найти новую жертву произвола милиции. Дальше нужно было лишь отписать Уполномоченному обращение о проблеме с просьбой разобраться, что же происходит (видимо, отсюда и пошло странное название организации) - и ждать. Далее сотрудники аппарата посылали запросы, помогали составлять необходимые письма Ливчаку – после чего ответы «борец с ментами» отправлял грантодателям – чтобы показать, как его организация отрабатывает полученные деньги^¹¹… (http://www.justmedia.ru/analitic/?id=4465)

Из брошюры А. Ливчака "Как я тягался с казенными правозащитниками"

Ежегодные доклады нашего уполномоченного несколько напоминают отчеты почтовой конторы. Они, в основном, состоят из новелл следующего типа: вот обратился к нам человек, мы переправили его заявление в прокуратуру или еще куда, а те как-то отреагировали.

Вероятно, эта деятельность не лишена смысла, но все же, хотелось бы видеть от Уполномоченного чего-нибудь, кроме пересылки жалоб в другие инстанции. Хотелось бы видеть какой-то анализ ситуации с правами человека, предложений по изменению этой ситуации. Правда, изредка в докладах Мерзляковой встречаются какие-то предложения, типа «увеличить финансирование милиции», но их явно маловато, да и их уровень вызывает большие сомнения. Я думаю, что здесь Уполномоченному могло бы помочь сотрудничество с общественниками. Однако, как показывает мой опыт, этого не происходит.

Я много раз пытался обратить внимание Мерзляковой, на то, что за конкретными жалобами явно стоят общие проблемы, которые нужно и можно решать. К сожалению, большинство моих предложений либо вообще оставались без ответа, либо с негодованием отвергались. Почему это происходит, я не совсем понимаю. Вроде бы, мои предложения не такие уж бессмысленные. Приведу некоторые примеры.

Я неоднократно сталкивался с фактами, когда прокуратура покрывает милицейские преступления. Одной из причин этого является то, что расследование заявлений о милицейских преступлениях поручается, как правило, прокуратуре того же района. На мой взгляд, это недопустимо, поскольку прокуратура сама во многом зависит от «своей» милиции. Кроме того, сотрудники милиции и прокуратуры одного района часто (а в глубинке – как правило) связаны дружественными и даже родственными отношениями. Поэтому мы считаем, что расследования милицейских преступлений следует поручать прокуратуре другого района, а еще лучше – областной. Конечно, изменение порядка расследования милицейских преступлений – вопрос очень серьезный, и он требует пересмотра нормативных документов. Начиная с 2003 г. я неоднократно обращался к Т. Мерзляковой, чтобы она инициировала соответствующий процесс.

Другое мое предложение касалось порядка фиксации телесных повреждений у задержанных. Мы столкнулись с ситуацией, когда у человека, находившегося под стражей, телесные повреждения были зафиксированы только спустя три часа после фактического задержания. Было неясно, получены ли эти повреждения в милиции, или нет. Я просил Мерзлякову помочь мне узнать, имеются ли нормативные акты, обязывающие милицию фиксировать телесные повреждения в момент задержания. В случае их отсутствия я просил ее обратиться к руководству МВД с предложением издать соответствующие акты.

Изучая случаи пыток в милиции, мы видели, что прокуратура не привлекает к ответственности тех сотрудников МВД, которые сами хотя и не пытали, но не предприняли никаких мер, чтобы пресечь происходящее на их глазах преступление. В связи с этим я обратился к Уполномоченному с просьбой добиться от руководства прокуратуры указания, предписывающего привлекать к уголовной ответственности за халатность милиционеров – свидетелей пыток.

Мы неоднократно сталкивались со случаями, когда милиция незаконно штрафовала граждан. Причем это явление носило массовый и систематический характер. Так, например, по нашим данным один только подполковник Стрехнин, бывший зам. начальника МОБ^¹² Верх-Исетского РУВД^¹³ г. Екатеринбурга, незаконно оштрафовал 15-20 тысяч граждан. Одна из причин этого заключается, на мой взгляд, в том, что 50% от суммы административных штрафов идет на нужды городской милиции. В связи с этим я просил Мерзлякову выступить с предложением запретить передачу этих денег в распоряжение милиции.

Предложений такого рода было довольно много. На большинство из них я либо вообще не получал ответа, либо Мерзлякова советовала мне обращаться в другое место. Она писала: «Закон об Уполномоченном по правам человека Свердловской области обязывает меня заниматься в первую очередь обращениями граждан на конкретные нарушения их прав». Я не поленился, посмотрел указанный закон, но ничего подобного там не нашел. Зато обнаружил там нечто совсем иное:

«Статья 3. Задачи Уполномоченного по правам человека

Основными задачами Уполномоченного по правам человека являются:

1) усиление гарантий государственной защиты прав и свобод человека;

6) принятие мер по совершенствованию законодательства о правах человека и приведению его в соответствии с международными стандартами…»

Однако, Мерзляковой, как видно, работа почтальона больше по душе. Ради этого, она готова соврать, будто бы по закону у нее такие обязанности.

Между тем, я думаю, что кооперация, которую я предлагал, могла бы быть весьма перспективной. Ведь Мерзлякова и сотрудники ее аппарата то ли не могут, то ли не хотят выполнять ту работу, которую брал на себя я. А мы, общественники, не обладаем ресурсами, достаточными для совершенствования нормативной базы.

Правда, были случаи, когда мои предложения принимались. Однако происходило это довольно своеобразно.

С начала 2005 я неоднократно выступал за видеозапись в изоляторах временного содержания (ИВС), следственных изоляторах (СИЗО) и других местах содержания под стражей. Для этого я обращался к разным чиновникам, в том числе и к нашему областному Уполномоченному по правам человека Татьяне Мерзляковой.

Против моего предложения выступил главный специалист аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимир Попов. Вот какой любопытный диалог произошел между нами на конференции «Как исключить незаконное насилие и пытки в работе правоохранительных органов современной России» (март 2005 г.).

Я говорил там: «Вот что поразило меня при знакомстве с заключениями трех служебных проверок по этому делу. [Имеется в виду дело Владимира Орлова, забитого насмерть сотрудниками ИВС г. Екатеринбурга.] В них нет ни слова про видеозаписи. ... Между тем, система видеонаблюдения в ИВС есть. То, что там нет видеозаписи, чрезвычайно странно. … Скорее всего, это означает, что начальство желает, чтобы в случае проведения расследования сообщений о милицейских злоупотреблениях можно было легче спрятать концы в воду».

А вот цитата из выступления Попова: «Я не считаю, что надо … ИВС, СИЗО и подобные места … оснастить видеокамерами и круглосуточно записывать все там происходящее. Да при нынешнем положении вещей найдутся способы как все это обойти. Ну будут в туалете пытать, в лес вывезут.»

Аргументация Попова представляется очень странной. Конечно, видеокамера – это не панацея. Но в том-то все и дело, что панацеи нет и быть не может. Точно так же можно отвергнуть и любое другое средство, поскольку оно заведомо не дает стопроцентной гарантии искоренения пыток. Тогда что же, вообще с пытками бороться не надо? На мой взгляд, явная глупость.

Чем, интересно, руководствовался Попов, выступая против видеозаписи в ИВС и СИЗО? Полагаю, что чувством обиды. Вот он, главный специалист Уполномоченного, к тому же председатель правления Союза правозащитных организаций Свердловской области, словом – большой начальник, а никакой стоящей идеи выдвинуть не может. А какой-то «человек с улицы» взял и придумал. Конечно, ему обидно.

Сама Мерзлякова долго не могла врубиться, и мне приходилось разъяснять ей, что же собственно нужно сделать. Я толковал ей про видеозапись, а она отвечала мне про видеонаблюдение. Так, в августе 2005 г. она писала мне: «На Ваше обращение по поводу отсутствия видеонаблюдения в ИВС УВД^¹⁴ г. Екатеринбурга сообщаю следующее. … Установлено видеонаблюдение за несением службы постовыми ИВС, проводятся ежечасные проверки дежурного наряда. …»

Пришлось мне еще раз объяснить ей, в чем суть дела: «В Вашем письме № 05-13/145 от 10.08.05 говорится о том, что в ИВС УВД г. Екатеринбурга установлена система видеонаблюдения. На самом деле видеонаблюдение у них есть давно. А я писал вам 11.05.05 об отсутствии системы видеозаписи в ИВС и ИК-2^¹⁵.

Такое положение позволяет администрации мест содержания под стражей скрывать нарушения, совершаемые сотрудниками. Именно так было в деле Орлова. Хотя Киселев видел по монитору, как Сентпетери бил Орлова, но он (видимо, под давлением администрации) первоначально это отрицал. А видеозаписи, либо других вещественных доказательств, не было. Это чрезвычайно затруднило следствие.

Считаю, что нам совместными усилиями нужно добиваться, чтобы видеозапись была внедрена хотя бы в ИВС и ИК-2, где, как мы знаем, людей забивают до смерти. Системы видеонаблюдения в обоих местах имеются.»

Но, в конце концов, она разобралась, и в сентябре 2005 г. было заявлено на всю Россию, что «руководство ГУВД согласилось с предложением Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяны Мерзляковой установить видеозаписывающую аппаратуру в изоляторах временного содержания». Первоначально это сообщение появилось на сайте JustMedia.ru (куда обычно «сливает» информацию аппарат Мерзляковой) а позже растиражировано на сайтах Российского уполномоченного по правам человека, петербургском сайте «Стратегия» и на других сайтах, посвященных правам человека. О том, что инициатива была моя, в сообщении, разумеется, не было ни слова. Вместо этого, в сентябре 2005 г. на том же сайте JustMedia.ru было объявлено (со ссылкой на анонимный источник в аппарате Уполномоченного), что я паразитирую за счет Мерзляковой и ее аппарата^¹⁶.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.03.02

Недавно я был незаконно задержан милицией и доставлен в Октябрьское РУВД. Там меня продержали довольно долго, и я видел, как издеваются над задержанными, как бьют смертным боем (ногами в живот) людей, не оказывающих никакого сопротивления.

Милиция ничего не знает (или не хочет знать?) о правах задержанных. Когда я через несколько дней беседовал с зам. начальника РУВД, выяснилось, что он не только не знает, но и даже не может найти в КоАП статью, обязывающую милицию выдавать копию протокола о задержании. Чего уж тут говорить о простых милиционерах, обязанных, кстати сказать, разъяснять задержанным их права.

1. Вывесить в дежурных частях всех РУВД плакаты с перечнем прав задержанных и указанием телефонов и адресов, по которым можно жаловаться в случае нарушения этих прав. Причем, желательно, чтобы хотя бы один из этих телефонов был круглосуточным.

2. Время от времени проверять работу дежурных частей силами представителей вашей службы, правозащитных организаций и, возможно, прокуратуры. Проверку следует проводить ночью и вечером, т.к. права задержанных нарушаются преимущественно в это время. Полагаю, что мои предложения принесут ощутимую пользу и не потребуют особых затрат для их выполнения. Сам я готов интенсивно участвовать в их реализации.

Пользоваться услугами адвоката с момента задержания (ст. 48 Конституции, ст. 247 КоАП, ст. 52 УПК).

Знать о причине своего задержания и о своём статусе (ст. 52 УПК).

Немедленно уведомить своих родственников о задержании (ст. 240 КоАП).

Знакомиться с материалами дела (ст. 247 КоАП, ст. 52 УПК).

Немедленно получить копию протокола задержания (ст. 236.1 КоАП).

Вносить, в том числе собственноручно, любые изменения или уточнения в протокол при несогласии с его содержанием (ст. 247 КоАП).

Отказываться давать показания против себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции).

Обжаловать любые действия должностных лиц, а также само задержание, вышестоящему руководству, в прокуратуру или в суд (ст. 246 КоАП).

Требовать безотлагательного медицинского освидетельствования при получении телесных повреждений (ст. 24 Закона «О содержании под стражей …»)

Милиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ст. 21 Конституции, ст. 5 Закона о милиции).

Незаконное задержание – это уголовное преступление (ст. 301 УК).

Принуждение к даче показаний – это уголовное преступление (ст. 302 УК).

Побои – это уголовное преступление (ст. 116 УК).

КОДЕКС РСФСР ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ (КоАП)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН «О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ»

Вот ответ на мое письмо Уполномоченному по правам человека Свердловской области от 12.03.02.

Ответ В.Е. Гоголева^¹⁷ А.Б. Ливчаку от 16.04.02

Ваши предложения, которые я поддерживаю, направлены мной начальнику ГУВД Свердловской области В. Воротникову. Надеюсь на его положительный ответ, о котором сообщу Вам по его поступлении^¹⁸.

Одновременно я предложил провести по этим вопросам «круглый стол» с участием руководства областного УВД.

В то время у меня не было никаких чужих материалов, и я пытался получить их у Мерзляковой.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.06.02

17 мая на заседании Рабочего президиума Союза правозащитных организаций Свердловской области обсуждался вопрос о массовом нарушении прав задержанных и об организации общественного контроля по соблюдению этих прав. Было предложено провести по этим вопросам в ближайшее время «круглый стол» с участием руководства областного УВД. Хотелось бы прийти на «круглый стол» с конкретными предложениями, основанными не только на личных наблюдениях, но и на анализе возможно большего числа жалоб и заявлений граждан.

В связи с этим у меня просьба: разрешить мне (и, возможно, другим правозащитникам) изучить имеющиеся в Вашем архиве жалобы на милицию. Мы готовы делать это так, чтобы не мешать работе вашего аппарата (в вечернее время, в выходные дни, или в любое удобное для Вас время)^¹⁹.

Мои предложения по контролю за соблюдением прав задержанных были пересланы Т.Г. Мерзляковой начальнику областного ГУВД. Вот его ответ:

Ответ областного ГУВД Мерзляковой Т.Г. от 24.06.02.

ГУВД рассмотрены Ваши предложения по соблюдению законности в отношении задержанных.

Сообщаю, что порядок действий дежурного наряда и содержания задержанных детально регламентирован КоАП РФ, соответствующими нормативными актами МВД.

Кроме того, все права задержанных, указанные в предложенном Вами проекте плаката, разъясняются им при составлении соответствующих протоколов (допроса, административного задержания и т.д.).

Разместить плакаты о правах задержанных в дежурных частях ОВД в настоящее время не представляется возможным по причине недостаточного финансирования^²⁰.

Проверки законности содержания лиц в органах внутренних дел, регулярно осуществляются сотрудниками ГУВД, прокуратуры.

Проведение проверок работы дежурных частей совместно с представителями общественных правозащитных организаций не возможно, ввиду отсутствия допуска последних в комнаты административно-задержанных и изоляторы временного содержания.

Дополнительно сообщаю, что по неоднократным жалобам гр. Ливчака А.Б. о его незаконном задержании, проведена служебная проверка. Виновные привлечены к дисциплинарной ответственности, о чем уведомлен заявитель.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 05.07.02

12.03.02 я обратился к Вам с предложениями по контролю за соблюдением прав задержанных. 16.04.02 меня уведомили, что наши предложения переданы в областное ГУВД. 02.06.02 мне передали ответ областного ГУВД. Там наши предложения отвергаются.

Насколько можно понять из ответа, областное ГУВД не видит проблем с соблюдением прав задержанных. Оно считает, что «все права задержанных ... разъясняются им» и, стало быть, наши предложения об информировании задержанных излишни. Предлагаемые нами проверки также представляются областному ГУВД излишними, поскольку они «регулярно осуществляются сотрудниками ГУВД, прокуратуры».

Все это свидетельствует о том, что областное ГУВД видит картину совершенно иначе, чем мы. Поэтому для разговора с ним нужен анализ фактов нарушения милицией прав граждан. В связи с этим, я еще раз прошу Вас разрешить нам ознакомиться с жалобами на милицию, имеющимися в Вашем архиве.

Я уже дважды обращался к Вам по этому поводу, но, к сожалению, не получил никакого ответа.

Считаю, что основным системным недостатком милиции, прокуратуры и т.п. является их закрытость. Питательной средой для милицейского беззакония является излишняя засекреченность. Если правозащитное движение намерено всерьез с этим бороться, то оно само должно быть открытым. В частности, архивы жалоб должны быть доступны для правозащитников. Я бы их вообще выставил в Интернет, убрав из них фамилии и адреса жалобщиков.

Для того, чтобы решить такую серьезную проблему, как нарушение прав задержанных, ее необходимо изучать. А изучать ее в условиях засекреченности архивов очень трудно.

Я прошу Вас разрешить нам ознакомиться с Вашим архивом.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 09.07.02.

Проблема, поднятая Вами, безусловно, остро актуальна, хотя и носит хронический и застарелый характер. В милиции бьют, милицию боятся, милиции не верят. Это нельзя признать нормальным. Я очень рада тому, что правозащитные организации подключились к работе по поиску средств исправления ситуации. Как Вам известно, Союз правозащитных организаций обратился с просьбой помочь организовать совещание с участием представителей ГУВД и областной Прокуратуры. Практически согласованная дата этого важного мероприятия была сорвана неожиданной отставкой заместителя начальника ГУВД, курирующего вопросы общественной безопасности. Я полагаю, целесообразно подождать появления на этой должности нового руководителя, с кем нам предстоит реально работать в дальнейшем. Как сообщил мне В.И. Попов, Рабочий президиум СПОСО^²¹ разделяет мою позицию.

Я обсуждала проблему контроля органов МВД с областным прокурором. По его оценке, в рамках действующего законодательства единственная возможность участия правозащитной общественности в контроле за этими структурами, осуществима через заключение договора. Предлагаю Вам вместе с другими заинтересованными коллегами подготовить предложения в договор с ГУВД, который может быть заключен в результате нашего совещания.

Что касается Вашей просьбы. Я не удовлетворена полученным от ГУВД ответом. Из чего следует, что готовить совещание нужно тщательно продумывая и обосновывая предложения. У меня достаточно фактов свидетельствующих о применении органами милиции недопустимых методов в обращении с задержанными.

К сожалению, я не могу допустить Вас к работе с обращениями. Статья 12 п.5 закона «Об Уполномоченном по правам человека СО» запрещает мне это. В докладе Уполномоченного по правам человека Свердловской области за 2001г. есть раздел, в котором проанализирована деятельность правоохранительной системы.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 19.07.02

Идея открытия архивов находит поддержку. В частности, за это высказался С.И. Беляев, который готов открыть архив «Сутяжника». Мне это кажется чрезвычайно перспективным. Начать можно с жалоб на милицию, а потом распространить и на другие стороны правозащитной работы.

Что касается разглашения сведений о частной жизни граждан, то тут, мне кажется, вполне достаточно убрать из документов адреса и фамилии жалобщиков. Так ведь, собственно, делается и в докладах Уполномоченного.

Давайте, для начала, выставим в Интернет жалобы Уполномоченному на милицию. Техническую сторону вопроса я готов взять на себя.

Мои предложения были поддержаны многими екатеринбургскими правозащитниками. Вот одно из писем поддержки:

Обращение А.Ю. Тверякова^²² к Т.Г. Мерзляковой от 25.07.02

Поддерживаю предложение Александра Борисовича Ливчака об опубликовании информации о нарушении прав человека правоохранительными органами, имеющейся в архиве Уполномоченного.

Считаю, что только гласность и открытость информации по данному вопросу, исчерпывающее информирование общественности о фактах злоупотреблений со стороны милиции, прокуратуры и других правоохранительных органов может пресечь дальнейшее попрание прав человека.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 30.07.02

Разделяю Вашу и коллег - правозащитников позицию о необходимости максимально возможной гласности в работе всей правоохранительной системы. В моем докладе за 2001 г. (доклад опубликован на сайте Союза правозащитных организаций Свердловской области и официальном сайте Уполномоченного по правам человека Свердловской области), содержится раздел, касающийся работы правоохранительных органов. Вся существенная информация, имеющаяся в моем распоряжении, по проблеме нарушения прав человека сотрудниками МВД, включая примеры, там есть. И в дальнейшем планирую публиковать свои отчеты не только в официальных областных изданиях, но и в сети Интернет.

Ваше предложение об опубликовании жалоб граждан на органы МВД не совсем понятно. Непонятно, прежде всего, что Вы хотите публиковать. Сам текст жалобы, ответы на мои запросы, мой ответ заявителю? Жалобы, находящиеся на рассмотрении, т.е. в стадии проверки, опубликованы быть не могут, Вы это понимаете. Жалобы, где действительно имело место нарушение прав граждан, анализируются консультантами и отражаются в моем ежегодном отчете. Просто публиковать перечень поступивших обращений с жалобами на органы МВД без всякого анализа, наверное, бессмысленно, да и не корректно^²³.

Мне кажется более целесообразной публикация сведений из Областного суда, о количестве дел в отношении сотрудников правоохранительных органов, рассмотренных судами и закончившихся обвинительными приговорами. В Областной прокуратуре, куда сделан запрос, я надеюсь получить информацию о количестве проведенных проверок по жалобам граждан на сотрудников органов МВД, закончившихся возбуждением уголовных дел. Вся информация, не запрещенная законом к опубликованию, может быть представлена в Интернете.

Мои предложения об открытии архивов и публикации жалоб были отвергнуты. Тем не менее, «круглый стол» состоялся. Правда, организован он был очень бестолково. Публика была в основном случайная, каждый говорил о своем. Права задержанных если и обсуждались, то в самом общем виде. Но самое интересное, что на этом «круглом столе» не было никого ни из милиции, ни из прокуратуры. До сих пор не могу понять, то ли их не пригласили, то ли они проигнорировали приглашение.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.03.03

Хочу поделиться некоторыми соображениями по поводу дальнейшей работы по правам задержанных. На «Круглом столе» 25.02.03 мы обсуждали чрезвычайно широкий круг вопросов. Это и различные проекты реорганизации милиции, и вопросы финансирования ее работы, и система восстановительного правосудия, и проблемы адаптации освободившихся из заключения, и, даже основной вопрос философии, применительно к милиции: что первично, реальная работа милиции, или ее отражение в сознании граждан. Возможно, каждый из этих вопросов заслуживает обсуждения. Но давайте, не будем валить их в одну кучу. Нам их все равно за два часа не решить. Давайте, на следующую встречу пригласим только тех, кто реально собирается участвовать в контроле за соблюдением прав задержанных. Давайте, заранее договоримся, что все, кто выступает на другую тему, будут лишаться слова.

Параллельно с этим мы провели пикетирование областного ГУВД. Во время пикетирование мы собирали подписи под следующим посланием.

Обращение группы граждан к начальнику ГУВД Свердловской области, прокурору Свердловской области и Уполномоченному по правам человека Свердловской области от 14.03.03

Мы, жители Екатеринбурга и Свердловской области крайне обеспокоены массовым нарушением прав граждан со стороны работников милиции. Задержанных бьют, грабят, насилуют и убивают. Корень зла - в бесконтрольности милиции. Внутриведомственный контроль малоэффективен. Прокуратура слабо контролирует милицию. Уполномоченный не располагает достаточным штатом для эффективного контроля.

Мы видим единственный выход из сложившейся ситуации в общественном контроле за соблюдением прав задержанных. Мы предлагаем заключить трехстороннее соглашение между Начальником ГУВД Свердловской области, Прокурором Свердловской области и Уполномоченным по правам человека Свердловской области с целью создания общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных. Члены этой комиссии должны быть наделены полномочиями посещать места содержания задержанных, опрашивать находящихся там граждан и проверять правильность оформления документации на них. Уверены, что это положительно повлияет и на ситуацию с правами задержанных, и на охрану общественного порядка. Это также поможет честным работникам милиции избежать ложных обвинений со стороны недобросовестных коллег или преступных элементов.

А вот милицейский и прокурорский ответы на наше обращение:

Ответ областного ГУВД А.Б. Ливчаку от 08.04.2003

В ГУВД Свердловской области рассмотрено Ваше предложение о создании общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных и наделением членов комиссии полномочиями посещать места содержания задержанных, опрашивать задержанных и проверять правильность оформления материалов.

В соответствие с Федеральным Законом № 168-ФЗ от 17.11.1995 г. « О прокуратуре РФ» надзор за соблюдением прав и свобод граждан осуществляется органами прокуратуры и Уполномоченным по правам человека на основании Соглашения Генеральной прокуратуры РФ и Уполномоченного по правам человека в РФ от 24 июля 1998 года «О формах взаимодействия Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Уполномоченного по правам человека в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан».

Кроме этого, каждый задержанный за совершение преступления и правонарушения имеет возможность пользоваться услугами адвоката с момента задержания, а также лично обратиться в суд по защите своих прав.

На основании вышеизложенного, создание общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных считаю нецелесообразным.

Заместитель начальника ГУВД Свердловской области

Интересно, чего тут больше: цинизма или некомпетентности? Ну, неужели зам. начальника областного ГУВД в самом деле считает, что каждый задержанный имеет реальную возможность пользоваться услугами адвоката? Неужели он не знает, вместо адвоката задержанный получает «по морде»?

Ответ областной прокуратуры А.Б. Ливчаку от 09.04.2003

Сообщаю, что прокуратурой области рассмотрено Ваше обращение о создании общественной организации на территории Свердловской области.

Разъясняю, что в соответствии со ст.ст;18, 20 федерального закона "Об общественных объединениях" от 19 мая 1995 г. N 82 (с изменениями от 17 мая 1997 г., 19 июля 1998 г.) Вы вправе создать общественное объединение с его государственной регистрацией в органах юстиции Свердловской области.

Согласно положениям статьи 22 названного закона, орган, регистрирующий общественные объединения, в месячный срок обязан рассмотреть заявление общественного объединения о его регистрации и принять решение: зарегистрировать общественное объединение и выдать учредителям свидетельство о его государственной регистрации либо отказать в государственной регистрации общественного объединения и выдать учредителям письменный мотивированный отказ.

При принятии указанным органом юстиции решения об отказе в государственной регистрации Вы вправе его обжаловать в судебном порядке.

Уполномоченный почему-то медлил с ответом, и мне пришлось напомнить ему:

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.05.03

27.03.03 мы направили в Ваш адрес коллективное письмо жителей Свердловской области относительно создания общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных. К сожалению, мы до сих пор не получили никакого ответа. Просим ускорить рассмотрение нашего заявления.

К сожалению, ответ на это обращение я то ли не получил, то ли потерял. Впрочем, через несколько лет соглашение все же было достигнуто. Если бы оно еще и выполнялось …

Напомню, что я долгое время безуспешно пытался проникнуть в архивы Уполномоченного. Постепенно вопрос отпал сам собой: выяснилось, что у меня информации о милицейских преступлениях едва ли не больше, чем у Уполномоченного. Я, в отличие от Уполномоченного, из нее секрета не делал. Наоборот, я стремился работать в тесном контакте с аппаратом Уполномоченного. В частности, получив информацию о гибели Эдуарда Смольянинова^²⁴ в милиции г. Серова, я постарался подключить к нему аппарат Уполномоченного. Оно стало знаковым в работе Уполномоченного.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.07.03

К нам обратилась Надежда Андреевна Смольянинова^²⁵ …, которая указала, что в уголовном [деле] о гибели ее сына задним числом появился акт осмотра места происшествия. Насколько нам известно, с аналогичным заявлением она обращалась и к Вам. Судя по ее словам, прокуратура долго отказывалась возбудить уголовное дело. Когда же, благодаря настойчивости матери погибшего, дело было все же возбуждено, в нем стали появляться липовые «документы», составленные задним числом.

К сожалению, этот случай довольно типичный. В милицейских и прокурорских делах часто появляются подобные «документы», призванные замаскировать недобросовестность следователей. Вред от такого рода практики очевиден: она приучает следователя к мысли, что он может не соблюдать закон, т.к. имеет возможность задним числом замаскировать свои упущения.

В связи с этим я прошу Вас обратиться в прокуратуру с предложением об устранении причин, способствующих появлению «документов», оформленных задним числом. В частности, необходимо обратить внимание прокуратуры, что сложившаяся практика, когда страницы дела нумеруются карандашом, способствует появлению таких «документов».

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 21.07.03

Ваше обращение в интересах Смольяниновой Н.А. получено и рассмотрено.

В своем обращении Вы указываете на нарушения уголовно-процессуального законодательства, выразившиеся в том, что в уголовном деле о гибели сына заявительницы «задним числом появился акт осмотра места происшествия», а также предлагаете обратить внимание прокуратуры на недопустимость нумерации листов уголовного дела карандашом, поскольку такая практика способствует появлению в материалах уголовного дела «липовых» документов, датированных задним числом.

К сожалению, Вы не приводите каких-либо конкретных обстоятельств, при которых было обнаружено появление документов в уголовном деле «задним числом». По-видимому, речь идет о протоколе осмотра места происшествия, поскольку данное следственное действие оформляется не актом, а соответствии с требованиями ст.ст.166 и 167 УПК РФ - протоколом.

Вы также не указываете на какой именно стадии - расследования уголовного дела или его окончания было обнаружено появление протокола осмотра места происшествия, когда фактически было произведено данное следственное действие, каким числом датирован этот документ, принимала ли Смольянинова Н.А. участие в осмотре места происшествия..

Смольянинова Н.А, как потерпевшая по уголовному делу, в соответствии со ст. 42 УПК РФ, в ходе предварительного следствия вправе, с разрешения следователя, участвовать в следственных действиях, производимых по ее ходатайству либо ходатайству ее представителя. Она вправе знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с ее участием, и подавать на них замечания. Со всеми же материалами уголовного дела потерпевший вправе знакомиться только после окончания предварительного следствия, когда все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения. В этом случае следователь уведомляет потерпевшего или его представителя об окончании предварительного следствия и предъявляет ему материалы уголовного дела в подшитом и пронумерованном виде в соответствии с требованиями ст.ст. 217 и 218 УПК РФ. Поэтому только после окончания предварительного следствия и выполнения требований ст.ст.216, 217 УПК РФ появление в материалах уголовного дела каких-либо документов можно расценивать как грубейшее нарушение уголовно-процессуального законодательства.

Поскольку уголовное дело в настоящее время направлено в Свердловский областной суд, то все сомнения о времени составления протокола осмотра места происшествия, времени его появление в материалах уголовного дела надлежит разрешить в судебном заседании путем заявления потерпевшей соответствующего ходатайства.

Относительно Вашего предложения об обращении Уполномоченного по правам человека в прокуратуру с предложением о производстве нумерации листов уголовного дела не карандашом, а иными красителями разъясняю, что в соответствии с Инструкцией по делопроизводству в органах и учреждениях прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ от 28.12.1998 г. № 93, нумерация листов уголовного дела производится графитным карандашом. Использование для этой цели чернил и цветных карандашей запрещается^²⁶.

Второе крупное дело о пытках в милиции – дело Язовских^²⁷. По каждому из этих дел я старался не только добиться наказания милиционеров, непосредственно нарушавших права граждан, но и выявить всю инфраструктуру милицейской преступности. К тому же я призывал и Уполномоченного. Я считал и считаю, что именно Уполномоченный должен обращать внимание на общие причины нарушений прав граждан, но отклика в этом вопросе я не нашел.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 07.08.03^²⁸

Я считаю, что роль правозащитника не только в том, чтобы оказывать юридическую помощь гражданам по конкретным делам, но и в том, чтобы вскрывать системные моменты, способствующие нарушению прав человека. Может быть, это даже важнее, чем помощь по конкретным делам, поскольку в теперешней ситуации нарушения прав человека носят массовый и системный характер. Особенно актуально это в делах о пытках в милиции, которые нередко заканчиваются смертью подозреваемого или свидетеля. Гораздо важнее предотвратить пытки, чем наказать их исполнителя.

В нашем производстве находится два дела о пытках в милиции. Одно – по Эдуарду Смольянинову, погибшему после ночного допроса в Серовском РУВД^²⁹. Второе – по Александру Язовских, которого пытали в Верх-Исетском РУВД г. Екатеринбурга. В обоих случаях обращает на себя попустительство надзирающих инстанций, их нежелание или неспособность эффективно и быстро расследовать дела о пытках.

Серовская прокуратура делала все, чтобы дать возможность уйти от ответственности следователям, пытавшим Эдуарда Смольянинова. Вот некоторые моменты.

Следователь прокуратуры, осматривавший изувеченный труп, пишет в протоколе об отсутствии телесных повреждений. Следователи, допрашивавшие Смольянинова, в момент приезда работника прокуратуры пьяны. Более того, пьянка продолжается и в его присутствии. В конце концов они напиваются до такой степени, что уже не способны отвечать на вопросы следователя прокуратуры. Тем не менее, ни прокуратура, ни руководство РУВД не предпринимает никаких мер для пресечения явных нарушений закона и наказания виновных.

Уголовное дело долгое время не возбуждается. Прокуратура в течение полутора лет саботирует расследование. Вещественные доказательства теряются или уничтожаются. Матери погибшего отказывают во всех ходатайствах. Например, ей отказали даже в проведении такого элементарного и очевидно необходимого действия, как проведении графологической экспертизы документов, якобы подписанных погибшим. Между тем, это позволило бы сразу изобличить следователей, фальсифицировавших протоколы допроса и явку с повинной.

Расследование дел о пытках обычно затрудняется отсутствием свидетелей. Кроме того, работники милиции – люди грамотные, а потому, в случае пыток они обычно уничтожают или прячут вещественные доказательства. Поэтому основным источником доказательств обычно являются противоречия в показаниях милиционеров. Для того, чтобы получить такого рода доказательства, подозреваемых необходимо арестовать, чтобы они не могли сговориться до допроса. К сожалению, это обычно не делается. Их либо вообще не арестовывают, либо делают это с большим запозданием, когда они уже успели сговориться.

Так, по нашим данным, в следствии по делу Смольянинова двое из подозреваемых были арестованы лишь спустя полтора года после возбуждения уголовного дела, а третий вообще не был арестован, поскольку ушел в бега.

В следствии по делу Язовских, по нашим данным, подозреваемые вообще не были арестованы. Четверо из них задерживались на двое суток, но произошло это спустя месяц после того, как потерпевший обратился с жалобой к начальнику областного ГУВД. За это время подозреваемые, конечно, имели возможность сговориться.

Эти и другие упущения в ходе следствия свидетельствуют о том, что руководство ГУВД и прокуратуры не уделяют должного внимания расследованию дел о пытках. Поэтому мы предлагаем провести специальное совещание, посвященное этому вопросу. На него необходимо пригласить руководство областного ГУВД и прокуратуры.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.08.03 ^³⁰

В дополнение к моему письму от 07.08.2003 хотел бы обратить внимание на еще одну особенность расследования дел о пытках. Часто ситуация такова: факт пыток доказан, но неизвестно, кто именно из работников милиции пытал жертву. Корень этого опять-таки в закрытости милицейской системы. Вне милицейских кабинетов можно найти свидетелей, подтверждающих, что подследственный зашел в милицию целый и невредимый, а вышел избитый и покалеченный. Но вот кто именно из работников милиции нанес телесные повреждения, установить не удается, потому что все милиционеры дружно отрицают факт пыток, а независимых наблюдателей в милиции нет. Поэтому установить степень вины каждого из милиционеров в пытках задержанного весьма затруднительно. Это затрудняет уголовное преследование, если обвинение предъявляется только в пытках.

Почему-то подозреваемым по этим делам не предъявляются обвинения в халатности. Между тем, … работник милиции, даже присутствуя при пытке, совершает уголовное преступление, поскольку не исполняет свой служебный долг: защитить жертву и задержать преступника. Поэтому, если обвинение предъявляется еще и в халатности, то «отрицаловка» не поможет работникам милиции уйти от ответственности, если установлен хотя бы факт его присутствия при пытках.

Полагаю, что мы должны добиться от Генеральной, либо областной прокуратуры указания, предписывающего в случае расследования дел о пытках, изучить вопрос о привлечении подозреваемых к уголовной ответственности за халатность.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.08.03 ^³¹

В дополнение к моим письмам от 07.08.2003 и 09.08.2003 хотел бы обратить внимание на еще одну особенность расследования дел о преступлениях милиции. Их ни в коем случае не следует поручать прокуратуре того же района. Ведь следователи прокуратуры, следователи и оперативные работники милиции одного района, как правило, находятся в приятельских отношениях, а то и дружат. Это очень мешает объективному расследованию.

Дело Смольянинова^³², погибшего на допросе в серовской милиции, первоначально расследовала серовская же прокуратура. На деле это «расследование» свелось к тому, что была утеряна львиная доля вещественных доказательств, необходимые следственные действия не проводились, а следователи, вина которых очевидна, продолжали в течение полутора лет исполнять свои служебные обязанности. Только после того, как дело взяла в свое производство областная прокуратура, расследование сдвинулось с мертвой точки.

Дело Язовских, подвергшегося пыткам в Верх-Исетском РУВД, ведет прокуратура того же района. Здесь тоже действия прокуратуры вызывают недоумение. Например, очевидно, что Язовских был задержан незаконно. Между тем, милиционерам, задержавшим его, соответствующее обвинение не предъявляется. Многие доказательства прокуратурой игнорируются. Например, в деле никак не используется тот факт, что милиционеры пытались откупиться от потерпевшего, чтобы он изменил показания. А ведь это – прямое доказательство их вины.

Все эти очевидные недочеты происходят от того, что преступления милиционеров поручают расследовать их же приятелям. Я считаю, что надо обратиться в областную, либо Генеральную прокуратуру, чтобы она запретила расследование милицейских преступлений прокуратурой того же района. А еще лучше, если все дела о пытках будут рассматриваться не ниже, чем областной прокуратурой.

Вопрос о том, чтобы расследованием милицейских преступлений занималась не «родная» прокуратура, а соседняя или вышестоящая, я поднимал неоднократно. К сожалению, никакой реакции на это не было.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.09.03

Я передал В.М. Грачеву^³³ «Протокол об административном правонарушении» и «Заключение служебной проверки» по делу Язовских. Это дело – яркий пример того, как незаконное задержание используется для выбивания ложных признаний, как милицейское начальство покрывает нарушение закона своими подчиненными.

В «Заключении» говорится, что Язовских был доставлен в В-Исетский РУВД по подозрению в хранении краденных вещей. Он, согласно «Заключения» был задержан около 23.00, а отпущен в 8.00. В нарушении ст. 92 УПК протокол о задержании не составлялся, допрос не проводился. Прокуратура о задержании не уведомлялась. Никаких процессуальных действий, предусмотренных УПК, с Язовских, как с подозреваемым, не производилось.

Вместо этого был составлен «Протокол об административном правонарушении», содержащий грубейшие нарушения КОАП. Судя по «Заключению», приписываемое Язовских правонарушение было свершено около 23.00. Однако протокол, в нарушении п.1 ст. 28.5 был составлен только в 4.00. Сам Язовских, отрицал свою вину, никаких свидетелей его правонарушения в момент составления протокола и вынесения взыскания не было. «Свидетели» появились только в «Заключении». Кстати, очень интересный вопрос – как спустя значительное время были установлены эти «случайные прохожие»? Неужели милиция перерыла весь город ради того, чтобы выяснить, бранился ли Язовских?

В нарушении ст. 29.10 в постановлении по делу об административном правонарушении не указаны должность, фамилия, имя, отчество должностного лица вынесшего постановление. Там нет ни мотивированного решения, ни порядка обжалования его.

В общем, «Заключение» и «Протокол» рисуют очень странную картину. Получается, что Язовских неизвестно для чего привезли в милицию, никаких процессуальных действий по краже не производили, но держали там целую ночь. Потом вдруг почему-то решили задним числом составить явно незаконный протокол об административном правонарушении.

Отмечу, что в «Заключении служебной проверки» полностью игнорируются все аргументы Язовских. А он, между тем, дает очень ясную и логичную версию тех же событий. Его привезли, чтобы выбить из него ложное признание. Когда же убедились, что парень – крепкий, решили составить фальшивый «Протокол», чтобы хоть как-то оправдать его задержание.

Меня удивляет позиция Верх-Исетской прокуратуры, которая отказывается привлекать к уголовной ответственности работников милиции за незаконное задержание Язовских. Поэтому я прошу Вас ходатайствовать перед областной прокуратурой, чтобы та взяла дело в свое производство^³⁴. Вообще мне кажется очень странным, когда расследовать милицейские преступления поручают прокуратуре того же района. Ведь работники милиции и прокуратуры одного района тесно связаны по службе. Часто они сидят в одном здании и, как правило, поддерживают приятельские отношения^³⁵.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.09.03

Высылаю Вам протокол допроса Сарайкина Е.В.^³⁶ Прошу обратить внимание на то, что здесь идет речь о тех же сотрудниках Верх-Исетского РУВД, которые пытали А. Язовских. И пытки здесь – те же самые. Все это говорит о том, что пытки в Верх-Исетском РУВД стали системой.

Насколько я знаю, уголовное дело по заявлению Сарайкина Е.В. прекращено. В связи с этим, я прошу Вас ходатайствовать перед областной прокуратурой о том, чтобы она провела дополнительную проверку по фактам пыток в Верх-Исетском РУВД.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 16.09.03^³⁷

Хочу обратить внимание на низкое качество служебных проверок в милиции. Люди ведь обычно жалуются на милицию милицейскому же начальству. А оно, как правило, игнорирует доводы жалобщика, безоговорочно встает на сторону своих подчиненных.

Я лично обращался в Октябрьский РУВД и ГУВД г. Екатеринбурга с очень простой просьбой: провести графологическую экспертизу якобы моей подписи в милицейском протоколе. И в районном, и в городском управлении мне отказали. Довод был очень простой: а сержант сказал, что это ты так расписался. А раз сержант сказал – значит все. И проверять тут нечего. Сержант всегда прав.

Пришлось мне выступить по радио «Свобода» , обратиться к Уполномоченному по правам человека. Только после этого областное ГУВД провело экспертизу. Оказалось, что мою подпись подделал этот самый сержант.

Сержант осужден, а вот его начальство, укрывавшее его преступление, осталось безнаказанным. Видимо, в милиции это общий порядок: проверок не проводить, внушая жалобщику, что по сравнению с ним любой сержант – царь и бог, что жаловаться бесполезно. Исключения очень редки – разве что жалобщику удастся на «Свободу» прорваться.

Вот другой случай. Александр Язовских обратился в ГУВД Свердловской области с жалобой на то, что его целую ночь пытали в Верх-Исетском РУВД, грозили изнасиловать его невесту, если он не возьмет на себя чужие преступления. Областное ГУВД целый месяц ничего не делало. Только после обращения Александра в прокуратуру начальник Верх-Исетского РУВД прислал ему письмо о якобы проведенной проверке. Суть очень странная. Получается, что Язовских был задержан в качестве подозреваемого, но никаких процессуальных действий, предусмотренных УПК, с ним не производилось. Пытки, разумеется отрицаются, причем по той же схеме: а милиционеры сказали, что они тебя не пытали. Ну а то, что все это выглядит полной нелепостью, что держать человека в милиции целую ночь «просто так» - уже уголовное преступление, про это начальник РУВД знать не хочет. Видимо, он привык к тому, что проверки жалоб граждан нужно производить только так.

Надежда Смольянинова, чей сын Эдуард погиб в милиции г. Серова после ночного допроса^³⁸, тоже просила провести служебное расследование. Она по крупицам пыталась восстановить обстоятельства гибели сына. В частности, узнав, что следователи, мучавшие Эдуарда, во время допроса пьянствовали, она попросила начальника Серовского ГРУВД^³⁹ проверить это факт. Начальник ГРУВД отвечает ей привычным «факты не подтвердились», хотя несколькими месяцами ранее два следователя уже признались, что пили водку во время допроса.

Во всех этих случаях милицейские начальники совершали уголовные преступления, покрывая своих подчиненных. Однако, насколько мне известно, никто из них никакого наказания не понес. Видимо, такого рода «проверки» считаются нормой в милиции.

Мы совместно с «Сутяжником» приглашали прокуратуру области провести проверку работу милиции с жалобами граждан. К сожалению, никакого ответа мы не получили. Может быть, следует выступить с аналогичным предложением от имени Уполномоченного и Союза правозащитных организаций?^⁴⁰

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.09.03

Прошу Вас обратить внимание на бедственное положение Надежды Андреевны Смольяниновой, чей сын погиб после ночного допроса в милиции г. Серова^⁴¹. Процесс обещает быть очень длительным. Достаточно сказать, что по нему проходит более 40 свидетелей. Подсудимых защищает четверо адвокатов.

Милиция явно противодействует быстрому и объективному разбирательству. Начальник РУВД Шоткевич, проходящий свидетелем по делу, ушел в отпуск как раз на время процесса. Оперуполномоченный ОУР Серовского ГРУВД Котельников, который специально приехал для дачи показаний, был вместо суда отправлен в командировку.

Местная прокуратура длительное время саботировала расследование, в результате чего многие вещественные доказательства утеряны. Более того, есть прямые указания на то, что районная прокуратура фальсифицировала вещественные доказательства.

В результате процесс, и без того сложный, искусственно затягивается. Н.А. Смольянинова, работающая проводником, вынуждена длительное время отказываться от поездок, что сказывается на ее зарплате. Она влезла в долги, т.к. вынуждена сама оплачивать адвоката. По сути дела она почти в одиночку бьется с хорошо организованной мафией. Считаю, что ей нужно немедленно помочь, в т.ч. и материально. Может быть, удастся оплатить ей расходы на адвоката?^⁴²

Несколько раз я пытался инициировать разработку нормативных актов, направленных на предупреждение милицейской преступности. Вот одно из моих предложений.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.09.03^⁴³

Я предлагаю принять закон, обязывающий после демонстрации каждого телевизионного детектива давать комментарий, содержащий правовую оценку действий спецслужб в данном фильме. Штрафовать телекомпанию, если какое-либо нарушение закона не будет отмечено. Ошибки комментатора доказывать в судебном порядке. Каждый гражданин должен иметь право подать иск к телекомпании, если он считает, что какие-либо незаконные действия спецслужб в фильме не были отмечены комментатором.

Дело в том, что в детективах милиция сплошь и рядом нарушает закон. Наша малограмотная в правовом отношении публика (в том числе и сама милиция) воспринимает это как норму. Получается своеобразный правовой антиликбез, с многомиллионной аудиторией. Нужно его нейтрализовать.

Прошу Вас инициировать разработку законопроекта, обязывающего телекомпании комментировать нарушения закона спецслужбами в демонстрируемых фильмах.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 27.10.03

Процесс по делу о гибели Смольянинова^⁴⁴ ярко демонстрирует неэффективность существующих механизмов защиты прав задержанных. Корень зла – в фактической бесконтрольности милиции. Как видно из материалов дела, и серовская прокуратура, и руководство ГРУВД в течение года, до вмешательства прессы и общественности, просто издевались над матерью погибшего, проводя бутафорские «проверки» ее заявлений. Все они изначально были настроены на то, что работники милиции, виновные в смерти Эдуарда, наказанию не подлежат и должны быть оправданы любой ценой. Аргументы матери во внимание не принимались, все ее ходатайства отвергались с порога.

Ясно, что пока не будет общественного контроля за соблюдением прав задержанных, будут продолжаться и пытки, и убийства в милиции. Ясно также, что этот контроль должен проводиться под эгидой Уполномоченного по правам человека.

Я считаю, что нам необходимо вернуться к идее «круглого стола» с участием руководства обл. ГУВД и прокуратуры. При этом необходимо учесть печальный опыт прошлого «круглого стола». Надо заранее объявить, что рассматриваться будут только вопросы соблюдения прав задержанных. Из правозащитников следует пригласить только тех, кто реально собирается заниматься именно этой проблемой.

Этот «круглый стол» необходимо провести в ближайшее время.

«Круглые столы» мы время от времени проводили. Беда только в том, что до последнего времени ни милиция, ни прокуратура туда не приходили.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 03.11.03

Ваши обращения о применении незаконных методов физического воздействия в Верх-Исетском РУВД г. Екатеринбурга, Серовском ГРОВД^⁴⁵ получены.

На имя прокурора Свердловской области направлено письмо с просьбой провести специальную проверку фактов применения в органах внутренних дел к задержанным незаконных методов физического воздействия.

Каков был ответ прокуратуры, проводилась ли «специальную проверка фактов применения в органах внутренних дел к задержанным незаконных методов физического воздействия», каковы ее результаты, я не знаю.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.11.03

Я уже писал Вам по поводу низкого качества проверок областным ГУВД жалоб граждан на милицию. Сейчас я хочу вернуться к жалобам А. Язовских и Р. Мадьяровой (Язовских) на действия сотрудников В-Исетского РУВД. Обе жалобы были переданы в ГУВД 18.03.03. По закону ГУВД должно было ответить заявителям в течение месяца и передать их заявления по подследственности – в органы прокуратуры. Ничего этого сделано не было. Как видно из материалов уголовного дела, до обращения потерпевших в прокуратуру вообще ничего не делалось. Потом ГУВД перепоручило проверку тем, на кого жаловались заявители – В-Исетскому РУВД. Суть проверки свелась к тому, что руководство РУВД опросило работников милиции, подозреваемых в пытках, незаконном обыске, незаконном задержании и других преступлениях, и удовлетворилось их словами о том, что они указанных преступлений не совершали. С заявителями никто из проверяющих не встречался, их аргументы вообще во внимание не принимались.

Позже, по требованию прокуратуры областное ГУВД все же провело проверку, но суть ее свелась к тому, что «со слов сотрудников уголовного розыска физического насилия к А.С. Язовских не применяли». Доводы потерпевших опять-таки игнорировались.

К сожалению, это – типичная картина. Милицейское руководство на всех уровнях обычно укрывает преступления, совершаемые их подчиненными. Жалобы граждан по сути не расследуются.

Я полагаю, что если руководство обл. ГУВД по-прежнему не идет на контакты с правозащитниками, чтобы совместно решить проблему проверок жалоб на милицию, то надо ставить вопрос о привлечении его (руководства) к уголовной ответственности за халатность и укрывательство преступлений, совершаемых подчиненными.

Вопрос о служебных проверках до последнего времени оставался без движения. На «круглом столе» в ГУВД МВД по УрФО разговор о нем был. Но дальше разговора дело, насколько я знаю, так и не пошло.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.11.03

К моему письму от 27.10.2003 могу добавить, что повестка предполагаемого «Круглого стола» должна содержать два пункта:

1. Об общественном контроле за соблюдением прав задержанных.

2. О совместной проверке жалоб граждан на милицию.

Считаю, что результатом «Круглого стола» должно быть создание комиссии по подготовке соглашения между Уполномоченным, прокурором области и начальником ГУВД области.

Соглашения между Уполномоченным и начальником ГУВД области было заключено в 2005 г.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.11.03

Я неоднократно писал Вам о деле Язовских, которого пытали в кабинете 416 В-Исетского РУВД. В настоящее время дело Язовских рассматривается судом. К сожалению, из обвинения исключены пытки противогазом. Видимо, районная прокуратура сочла их недоказанными.

Как нам стало известно, на пытки противогазом в В-Исетском РУВД жаловался также Бревянников Андрей Борисович, находящийся в заключении по адресу: Свердловская область, пос. Белый Яр, Учр. И-299/1. Обращает на себя внимание тот факт, что его пытали в том же каб. 416, где и Язовских. Есть основания полагать, что пытали его те же люди.

В связи с этим, а также с делом Сарайкина (см. мое письмо от 02.09.2003) я прошу Вас ходатайствовать перед областной прокуратурой о том, чтобы она провела дополнительную проверку по фактам пыток в Верх-Исетском РУВД.

Была ли дополнительная проверка по фактам пыток в Верх-Исетском РУВД, обращался ли Уполномоченный по поводу этой проверки в областную прокуратуру, я не знаю.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 07.12.03

Хочу еще раз обратить Ваше внимание на грубейшие нарушения при рассмотрении дел об административных правонарушениях в Верх-Исетском РУВД. Так, подполковник Стрехнин С.В., допрошенный в качестве свидетеля по делу Аверина и др., пояснил, что, будучи зам. нач. МОБ Верх-Исетского РУВД, он в течение 4 лет рассматривал эти дела. При этом в день он рассматривал по 10-15 дел. Это значит, всего им рассмотрено порядка 15-20 тысяч дел об административных правонарушениях. И все эти дела рассмотрены им незаконно, поскольку и по новому, и по старому КоАП рассматривать дела об административных правонарушениях может только начальник РУВД или его заместители. Зам. нач. МОБ РУВД таким правом не обладает.

Я еще раз прошу Вас обратиться к руководству обл. ГУВД с предложением проверить работу Верх-Исетского РУВД.

Ничего не знаю о том, проводилась ли проверка по Верх-Исетскому РУВД. Скорее всего, нет. О законности применения административных взысканий Стрехниным С.В. см. ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 29.04.04

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 08.12.03

Я уже писал Вам о том, как милиция проверяет жалобы граждан. Сейчас я хочу вернуться к жалобе А. Язовских, причем сосредоточиться только на одном довольно частном вопросе - штрафе за «мелкое хулиганство». Незаконность взыскания очевидна, достаточно взглянуть на протокол. Из него даже нельзя понять, кто наложил взыскание. С большим трудом в ходе судебного заседания удалось выяснить, что это сделал тогдашний зам. нач. МОБ Стрехнин С.В., который вообще не имел права накладывать административные взыскания. По крайней мере, он утверждает, что подпись под постановлением о взыскании – его.

По жалобам Язовских проводили проверку Верх-Исетское РУВД и обл. ГУВД. В заключениях обеих проверок говорится, что взыскание наложил зам. нач. Верх-Исетского РУВД Еремин А.К. Кто же лжет: подполковник Стрехнин С.В. или майор Куликов А.В. и полковник Шутов И.В., подписавшие заключения служебных проверок?

Вот как расследовалась жалоба А. Язовских, если верить милицейским документам. «Проверка» Верх-Исетского РУВД от 16.04.03 подтвердила «законность» взыскания. Однако 14.05.03 это «законное» взыскание было почему-то отменено тем же Верх-Исетским РУВД (правда, заявителю об этом было сообщено только 04.12.03, т.е. через полгода). Тем не менее, «проверка» обл. ГУВД от 16.05.03 подтверждает «законность» взыскания (хотя оно отменено два дня назад!). Гор. ГУВД 07.07.03 подтверждает законность взыскания, но 10.10.03 сообщает, что оно отменено.

По-видимому, милицейское начальство полгода попросту игнорировало доводы заявителя, но, в конце концов, все же вынуждено было признать очевидные нарушения закона. Чтобы как-то сохранить лицо, оно вынуждено было оформить отмену незаконного взыскания задним числом. Вся эта чехарда свидетельствует о том, что служебные расследования проводятся в милиции очень плохо. Удивительно, что прокуратура никак на это не реагирует.

Я еще раз прошу Вас поставить перед прокуратурой вопрос о совместной проверке жалоб граждан на милицию.

Вопрос о совместной проверке жалоб граждан на милицию так и висит в воздухе.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 11.12.03

По просьбе В.И. Попова излагаю дополнительные соображения по поводу проведения «Круглого стола». Я считаю, что неудача прошлого «Круглого стола» объясняется двумя причинами.

Во-первых, подготовка к нему не документировалась, что привело к неразберихе. Мне до сих пор непонятно, почему не было приглашено руководство прокуратуры. Кто принял решение не приглашать его? Как можно обсуждать контроль над милицией без участия прокуратуры? Пренебрежение к документированию подготовки привело к тому, руководство ГУВД проигнорировало «Круглый стол», сославшись на то, что не получало приглашения. И мы теперь не можем доказать, что действительно приглашали их.

Я считаю, что надо с самого начала договориться, что мы документируем подготовку и проведение «Круглого стола», и что впоследствии эти документы будут опубликованы.

Во-вторых, я считаю, что состав участников был случайным. В результате обсуждалось все что угодно, вплоть до «основного вопроса философии» в милицейском преломлении: что первично – репутация милиции или ее реальная деятельность. Нужно приглашать только тех, кто реально занимается обсуждаемыми проблемами.

Я предлагаю следующий состав участников «Круглого стола» :

Беляев С.И.^⁴⁶, Вахрушев В.А.^⁴⁷, Воротников В.А.^⁴⁸, Грачев В.М.^⁴⁹, Кузнецов Б.В.^⁵⁰, Ливчак А.Б., Мерзлякова Т.Г. , Попов В.И., Шаклеин В.А.^⁵¹, Эделев Г.В.^⁵²

Плюс те, кого приведут руководители обл. прокуратуры и ГУВД.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.12.03

В письме № 06-10/2041 от 03.11.03 говорится, что Вы обратились к прокурору области с просьбой провести специальную проверку фактов применения методов физического воздействия к задержанным в милиции. Я считаю, что нужно провести специальную проверку именно по Верх-Исетскому РУВД.

Общая проверка – это дело долгое. Да и прокуратура, наверняка, что-нибудь в этом направлении делает, хотя бы на бумаге. А отдельную проверку по Верх-Исетскому РУВД г. Екатеринбурга желательно провести как можно скорее, пока не закончился процесс по пыткам Александра Язовских.

Дело в том, что этот процесс стал знаковым. Буквально вся милиция встала на защиту тех, кто пытал Александра. Его заявление в областное ГУВД от 15.03.03 было, скорее всего, уничтожено^⁵³. (Об этом косвенно свидетельствует упорное молчание генерала Воротникова, отказывающегося отвечать на многочисленные запросы относительно судьбы этого заявления). Милицейские чины, участвующие в разбирательстве, без зазрения совести идут на ложные показания и подлог. Они делают все, чтобы выгородить преступников.

Так, например, подполковник милиции Стрехнин, выступая в суде, заявил, что это он разбирался с Язовских, наложил на него штраф. А в «заключении служебной проверки», подписанным полковником Шутовым и генералом Филипповым, говорится, что это сделал подполковник Еремин. Ясно, что кто-то из них лжет. Примерно так же ведут себя и остальные работники милиции, участвующие в деле. При этом, основным аргументом милицейских «свидетелей» является то, что их постоянно контролирует прокуратура и собственное начальство, а потому пытки и другие нарушения закона невозможны в принципе.

По сути дела Александр Язовских, нашедший в себе мужество рассказать о том, как на самом деле работает Верх-Исетский РУВД, сражается с хорошо организованной милицейской мафией, включающей ее высшие чины.

В то же время, как я уже Вам писал, имеются жалобы и других граждан (кроме Язовских) на пытки в Верх-Исетском РУВД. Даже в коридоре Верх-Исетского суда нашлось этому подтверждение: матери двух подсудимых, проходящих по другому делу, случайно столкнувшись с Авериным^⁵⁴, буквально набросились на него, утверждая, что он пытал их детей.

Я полагаю, что проверку по пыткам в Верх-Исетском РУВД нужно провести именно сейчас, пока не закончился процесс Аверина и др. Мы должны помочь Александру Язовских в его благородной борьбе. Этим мы поможем еще и тысячам жертв пыток в милиции. Да и самой милиции, по крайне мере – ее честным сотрудникам.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/3257

Ваше обращение от 08.12.2003 г. о незаконном привлечении Язовских А.С. к административной ответственности за мелкое хулиганство, получено и рассмотрено^⁵⁵.

Наложение на него административного взыскания Язовских А.С. было обжаловано. 14.05.2003 г. после проведения проверки производство по делу об административном правонарушении было прекращено по ч. 1 ст. 24.5. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, т.е. за отсутствием события административного правонарушения.

Таким образом, нарушенные права Язовских А.С. были восстановлены.^⁵⁶

Относительно поставленного Вами вопроса о проведении совместных проверок жалоб граждан на действия органов милиции^⁵⁷, повторно уведомляю Вас, что 07.10.2003г. своим письмом №7-16-03 и.о. заместителя прокурора Свердловской области старший советник юстиции Соболев С.В. подтвердил готовность прокуратуры Свердловской области сотрудничать с Региональным общественным движением «Союз правозащитных организаций Свердловской области» в целях более действенной защиты прав, свобод и законных интересов человека и гражданина.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/3237

Ваше обращение о применении незаконных методов физического воздействия в Верх-Исетском РУВД г. Екатеринбурга в отношении А. Язовских и его супруги Р. Язовских (Мадьяровой) получено.

По существу изложенных в обращении доводов сообщаю следующее.

Начальнику ГУВД Свердловской области мною направлен запрос с просьбой сообщить о результатах рассмотрения жалоб супругов Язовских от 18.03.2003 г. на действия сотрудников Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга. Однако ответа из ГУВД Свердловской области до настоящего времени еще не получено^⁵⁸.

Что же касается затронутого в Вашем обращении вопроса о совместном сотрудничестве с прокуратурой области по защите прав человека, то еще 07.10.2003 г. в своем письме № 7-16-03 и.о. заместителя прокурора Свердловской области старший советник юстиции Соболев С.В. подтвердил готовность прокуратуры Свердловской области сотрудничать с Региональным общественным движением «Союз правозащитных организаций Свердловской области» в целях более действенной защиты прав, свобод и законных интересов человека и гражданина.

Странно, я прошу Уполномоченного инициировать проверку фактов применения методов физического воздействия к задержанным в Верх-Исетскому РУВД, а мне два раза подряд отвечают, что прокуратура согласилась сотрудничать с «Союзом правозащитных организаций Свердловской области».

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/2335

Ваше обращение о применении незаконных методов физического воздействия в Верх-Исетском РУВД г. Екатеринбурга в ходе предварительного следствия к осужденному ныне Бревнякову^⁵⁹ А.Б. получено.

Заявление осужденного Бревнякова А.Б. направлено прокурору Свердловской области для проведения проверки по существу.

Кроме того, перед прокурором области поставлен вопрос о проведении в указанном выше РУВД проверки фактов применения к задержанным незаконных методов физического воздействия^⁶⁰.

О результатах рассмотрения заявления осужденного Бревнякова Вам будет сообщено дополнительно после получения ответа из прокуратуры Свердловской области^⁶¹.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 17.12.03

Посылаю Вам свою статью по делу Сиротиной^⁶².

Милиция – прокуратура – суд: рука руку моет.

Интересное дело рассматривалось вчера в суде г. Верхняя Пышма (Свердловская область). Светлана Сиротина обжаловала отказ прокуратуры возбудить уголовное дело в отношении четырех работников милиции, которые, по ее словам, ворвались к ней в квартиру, избили ее и похитили 7,5 тысяч рублей.

Ее слова подтверждаются показаниями свидетелей и медицинскими документами. Да и сами милиционеры не отрицают, что были у нее дома. Однако, прокуратура почему-то упорно отказывалась возбудить уголовное дело. Суд уже один раз отменил отказ прокуратуры, но та снова отказала возбудить уголовное дело в отношении милиционеров.

Пришлось Светлане Александровне повторно обратиться в суд.

На сегодняшнем заседании произошли две странных вещи. Во-первых, прокуратура сама признала правоту Сиротиной, отменив собственное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. (Почему она не сделала это до обращения Светланы Александровны в суд – так и остается загадкой.)

Во-вторых суд, как это ни странно, отказал Сиротиной в ее требовании признать действия прокуратуры неправомерными. Мотивировалось это как раз тем, что прокуратура уже отменила свое постановление.

Почему суд поступил так, можно только гадать. Может быть для того, чтобы помочь прокуратуре избежать крупных неприятностей. Дескать, они сами одумались, и уже исправили собственные ошибки.

Ну, и второй вопрос: а почему же прокуратура так упорно отказывалась признать эти самые ошибки? Тут напрашивается аналогичное объяснение: чтобы помочь милиции избежать крупных неприятностей.

Похоже, треугольник милиция-прокуратура-суд так и работает: лишь бы помочь брату-чиновнику избежать неприятностей. А о гражданах никто не думает.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 23.12.03

Ваше обращение с просьбой выступить с законодательной инициативой проекта закона об ответственности телекомпаний за допущенные в детективных фильмах случаи нарушения законодательства РФ со стороны спецслужб^⁶³ Уполномоченным по правам человека Свердловской области рассмотрено.

В связи с изложенным Вами проектом хотелось бы отметить, что Уполномоченный по правам человека Свердловской области в соответствии с п.1 ч.4 ст. 13 Областного закона «Об Уполномоченном по правам человека Свердловской области» вправе направлять органам и должностным лицам, обладающим правом законодательной инициативы, предложения о внесении изменений в действующее законодательство при усмотрении нарушений прав человека в силу существующих пробелов в законодательстве. Однако в Вашем письме нет ссылки на то право, которое нарушается телевизионными компаниями при трансляции детективных фильмов без дачи последующих комментариев относительно законности действий спецслужб^⁶⁴.

Согласно статьи 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Данное положение является общепризнанным международно-правовым стандартом и закреплено также в ст. 19 Пакта о гражданских и политических правах и в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. Россия ратифицировала указанные международные акты.

Так как на Российскую Федерацию с вступлением в Совет Европы и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространяется обязательная юрисдикция Европейского суда по правам человека (г. Страсбург), целесообразно обратиться к практике указанного суда по ст. 10 Конвенции 1950 года. Свобода выражения мнения рассматривается Судом в качестве одного из самых важных прав демократического общества и одним из основных условий развития такого общества, самореализации каждого индивида. Суд при этом признает возможность ограничения права на выражения своего мнения при условии «объективной необходимости» такого ограничения в демократическом обществе.

Тот факт, что в некоторых фильмах, по Вашему убеждению, спецслужбы действуют незаконно, а зритель воспринимает это за норму, сам по себе не составляет нарушения законодательных норм. Необходимо учитывать и гарантировать не только свободу передачи информации, но ее получения. Зритель вправе сам выбирать те программы, кинофильмы, которые он будет смотреть, то же самое относится к прессе.

К тому же существуют разные категории выражения мнения. Вы ведете речь о «творческой свободе слова», которая включается в качестве составной части в общее родовое понятие, закрепленное как в Конституции РФ, так и в Конвенции 1950 г. Европейский суд придерживается правила допущения наибольшей свободы при выражении своих творческих идей в различного рода произведениях за исключением случаев, в грубой форме подрывающих моральные устои конкретного общества, призывающие к насилию^⁶⁵ и др. При этом данные случаи подлежат доказыванию в суде.

По поводу Вашей ссылки о «малограмотной в правовом отношении публики» сообщаю, что у нас в области и стране в целом сейчас уделяется большое внимание правовому образование населения. Уполномоченный по правам человека, в частности, ведет большую работу по широкому внедрению курсов по изучению Конституции РФ, государственно-правового устройства РФ как в школах, так и в вузах. В этом году в нашей области состоялись десятки различных конференций и круглых столов темы которых были посвящены правовому просвещения населения. На мой взгляд, уровень правовых знаний людей позволяет им разобраться в том нарушают ли герои фильмов законы и в том, что возможно в реальной жизни, а что в красочных фильмах^⁶⁶.

Во-первых, что пропаганда ментовского беззакония на экране «не составляет нарушения законодательных норм». Пусть не составляет. Но я-то о чем пишу? Что нужно принять соответствующий закон. Его для того и нужно принять, чтобы указанная пропаганда составляла нарушения законодательных норм.

Во-вторых, что «уровень правовых знаний людей позволяет им разобраться» и т.д. Это напоминает мне утверждение зам. начальника ГУВД Свердловской области, что «каждый задержанный за совершение преступления и правонарушения имеет возможность пользоваться услугами адвоката с момента задержания». Да если у нас граждане юридически грамотны, если задержанные могут реально пользоваться услугами адвоката, то никакие правозащитники не нужны!

В том то все и дело, что у нас не только граждане, но и сами милиционеры уверены, что если у него есть удостоверение, то ему все можно. Можно просто выломать двери, вместо того, чтобы получать санкцию на обыск. Можно приставить пистолет к затылку, чтобы свидетель стал более разговорчивым, и симпатичные киногерои пропагандируют эти «знания».

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 26.12.03

Ваши обращения о применении незаконных методов физического воздействия в Верх-Исетском РУВД^⁶⁷ г. Екатеринбурга, Серовском ГРУВД^⁶⁸ проверены прокуратурой Свердловской области.

Уголовное дело в отношении бывшего следователя СУ при Серовском ГРУВД Першина^⁶⁹, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 228, ч. 3 ст. 230, ч. 3 ст. 286 УК РФ 03.12.2003 г. с обвинительным заключением направлено для рассмотрения по существу в Свердловский областной суд.

По жалобе Язовских А.С. о его незаконном задержании^⁷⁰ и фактах физического насилия со стороны сотрудников Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга, прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга возбуждено уголовное дело, которое в настоящее время слушается в Верх-Исетском федеральном районном суде г. Екатеринбурга.

По обращению в части, касающейся применения насилия сотрудниками Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга к Сарайкину, прокуратурой района проводится проверка в порядке ст. 145 УПК РФ^⁷¹.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.03.04

Уже третий год мы ведем разговоры о том, что надо бы договориться с прокуратурой о совместных мероприятиях по контролю за соблюдением прав задержанных. Эти разговоры носят какой-то странный характер. Сначала мы долго готовились к «Круглым столам». Мы провели два «стола», но почему-то не пригласили на них прокуратуру. Потом появилось письмо от прокуратуры, что они согласны с нами сотрудничать. Но на этом как-то все и остановилось.

Между тем, ситуация не терпит отлагательства. Во-первых, права задержанных как нарушались, так и нарушаются. Причем происходит это повсеместно и постоянно. Задержанных в милиции бьют, грабят, насилуют и убивают.

Во-вторых, у правозащитников пропадает охота работать. Если мы загубим и эту инициативу, то создадим очень скверный прецедент.

Сейчас, пока мы находимся в авангарде борьбы за общественный контроль мест содержания задержанных, у нас есть возможность получить грант. Это значит, что мы сможем привлечь достаточное количество общественных наблюдателей.

Если же мы упустим инициативу, то у нас не будет и финансирования. Мы можем оказаться в совершенно дурацком положении: закон об общественном контроле будет принят, а наблюдателей не будет.

Я считаю, что нам надо, наконец, собраться с руководством прокуратуры, и определить круг лиц, которые займутся контролем. Начав практическую работу, мы получим необходимый опыт. Тогда можно будет совершенствовать юридические формы, регламентирующие контроль. В частности, такой опыт необходим и для того, чтобы принять хороший закон об общественном контроле. Иначе и закон может оказаться мертворожденным.

Если мы сейчас не начнем практическую работу, то это загубит хорошую инициативу. А если правозащитники будут видеть, что их идеи и усилия вязнут в бюрократическом болоте, то желание работать пропадет.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 29.04.04

Ваше обращение о проверке в Верх-Исетском РУВД г, Екатеринбурга материалов о законности применения административных взысканий по делам об административных правонарушениях, рассмотренных заместителем начальника МОБ РУВД подполковником милиции Стрехниным С.В., проверено прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга^⁷².

Из ответа прокурора района усматривается следующее.

В период действия Кодекса об административных правонарушениях РСФСР - до 01.07.2002 г. - Стрехнин С.В., находясь в соответствующей должности, имел право рассмотрения протоколов об административных правонарушениях^⁷³.

С 01.07.2002г. Стрехнин рассматривал протоколы об административных правонарушениях исполняя обязанности начальника МОБ УВД района^⁷⁴, а с 15.10.2003 г. являлся начальником отдела УВД Верх-Исетского района г. Екатеринбурга.

Таким образом, материалы об административных правонарушениях Стрехниным С.В. в течение 2000-2004 г.г. рассмотрены законно и обоснованно.

По результатам проверки оснований для применения мер прокурорского реагирования не установлено.

Заявление Участников Круглого стола "Пытки в правоохранительных и органах и учреждениях Свердловской области" от 25 июня 2004г

Участники круглого стола «Пытки в правоохранительных органах и учреждениях Свердловской области» выражают крайнюю обеспокоенность состоянием работы с жалобами граждан на пытки и другие незаконные действия работников милиции. В качестве примера можно привести ход расследования заявления Александра Язовских от 15.03.03 на сотрудников уголовного розыска Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга. На следующий день после того, как ему удалось выбраться из РУВД, он написал начальнику ГУВД Свердловской области генералу Вортникову В.А., как его истязали в милиции, грозили изнасиловать его невесту, если он не возьмет на себя чужие преступления. Прошло уже больше года. Милиционеры, на которых жаловался Язовских, осуждены. Однако несмотря на свои неоднократные обращения в ГУВД, МВД и к Уполномоченному по правам человека, он никак не может узнать судьбу своего заявления от 15.03.03. По-видимому, его просто спрятали или уничтожили^⁷⁵.

В результате расследование было начато на месяц позже, преступникам была дана возможность сговориться, выработать согласованную версию, избавиться от улик, найти лжесвидетелей и т.п. Все это чрезвычайно затруднило следствие.

Служебные расследования, проведенные Верх-Исетским РУВД и областным ГУВД после обращения Язовских в прокуратуру свелись просто к повторению нелепой и противоречивой версии преступников. Доводы потерпевших вообще во внимание не принимались.

Более того, руководство РУВД и ГУВД пошло на прямой подлог, заменив в материалах своих проверок Стрехнина, который не имел права накладывать взыскание на Язовских, на Еремина. Это было сделано с явной целью задним числом придать видимость законности действиям преступников.

Районная прокуратура также вела расследование довольно странно. Например, она отказала в возбуждении уголовного дела по ст. 301 УК РФ, хотя незаконность задержания Язовских и его невесты очевидна. Не были привлечены к уголовной ответственности и многочисленные милицейские лжесвидетели. Более того, многие из них до сих пор продолжают работать в милиции, хотя ложность их показаний зафиксирована в приговоре суда, вступившем в законную силу^⁷⁶.

Все это указывает на то, что руководство милиции и прокуратура очень либерально относятся к пыткам и другим милицейским преступлениям.

1. Провести проверку работы с жалобами граждан на действия милиции Свердловской области.

2. Допустить представителей правозащитных объединений для участия в этой проверке.

3. Обратить особое внимание на проверку действий милиции и прокуратуры по заявлениям Язовских.

4. Привлечь к ответственности всех, кто давал ложные показания и фальсифицировал материалы расследования.

В 2004 г. ко мне обратились родители Виталия Видякина, предпринимателя из г. Серова. (Вышли на меня они через Надежду Смолянинову, сын которой погиб на допросе в ГРУВД г. Серова). Они сообщили, что их сын был жестоко избит за отказ платить оброк сотрудникам линейной милиции^⁷⁷. Я посоветовал им написать также заявление Мерзляковой.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.08.2004

К нам обратились Виталий Михайлович и Людмила Родионовна Видякины, проживающие по адресу … . По их словам, у их сына, предпринимателя Видякина Виталия Витальевича, проживающего по адресу …, вымогал деньги Егоров Е.В., начальник криминальной милиции линейного отдела внутренних дел ст. Серов, и его заместитель Кашин А.П. 13 мая 2003 года Видякин В.В. подал заявление о вымогательстве в линейную прокуратуру. Вместо того, чтобы взять вымогателей с поличным, прокуратура сообщила им о заявлении Видякина. В ответ 25 мая 2003 Кашин и трое неизвестных зверски избили заявителя, и отвезли его на свалку. Как полагает Видякин В.В., его хотели убить, но появление случайного свидетеля помешало сделать это.

По словам Видякиных милиция и прокуратура всячески препятствуют расследованию дела, фальсифицируют и уничтожают доказательства. В частности, в материалах была подделана подпись Видякина В.В., о чем имеется заключение почерковедческой экспертизы. На обращение к заместителю Генерального прокурора РФ по Уральскому Федеральному округу Золотову Ю.М. никакого ответа не было. Это, по мнению Видякиных, объясняется тем, что у Егорова «в Екатеринбурге родственник служит в генералах».

Настораживает также таинственное исчезновение всех трех экземпляров медицинских документов, связанных с избиением Видякина и тот факт, что адвокат, нанятый Видякиным, стал работать против него, заявив ходатайство об оправдании Кашина.

Все это свидетельствует о том, что в деле Видякина задействованы мощные «подковерные» силы, с которыми одному ему будет трудно справиться. Между тем, это дело имеет большое общественно-политическое значение, поскольку здесь прокуратура выступает как пособник милицейскому рэкету. Кроме того, это дело показывает, что прокуратура не сделала для себя никаких выводов из дела Першина. Поэтому я прошу вас обратить на это дело особое внимание и оказать Видякину максимальную поддержку.

Судебное разбирательство по делу назначено на 30.08.04 в г. Серове.

Обращение А.Б. Ливчака к А.А. Красникову^⁷⁸ и Т.Г. Мерзляковой от 20.08.2004

К нам обратился Александр Сергеевич Язовских, проживающий по адресу … . Он сообщил, что 15.03.03 написал заявление на имя начальника ГУВД Свердловской области генерал-лейтенанту милиции Воротникова В.А. Там он писал, что 14.03.03 подвергся незаконному обыску, задержанию и пыткам со стороны сотрудников Верх-Исетского РУВД. С тех пор он неоднократно обращался в ГУВД Свердловской области, в МВД России и к Уполномоченному по правам человека Свердловской области с просьбой выяснить судьбу своего заявления. Долгое время ему вообще ничего не отвечали, и лишь спустя полтора года, после того, как сотрудники Верх-Исетского РУВД были осуждены, ГУ МВД России по УрФО подтвердило факт существования этого заявления.

По-видимому, заявление А. Язовских от 15.03.03 было укрыто в ГУВД Свердловской области и меры по нему своевременно не были приняты^⁷⁹. В результате расследование преступлений, совершенных сотрудниками Верх-Исетского РУВД Авериным и др. было начато с большим опозданием, только после того, как А. Язовских обратился к правозащитникам и в прокуратуру. К этому времени успели зажить травмы, следы от наручников и пыток электричеством, которым подвергался А. Язовских в Верх-Исетского РУВД, что чрезвычайно затруднило расследование.

В письме № 9/2237 от 12.08.04 начальник УУР КМ^⁸⁰ ГУВД Свердловской области Шутов И.В. утверждает, что заявление А. Язовских от 15.03.03 было зарегистрировано в ГУВД 18.03.03 под № 380-М, по нему проводились проверки и давались ответы заявителю. Однако в ответе ГУВД № 1/343 от 29.09.03 говорится, что под номером 380-М было зарегистрировано письмо Мадяровой Р.В. Два заявления, да еще от разных граждан, под одним номером зарегистрированы быть не могут.

В уголовном деле заявление А. Язовских от 15.03.03 отсутствует. Ни в одном из "Заключений служебных проверок", проведенных милицией по преступлениям Аверина и др., заявление А. Язовских от 15.03.03 не упоминается. В том числе, не упоминается оно и в "Заключении служебной проверки", проведенной 16.05.03 тем же начальником УУР КМ ГУВД Свердловской области Шутовым И.В.

Считаю, что заявление А. Язовских от 15.03.03 было укрыто сотрудниками ГУВД Свердловской области^⁸¹. Прошу провести по этому поводу служебное расследование и наказать виновных.

Ответ ГУ МВД России по УрФО А.Б. Ливчаку от 30.08.2004

Сообщаю, что 16.02.2004 года в ГУ МВД России по УрФО поступило обращение Язовских А.С., адресованное МВД России, на непринятие ГУВД Свердловской области мер по его заявлению от 15.03.2003 года.

По данному факту в марте т.г., отделом собственной безопасности ГУ МВД России по УрФО, была проведена служебная проверка. В ходе проверки установлено, что заявление Язовских А.С. от 15.03.2003 г. ни в ГУВД Свердловской области, ни в Верх-Исетском РУВД в установленном порядке не было зарегистрировано, ответ заявителю не направлялся.

Материалы проверки направлены начальнику ГУВД Свердловской области для принятия мер воздействия к сотрудникам, допустившим нарушения при приёме и рассмотрении заявления Язовских А.С.

Сотрудники, допустившие указанные нарушения, уволены из органов внутренних дел^⁸².

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.10.04^⁸³

При рассмотрении жалобы Видякиных прошу Вас обратить внимание на следующие моменты.

1. Свидетель Егоров в ходе судебного заседания показал, … что Кашин сообщил ему о жалобе Видякина. Значит, кто-то из сотрудников прокуратуры или ФСБ сообщил подозреваемым, что на них поступило заявление. К сожалению, это типичная ситуация, когда органы, контролирующие милицию, вместо того, чтобы расследован, преступление, дают возможность «оборотням в погонах» уйти от ответственности. Полагаю, что необходимо добиться строго наказания тех, кто сообщил Кашину о заявлении Видякина.

2. Крайне возмутительной представляется формулировка, с которой транспортная прокуратура отказала Видякину в возбуждении уголовного дела против Егорова. По сути дела прокуратура возложила на заявителя обязанность доказывания факта вымогательства. Насколько можно судить по материалам дела, никаких оперативно-розыскных мероприятий для изобличения Егорова организовано не было. Необходимо добиться строжайшего наказания тех, кто так «расследует» заявления граждан о милицейских преступлениях.

3. Прокуратура не дала никакой оценки тому факту, что избитому до полусмерти Видякину с момента его появления в милиции (около 2 часов ночи) до 5 утра не оказывалась медицинская помощь. По сути дела это - пытка, которой, по утверждению Видякина он подвергался, чтобы вынудить его подписать бумаги, которые он даже прочитать не мог.

4. Судя по материалам дела, никто не понес никакого наказания за подделку подписи Видякина в милицейских документах. Дознаватель, Горбунова в ходе судебного заседания показала, что она ничего не знает о результатах служебного расследования о подделки подписи. Это значит, что она, вопреки версии прокуратуры, не была наказана даже в дисциплинарном порядке. Между тем, подделка подписи дела - это преступление, и прокуратура обязана была возбудить уголовное дело.

5. Не было дано никакой оценки странному поведению начальника ЛОВД^⁸⁴ Заостровных В.Г. Он в ночь с 25 на 26 мая 2003 г. был ответственным по ЛОВД на ст. Серов. Однако по его словам, находился дома. На работу он прибыл только получив сообщении о избиении Видякина, около 2-х часов ночи. Его утверждение, что он, специально приехав в ЛОВД ради Видякина, не видел его до утра нелепы. Они опровергаются показаниями потерпевшего и дежурного ГРУВД Гончарова А.В. Проводя служебную проверку, Заостровных В.Г. «не заметил» явных нарушений, допущенных его подчиненными.

6. Не дана оценка действиям дежурного ГРУВД Гончарова А.В., который, вопреки просьбам потерпевшего, фактически передал его тем, на кого он жаловался.

7. Не дана оценка действиям дежурного ЛОВД Мошканцева А.Н., который вместо того, чтобы принять меры для расследования заявления Видякина, сообщил о нем Кашину и Егорову, способствуя тому, чтобы дать им возможность уйти от ответственности.

8. Прокуратура не дала никакой оценки тому, что Кашин фактически участвовал в расследовании поступившего на него заявления не в качестве подозреваемого, а в качестве должностного лица при исполнении служебных обязанностей.

9. Прокуратура не выяснила, кто из сотрудников милиции, дежурный ГРУВД Гончарова А.В. или начальник ЛОВД Заостровных В.Г. дал ложные показания относительно приезда Заостровных в ГРУВД. Никакой оценки тому, что работники милиции лжесвидетельствуют, прокуратура не дала.

10. Прокуратура не выяснила обстоятельств исчезновения медицинских документов, относящихся к избиению Видякина. Как усматривается из материалов дела, никто за это не был привлечен к ответственности.

11. Необходимо выяснить также, почему среди автомобилей, представленных Видякину для опознания не было автомобиля Кашина.

Обращение Ливчака А.Б. к В.А. Воротникову^⁸⁵ и Т.Г. Мерзляковой от 14.12.04

14 марта 2003 года сотрудники отдела уголовного розыска Верх-Исетского РУВД города Екатеринбурга Аверин О.В., Басков Ю.Б., Свяжин А.А и Плужников Д.В. произвели незаконный обыск в жилище потерпевших Язовских А.С. и Мадьяровой (Язовских) Р.В., тем самым существенно нарушив права и законные интересы последних.

Аверин О.В. в кабинете №416 Верх-Исетского РУВД применил физическое насилие в отношении Язовских А.С., причинив последнему перелом костей носа со смещением отломков, тем самым нарушив конституционное право потерпевшего Язовских А.С. на достоинство личности (ст.21 Конституции РФ).

Приговором Верх-Исетского федерального районного суда г. Екатеринбурга от 27 февраля 2004 года (вступил в законную силу 28.05.2004 года) по вышеуказанным фактам Аверин О.В.^⁸⁶ был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 п. “а” ст. 286 УК РФ, а Басков Ю.Б., Свяжин А.А и Плужников Д.В. - в совершении преступления, предусмотренного ч.1ст. 286 УК РФ. Данные лица были приговорены к различным видам и срокам наказания.

К значительным срокам лишения свободы были осуждены следователи Серовского ГРУВД (Свердловская область) А. Лысов, А. Середа и А. Першин (приговоры суда от 16.10.2003 года и от 02.04.2004 года). Их противоправные действия, а именно – избиение Смольянинова, физическое и психическое воздействие на него с целью добиться дачи показаний, сфабрикование процессуальных документов (протокола явки с повинной, объяснения, протокола допроса), а также склонение к потреблению наркотического средства, с целью получения нужной информации, все это повлекло за собой смерть потерпевшего^⁸⁷.

Приговором Серовского городского суда Свердловской области от 09 сентября 2004 года был осужден заместитель начальника ЛОВД на ст. Серов по тылу Кашин П.А. Кашин, совместно с тремя неустановленными следствием лицами, “действуя умышленно, из почве неприязни, возникшей в связи с заявлением Видякина В.В. о вымогательстве со стороны начальника криминальной милиции ЛОВД на ст. Серов Егорова Е.В., действуя в интересах Егорова, явно превышая свои должностные полномочия, желая своими действиями воспрепятствовать обращению Видякина В.В. в правоохранительные органы для защиты его прав, с силой нанес последнему удар разводным газовым ключом по лицу, после чего подсудимый Кашин П.А., совместно с тремя не установленными следствием лицами, стали наносить множество ударов руками и ногами по голове и телу Видякина В.В.”. В результате преступных действий потерпевшему были причинены телесные повреждения.

Вышеуказанные приговоры судов в отношении сотрудников милиции были вынесены в период 2003-2004 гг.

Вынесенные приговоры позволяют судить о распространенности нарушений закона со стороны работников милиции в Свердловской области, выразившиеся в существенном нарушении прав граждан, незаконном применении к ним насилия.

Считаю, что вынесение обвинительных приговоров в отношении сотрудников милиции по фактам серьезных нарушений ими прав человека (а также Конституции РФ и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод) должно было послужить поводом к принятию руководством ГУВД области действенных мер к предупреждению совершения впредь подобного рода преступлений, а также приданию в соответствии с законом "О милиции" и Наставлением по организации профессиональной подготовки сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД РФ от 8 октября 2002 г. N 965, приоритета профессиональной подготовке, с целью совершенствования навыков руководящего состава по управлению, обучению и воспитанию подчиненных, формированию профессионального самосознания сотрудников, чувства ответственности за свои действия, выработки и постоянного совершенствования у сотрудников практических умений и навыков применения мер принуждения с соблюдением норм законодательства Российской Федерации и прав человека.

Полагаю, что о принятых Вами на данном направлении мерах и их результатах обязательно должна быть проинформирована общественность.

На основании ст. 3 ФЗ "О милиции", ст.27 ФЗ "Об общественных объединениях":

Сообщить, какие обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений, установлены в ходе служебных разбирательств (проверок) и предварительного следствия по названным уголовным делам.

Вносились ли следователями прокуратуры в Ваш адрес, либо в адрес подчиненных Вам руководителей структурных подразделений ГУВД, городских (районных) органов внутренних дел представления, какие меры предлагались к устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений. Реализованы ли они.

Вскрыта ли роль вышестоящих должностных лиц, ответственных за обучение и воспитание подчиненных, организацию их службы и контроль за соблюдением ими законов; в чем выразились упущения в их деятельности (кого именно из должностных лиц), приведшие к совершению названных преступлений.

Каков результат реализации Вами мер, направленных на устранение обстоятельств, способствовавших преступлениям, совершенных подчиненными Вами сотрудниками милиции, и предупреждение подобного рода преступлений впредь.

Были бы благодарны Вам, если бы в наш адрес были предоставлены копии представлений следователей, ваших ответов на них о результатах принятых мер, копии изданных приказов других документов.

Ваш ответ будет опубликован для информирования граждан через прессу.

Ответ В.Ю. Бердникова^⁸⁸ А.Б. Ливчаку и Т.Г. Мерзляковой от 03.02.05

На Ваше обращение (вх. № 62 от 13 января 2005 года) по фактам нарушений действующего законодательства Российской Федерации сотрудниками правоохранительных органов, сообщаю, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Законом РФ «О милиции», Положением о службе в органах внутренних дел и иных нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность правоохранительных органов, сотрудники милиции, виновные в совершении правонарушений привлекаются к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения из органов внутренних дел.

В соответствии со статьей 40 Закона РФ «О милиции» сотрудники милиции, совершившие противоправные действия, уволены из органов внутренних дел^⁸⁹.

В случае выявления подобных фактов, к должностным лицам, ответственным за воспитание и профессиональное обучение личного состава применяются меры дисциплинарного воздействия.

В целях укрепления служебной дисциплины и законности среди сотрудников милиции, совершенствования их профессионального мастерства, руководством ГУВД Свердловской области принимается комплекс мер, направленных на предупреждение правонарушений среди личного состава ГРУОВД Свердловской области.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 14.02.05^⁹⁰

Я уже писал Вам о том, что серовская прокуратура (и территориальная и транспортная) саботирует расследование милицейских преступлений, связанных с делом Видякина. В частности, прокуратура отказывается рассмотреть многочисленные факты милицейского лжесвидетельства, выявившиеся в ходе следствия и судебного разбирательства.

Так например, начальник ЛОВД на ст. Серов Заостровных В.Г., будучи допрошенным в качестве свидетеля, показал, что он увидел Видякина только утром 26.05.2003, после оперативки. В то же время, и сам потерпевший, и начальник дежурной смены Серовского ГРУВД Гончарова А.В., допрошенный в качестве свидетеля, показали, что Заостровных приезжал за Видякиным в Серовское ГРУВД ночью 26.05.2003.

Таким образом, либо начальник ЛОВД на ст. Серов Заостровных В.Г., либо начальник дежурной смены Серовского ГРУВД Гончарова А.В. дали ложные показания. Прокуратура же этот факт игнорирует.

02.12.2004 Видякин обратился в прокуратуру с просьбой привлечь Заостровных В.Г. к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 11.12.2004 следователь Серовской городской прокуратуры Радченко Д.Н. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако в этом постановлении противоречия между показаниями Заостровных и Гончарова игнорируются.

Считаю, что необходимо тщательно изучить все обстоятельства, связанные с расследованием заявлений Видякина. Многие факты указывают на то, что милицейский рэкет считается нормой в Серовском ЛОВД. Об этом свидетельствует и то, что сотрудники милиции буквально стеной встали на защиту Кашина, не гнушаясь лжесвидетельством и подлогом. В частности, необходимо дать надлежащую оценку весьма странному поведению начальника ЛОВД на ст. Серов Заостровных В.Г. в ходе расследования заявлений Видякина.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 24.02.05^⁹¹

К нам обратилась Светлана Николаевна Орлова, сын которой, Владимир Орлов^⁹² был, по ее словам, забит до смерти 20.07.03 в ИВС г. Екатеринбурга. Как следует из представленных ею материалов, избиение В. Орлова происходило в коридоре 2-го этажа. В ИВС имеется монитор, на котором фиксируется, что происходит в коридоре. Однако в материалах служебной проверки, проводившейся начальником ИВС ГУВД г. Екатеринбурга 30.07.03 нет никакого упоминания о видеозаписи.

Не могли ли бы Вы помочь нам ответить на следующие вопросы:

1. Какими документами регламентируется ведение видеозаписи в ИВС?

3. Кто и когда уничтожил видеозапись событий 20.07.03?

4. В какой срок должна проводиться служебная проверка в случае гибели гражданина в ИВС?

5. Какие документы регламентируют проведение служебной проверки?

6. Почему в материалах служебной проверки нет упоминания о видеозаписи?

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.03.05

Я уже писал вам о том, что в Ленинском суде г. Екатеринбурга С.Н. Орловой, потерпевшей по делу Сентпетери-Киселева, было отказано в праве копировать материалы дела. Возможно, это связано с тем, что в УПК это право прописано недостаточно четко. В связи с этим представляется необходимым инициировать изменение в УПК, в котором было бы в явном виде сказано, что стороны процесса имеют право копировать любые материалы дела с помощью любых технических средств в любой момент после окончания предварительного следствия.

Прошу Вас обратиться к кому-либо из лиц, обладающих правом законодательной инициативы, с предложением внести соответствующие изменения в УПК^⁹³.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 15.03.05^⁹⁴

25.06.04 участники круглого стола «Пытки в правоохранительных органах и учреждениях Свердловской области» обратились к прокурору Свердловской области с требованием привлечь к ответственности всех, кто давал ложные показания и фальсифицировал материалы расследования по делу Язовских^⁹⁵. Областная прокуратура направила наше заявление в В-Исетскую прокуратуру, а та отказала в возбуждении уголовного дела. При этом анализ конкретных материалов заменяется общими словами. В частности, в постановлении говорится:

«В показаниях свидетелей Посвалюка, Кожахметова, Ваганова, Миронова, Морщинина, Норицына, Куликова, Гарифуллина, Кривоносова, Хохлова, Амирова, данных ими в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, имеются некоторые противоречия между собой и противоречие иным материалам уголовного дела. Однако указанные противоречия не существенны и не влияют коренным образом на решение вопроса о привлечении обвиняемых к уголовной ответственности. Сведений о том, что данные показания являются заведомо ложными, не имеется.»

Это утверждение опровергается материалами дела.

Рассмотрим в качестве примера показания Кожахметова: «Когда Язовских вышел из подъезда общежития, то последний стал громко выражаться в адрес работников милиции грубой нецензурной бранью».

В то же время, в приговоре говорится: «В судебном заседании бесспорно установлено, что потерпевшим Язовских 13-14 марта 2003 административных правонарушений не совершалось. … В судебном заседании бесспорно установлено, что протокол об административном правонарушении был составлен в отношении потерпевшего Язовских А.С. с целью скрыть превышение должностных полномочий, совершенное подсудимыми, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов потерпевших. Постановлением от 14 мая 2003 года установлено, что событие административного правонарушения отсутствует.» Таким образом, утверждение Кожахметова о том, что Язовских выражался в адрес работников милиции грубой нецензурной бранью, является заведомо ложным.

Свидетель Норицын показал, что «14 марта 2003 года в 4 или 5 часов ночи кто-то из оперативных работников РУВД привел к нему ранее незнакомого Язовских, который был задержан за совершение мелкого хулиганства. Повреждений у Язовских никаких не было»

В приговоре говорится: «Показания свидетеля Норицына, данные суду, являются не достоверными и отвергаются судом, так как отражают лишь позицию свидетеля Норицына. занятую им ни только в целях защиты своих сослуживцев подсудимых Аверина, Баскова, Свяжина и Плужникова, но и в целях своей защиты, так как потерпевший Язовских был помещен в камеру административно задержанных с явными телесными повреждениями (сломан нос) именно свидетелем Норицыным, который не принял мер к оказанию помощи потерпевшему»

Свидетель Гарифуллин: «около 5 часов ночи 14 марта 2003 года оперуполномоченный Плужников привел в дежурную часть Язовских Александра, который в дежурной части выражался нецензурной бранью, кричал: "Всех ментов посажу", - телесных повреждений у Язовских не было..»

В приговоре говорится: «Показания свидетеля Гарифуллина, данные суду, являются не достоверными и отвергаются судом, так как отражают лишь позицию, занятую свидетелем Гарифуллиным не только в целях защиты своих сослуживцев подсудимых Аверина, Баскова, Свяжина и Плужникова, но и в целях своей защиты, так как, являясь начальником смены дежурной части и старшим оперативным дежурным, нес ответственность за законность помещения задержанных в КАЗ, в том числе и за законность помещения в КАЗ потерпевшего Язовских А.С, который был помещен в КАЗ незаконно и с явными телесными повреждениями. При этом свидетелем Гарифуллиным не было принято мер к оказанию потерпевшему помощи»

В постановлении В-Исетской прокуратуры голословно утверждается:

«Сведений о совершении должностными лицами Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга служебного подлога, то есть внесения в официальные документы заведомо ложных сведений либо внесения в них исправлений, искажающих их действительное содержание, совершенного из корыстной или иной личной заинтересованности, не имеется.»

Между тем, и в Заключении служебной проверки Верх-Исетского РУВД от 16 апреля 2003 г., и в Заключении служебной проверки ГУВД Свердловской области от 15 мая 2003 г. говорится, что «Протокол административного правонарушения № 117 на Язовских рассмотрел зам. начальника Верх-Исетского РУВД подполковник милиции Еремин А.К.» В действительности же, как было установлено в ходе судебного заседания, этот протокол рассматривал Стрехнин С.В., который не имел на то полномочий. По-видимому, подлог был совершен руководителями Верх-Исетского РУВД и ГУВД Свердловской области для того, чтобы придать видимость законности действиям своих подчиненных.^⁹⁶

Я считаю, что решение В-Исетской прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела является формальной отпиской, на материалах дела не основано. Хочу также обратить ваше внимание на то, что это не единственный случай, буквально вся милиция, включая руководство, стеной встает на защиту тех, кто уличен в пытках. Аналогичная картина наблюдается и в деле Кашина, зам. начальника Серовского ЛОВД.

К сожалению, прокуратура в этих случаях проявляет непонятный либерализм. В результате милицейское лжесвидетельство и подлоги становятся нормой.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 21.03.05 ^⁹⁷

Я уже писал Вам, что в ходе судебного заседания по делу Кашина свидетель Егоров показал, что Кашин 24.05.03 рассказал ему о заявлении Видякина в прокуратуру^⁹⁸. На следующий день, 25.05.03, Кашин избил Видякина. Судом установлено, что Кашин бил Видякина именно за заявление о милицейском рэкете.

Самым возмутительным в деле Кашина я считаю то, что ему сообщили о заявлении Видякина в отношении Егорова. Кто это сделал? Скорее всего, прокуратура. Зачем? Скорее всего, для того, чтобы милиционеры «разобрались» с жалобщиком, что и было сделано Кашиным. Если это так (а другого разумного объяснения я не вижу), то это значит, что не только милиция, но и прокуратура, считает рэкет нормой жизни.

Я считаю, что вопрос о том, кто и зачем сообщил Кашину о заявлении Видякина, должен быть центральным в расследовании указанного дела. Между тем, в полученных мною ответах об этом нет ни слова.

Ответ прокуратуры Свердловской области А.Б. Ливчаку от 26.04.05

Ваше обращение о несогласии с решением прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению от 28.06.04 о привлечении к уголовной ответственности свидетелей, давших ложные показания по уголовному делу № 469004, поступившее от Уполномоченного по правам человека Свердловской области, в прокуратуре области рассмотрено. Изложенные в нем доводы проверены.

Прокуратурой области истребован и изучен материал проверки № 309 пр-04, проведенной прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, по Вашему указанному заявлению, по результатам которой 06.09.04 старшим следователем прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Пищулиным П.Г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. 292; 301; 307 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Изучение данного материала показало, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено преждевременно, без установления всех обстоятельств произошедшего, в связи с чем 26.04.05 прокуратурой области данное постановление отменено, материалы возвращены в прокуратуру Верх-Исетского района г. Екатеринбурга для проведения дополнительной проверки.

О результатах дополнительной проверки Вы будете уведомлены прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга.

Разъясняю, что решения следователя, прокурора Вы вправе обжаловать, в соответствии со ст.ст. 124-125 УПК РФ, вышестоящему прокурору или в суд.

Начальник отдела по надзору за следствием в органах прокуратуры старший советник юстиции

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 06.05.05 № 05-13/588.

Ваше обращение об оказании содействия в проверке законности и обоснованности принятого прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга по факту дачи ими заведомо ложных показаний по уголовному делу о превышении должностных полномочий сотрудниками Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга Авериным, Басковым, Свяжиным и Плужниковым, осужденным по приговору Верх-Исетского федерального районного суда г. Екатеринбурга 27.02.2004 г., проверено прокуратурой Свердловской области.

В ходе изучения материала проверки было установлено, что постановление старшего следователя прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Пищулина П.Г. об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.09.2004 г. вынесено без установления всех обстоятельств произошедшего. В связи с чем, 26.04.2005 г. прокуратурой области данное постановление отменено, материалы возвращены в прокуратуру Верх-Исетского района г. Екатеринбурга для проведения дополнительной проверки.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 06.05.05 № 05-13/410^⁹⁹

Ваше обращение в интересах потерпевшей Орловой С.Н. о предоставлении сведений о наличии системы видеонаблюдения и видеозаписи в помещении ИВС УВД г. Екатеринбурга, рассмотрено.

В ходе проведенного прокуратурой Свердловской области по уголовному дела №617001 расследования установлено, что видеозапись в помещении ИВС УВД города не велась в связи с отсутствием записывающей видеотехники. Поэтому видеокассеты за отсутствием таковых в ходе предварительного следствия по делу не изымались и в качестве вещественных доказательств к материалам дела не приобщались.

Из сообщения прокуратуры Ленинского района г. Екатеринбурга следует, что порядок и условия видеонаблюдения в ИВС УВД г. Екатеринбурга ведомственными нормативными актами не регламентированы.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 11.05.05 ^¹⁰⁰

В ходе процессов по делу Орлова и Лободы^¹⁰¹ выяснилось, что ни в ИВС, ни в колонии № 2, несмотря на наличие системы видеонаблюдения, не ведется видеозапись. Существующие системы видеонаблюдения, без видеозаписи, обладают одним принципиальным недостатком: с человеком, ведущим наблюдение по монитору, можно договориться, что он «ничего не видел».

Это обстоятельство крайне затруднило проведение расследования указанных преступлений, а также способствовало созданию в указанных учреждениях обстановки бесконтрольности. Судя по всему, и в колонии, и в ИВС сотрудники привыкли безнаказанно избивать заключенных, что, в конце концов, привело к гибели Орлова и Лободы. Я считаю, что введение видеозаписи позволит ограничить произвол администрации в местах принудительного содержания граждан.

В связи с этим, прошу Вас обратиться в ГУИН^¹⁰² и ГУВД Свердловской области с предложением организовать систему видеозаписи в подведомственных им учреждениях.

Обращение С.Н Орловой к Т.Г. Мерзляковой от 18.05.05

Я являюсь потерпевшей по делу Сентпетери-Киселева, обвиняемых в нанесении тяжких телесных повреждений, приведших к гибели моего сына Владимира Орлова в ИВС г Екатеринбурга. Я возмущена многочисленными нарушениями закона допущенными сотрудниками Ленинского РУВД, медвытрезвителя и ИВС. Боюсь, что наши дети будут гибнуть в милиции, если руководство не наведет там элементарного порядка.

В связи с этим меня порадовало предписание областной прокуратуры, в котором Б. Малафеев требовал от начальника обл. ГУВД В. Воротникова устранить недостатки, способствовавшие совершению преступления в отношении моего сына.

Однако когда тот же Б. Малафеев выступал в суде, он не смог сказать даже, был ли ответ на его предписание. У меня такое впечатление, что его предписание было просто проигнорировано.

В связи с этим я прошу Вас помочь мне выяснить, какие меры были приняты для устранения недостатков, указанных в представлении обл. прокуратуры от 10.10.04.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.05.05^¹⁰³

При изучении материалов по делу Орлова выяснилось, что при его задержании не были зафиксированы имевшиеся у него телесные повреждения. Они были зафиксированы только в момент помещения Орлова в вытрезвитель, т.е. три с лишним часа после его задержании. В результате не ясно, были ли получены эти повреждения до или после его задержания.

Я считаю, что телесные повреждения должны фиксироваться в момент задержания. Это поможет установить, били ли человека в милиции.

В связи с этим я прошу Вас выяснить, имеются ли нормативные акты, обязывающие милицию фиксировать телесные повреждения в момент задержания. Если таких актов нет, то я прошу Вас обратиться к руководству МВД с предложением издать соответствующие акты.

Если же такие нормативные акты есть, то я прошу обратиться в органы прокуратуры, чтобы те выяснили, почему в момент задержания Орлова телесные повреждения не были зафиксированы, а также где и когда они были нанесены^¹⁰⁴.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 28.05.05 ^¹⁰⁵

В ходе изучения материалов по делу Орлова выяснилось, что предварительное следствие был проведено областной прокуратурой неполно. Так, например, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.08.03 говорилось, что 17.07.03 «Орлов В.И. имел телесные повреждения в виде ссадины в области обоих почек, ссадины на спине и правой кисти». В заключении служебной проверки от 30.07.2003 г говорится, что 18.07.03 у него были «ушибленные поверхностные ссадины правой слуховой области, правого плеча, правого лучезапястного сустава …, обоих коленных суставов».

Это указывает, что в период с 17.07.03 по 18.07.03. будучи в Ленинском РУВД, Орлов получил новые телесные повреждения, т.е. его там били.

Между тем, никто из сотрудников Ленинского РУВД не был привлечен к ответственности за избиение Орлова.

В связи с этим я прошу Вас предложить областной прокуратуре боле тщательно провести расследование по делу Орлова.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.06.05 ^¹⁰⁶

К нам обратились жительницы г. Березовского Третьякова Татьяна Евгеньевна (прож. по ул. …) и Кучина Надежда Васильевна (прож. по ул. …) с жалобой на действия Березовского РУВД и прокуратуры г. Березовского. По их словам, их несовершеннолетние дети Сергей Третьяков и Дмитрий Кучин были задержаны в результате милицейской провокации. Их ложно обвиняют в ограблении Р..., который, судя по всему, является агентом милиции.

По словам заявительниц, в милиции их детей незаконно задержали, били, заставляли дать ложные показания, взять на себя вымышленный грабеж и чужие преступления. Кроме того, милицией были необоснованно применены спецсредства (наручники). При этом сотрудники милиции были в нетрезвом состоянии. Заявительницы также утверждают, что их детей допрашивали без присутствия выбранного родителями адвоката и педагога.

По этому поводу Третьякова и Кучина обращались в прокуратуру г. Березовского, но та необоснованно вынесла отказ в возбуждении уголовного дела.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.06.05^¹⁰⁷

К нам обратилась Белая Людмила Ивановна, проживающая по адресу г. Невьянск, … . Она сообщает, что сотрудник милиции г. Сухой Лог Гончаров Дмитрий Александрович в 2000 г. обманным путем, с использованием служебного положения завладел квартирой ее брата Белого Владимира Ивановича, который в то время находился в ИВС ОВД г. Сухой Лог. По ее словам, квартира брата была продана за смехотворную сумму, составлявшую менее четверти ее рыночной стоимости.

Л.И. Белая обращалась в прокуратуру, однако та не обнаружила нарушения закона в действиях Гончарова.

Нам представляется, что описанный эпизод создает очень опасный прецедент. Если сотрудники правоохранительных органов действительно имеют право заключать гражданско-правовые сделки с заключенными, арестованными, задержанными и т.п., то здесь открываются чрезвычайно широкие возможности для злоупотреблений. Я считаю, что такие сделки должны быть запрещены законодательно.

Просим Вас проверить, есть ли запрет совершать подобного рода сделки. Если его нет, то просим Вас инициировать принятие законопроекта, запрещающего совершение гражданско-правовых сделок между сотрудниками правоохранительных органов и лицами, содержащимися под стражей.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 13.06.2005^¹⁰⁸

Я неоднократно писал вам об отказе Верх-Исетской прокуратуры возбудить уголовные дела по фактам незаконного задержания А. Язовских, а также лжесвидетельства и служебного подлога, совершенных сотрудниками милиции при расследовании его дела. Моя жалоба была переслана в областную прокуратуру, которая отменила постановление Верх-Исетской прокуратуры и вернула дело на повторное рассмотрение. Однако в Верх-Исетской прокуратуре проверку моего заявления вновь поручили тому же следователю Пищулину, на которого я, собственно, и жаловался. Он, естественно, вынес постановление, аналогичное предыдущему. В нем вновь полностью игнорируются мои аргументы. Вместо анализа приводимых мною цитат из показаний лжесвидетелей, а также приговора суда, там приводятся туманные и весьма сомнительные рассуждения общего характера. Вступивший в законную силу приговор трактуется в ответе прокуратуры как «мнение суда», а факты, установленные в ходе судебного разбирательства – как «вероятностные оценки».

Вместо того, чтобы проверить законность задержания Язовских, прокуратура просто ссылается на то постановление в отказе возбудить уголовное дело, отмену которого я, собственно, и прошу. Конкретные обстоятельства дела никак не обсуждаются. Непонятно даже на каком основании был задержан Язовских.

Относительно подлога, совершенного при проведении служебных проверок (замены Стрехнина на Еремина) в ответе прокуратуры голословно утверждается, что такового не имеется.

Такой порядок рассмотрения жалоб кажется мне издевательством над заявителем, законом и здравым смыслом. Он направлен на то, чтобы внушить гражданину, что жаловаться на милицию бесполезно.

Прошу Вас помочь мне получить мотивированный ответ на мое заявление в прокуратуру.

Прошу обратиться к областной прокуратуре с просьбой наказать сотрудников Верх-Исетской прокуратуры за издевательские отписки и укрывательство милицейских преступлений.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 15.06.2005^¹⁰⁹

В Верх-Исетском суде слушается дело сотрудников ИК-2 Бирбасова и Ткаченко, обвиняемых в том, что они забили до смерти заключенного Лободу.

Сегодня в процессе допрашивался сотрудник оператвно-розыскного бюро ГУ МВД по УрФО Шуршин К.Н.

Он заявил, что по агентурным данным, на свидетелей со стороны обвинения оказывалось давление, чтобы они дали ложные показания, обличающие подсудимых. Мне такое использование агентурных данных кажется очень странным.

Уверен, что если бы рядовой гражданин запросил у ГУ МВД по УрФО агентурные сведения, то получил бы отказ. По Конституции граждане РФ равны перед законом. Неужели такого рода услуги оказываются только тем, кого обвиняют в пытках?

Прошу проверить, насколько соответствует закону такого рода деятельность ГУ МВД по УРФО.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 20.06.05^¹¹⁰

Ваше обращение в интересах жительниц г. Березовский Третьяковой Т.Е. Кучиной Н.В. о нарушении прав их несовершеннолетних сыновей сотрудникам ОВД г. Березовский, получено.

Заявительницам разъяснено, что результаты проверки, проведенной прокуратурой г. Березовского о причинении сотрудниками милиции телесных повреждений и применении ими специальных средств по отношению к несовершеннолетним Третьякову С. и Кучину Д., они, как законные представители своих несовершеннолетних детей, вправе обжаловать прокурору Свердловской области либо Березовский городской суд Свердловской области.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.06.2005

В последнее время стали проявляться резкие противоречия между правозащитниками - общественниками и «профессиональными» правозащитниками типа В.И. Попова. Попов фактически сорвал выполнение работ по гранту с «Общественным вердиктом»^¹¹¹. Он вмешивается в распределение финансов и техники, использует их на свои цели. Такие действия со стороны сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека кажутся мне абсолютно недопустимыми. Прошу Вас немедленно вмешаться^¹¹².

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.06.2005

Я очень ценю конструктивное сотрудничество с вами и сотрудниками вашего аппарата. Я благодарен вам за предоставленную мне возможность пользоваться вашими ресурсами. Впрочем, полагаю, что и я сделал кое-что полезное.

Однако есть моменты, которые препятствуют нормальным взаимоотношениям и плодотворной работе. Вчера я писал вам, что сотрудник вашего аппарата В.И. Попов самовольно распоряжается средствами, выделенными на выполнение работ по гранту «Защита граждан от неправомерных действий милиции», руководителем которого я являюсь. В частности, он установил на своем рабочем месте грантовский компьютер и принтер, используя их для своих нужд.

Сегодня я обнаружил, что системный блок компьютера исчез, По словам сотрудников он был отправлен куда-то Поповым. Все это было произведено без моего ведома.

Такие действия со стороны сотрудника вашего аппарата кажутся мне по меньшей мере странными.

В принципе я не против того, чтобы сотрудники вашего аппарата пользовались средствами, выделенными на грант. Но полагаю, что это должно согласовываться с руководителем проекта. И уж во всяком случае, должны согласовываться со мной любые манипуляции с техникой, приобретенной на средства гранта.

Прошу Вас немедленно разобраться и принять меры.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.06.05

Я неоднократно писал вам по поводу соотношения аппарата уполномоченного и общественных правозащитных организаций. Когда они действуют согласованно и на паритетных началах, можно добиться очень больших успехов. Считаю, что наши достижения в области борьбы с милицейским произволом стали возможны только благодаря такому союзу. Очень жалко, что такой союз рушится прямо на глазах.

Я считаю недопустимым, когда ваши сотрудники, используя служебное положение, препятствуют деятельности общественных правозащитных организаций. Я уже писал вам, что сотрудник вашего аппарата В.И. Попов, используя служебное положение, парализовал работу по гранту с «Общественным вердиктом», самочинно распоряжаясь средствами гранта. Теперь уже ясно, что работа по гранту сорвана.

Прецедент, который создает Попов, и о котором я вам неоднократно писал, представляется мне чрезвычайно опасным. Он может привести к тому, что при правозащитных чиновниках будут создаваться бутафорские общественные организации, которые вытеснят бескорыстных правозащитников. Правозащитное движение может превратиться в очередную бюрократическую надстройку, ширму для получения грантов.

1. Разобраться, в конце концов, что делает В.И. Попов и принять по этому поводу какое-то решение.^¹¹³

2. Публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.06.05^¹¹⁴

Я уже писал вам о том, как проводятся служебные расследования по фактам пыток. Вот еще один пример. 17.10.02 в ИК-2 г. Екатеринбурга погиб заключенный С. Лобода. Его забили насмерть дубинками сотрудники колонии. Тело имело многочисленные телесные повреждения, спина представляла из себя одну громадную гематому. Однако в заключении служебной проверки, проведенной по факту гибели Лободы 21.10.02 руководством ВК-2, о телесных повреждениях нет ни слова. Там лишь глухо упоминается, что к погибшему применялись спецсредства.

Считаю, что руководство ИК-2 тем самым пыталось скрыть факт применения пыток к заключенным.

Об этом же, на мой взгляд, свидетельствует и то, что руководство колонии, вопреки закону, не сообщило вдове погибшего Л. Завадской о смерти мужа. Видимо, они хотели тайком похоронить его, чтобы она не увидела изувеченный труп С. Лободы.

Об этом же, возможно, свидетельствует и «ошибка» врачей колонии, которые поставили погибшему диагноз «острая сердечная недостаточность».

Прошу Вас обратиться в ГУИН с предложением провести совместную проверку того, как в местах заключения Свердловской области проверяются сообщения о пытках заключенных. Лично я готов принять участие в такой проверке.

Из соглашения между В.И. Поповым и А.Б. Ливчаком от 30 июня 2005 г.

…По поводу работы по проектам, финансируемым фондом «Общественный вердикт»:

1. Средства, поступающие на финансирование проекта, расходуются по соглашению с руководителем проектов А.Б. Ливчаком.

2. Техника, приобретенная на выделенные фондом средства, используется на цели проекта и по распоряжению руководителя проекта А.Б. Ливчака…^¹¹⁵

Сотрудничество с Фондом «Общественный вердикт» было весьма плодотворным. В частности, оно позволяло нам нанимать адвокатов для защиты интересов жертв милицейского произвола. Однако окружение Мерзляковой воспринимало грант как своего рода халяву, бесплатную кормушку. Порой это выливалось в конфликт между адвокатом и его подзащитным.

Обращение С.Н. Орловой к А.Б. Ливчаку и Н.Е.Таубиной

Письмо Н.Е.Таубиной К.С.Прокопчику

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 21.07.05

Я до сих пор не получил никакого ответа на мои заявления от 22.06.05 и др. Между тем, дело не терпит отлагательства, поскольку работа по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» практически сорвана сотрудником вашего аппарата В. Поповым.

Кроме того, мне кажется, что действия В. Попова создают опасный прецедент. Если оставлять такие случаи безнаказанными, то дело кончится тем, что все правозащитные гранты будут прикарманены сотрудниками аппарата, а человеку с улицы, вроде меня, будет просто не пробиться. Я считаю, что взаимоотношения сотрудников аппарата уполномоченного по правам человека, и правозащитников-общественников – вещь чрезвычайно тонкая и деликатная. Сотрудники аппарата, в силу своих служебных полномочий, обладают гораздо большими возможностями для получения грантов. Поэтому нужно тщательно следить, чтобы они не использовали эти полномочия в борьбе за гранты, для уничтожения возможных конкурентов.

Поэтому я призываю Вас немедленно разобраться в сложившейся ситуации. В. Попов, используя свои служебные полномочия, может легко задавить любого конкурента в борьбе за гранты. Мы просто в разных весовых категориях. У него, в силу служебного положения, гораздо больше средств и информации, многие правозащитники (или те, кто называет себя правозащитниками в надежде на грантовские денежки) зависят от него, а потому вынуждены его поддерживать. И поэтому у него, как у сотрудника вашего аппарата, возникает соблазн растолкать всех возможных конкурентов, и остаться единственным достойным претендентом на грант. Если ваш аппарат, вместо того, чтобы поддерживать общественников, начнет грести все под себя, правозащитному движению будет нанесен большой вред.

Меня крайне возмутил тот факт, что В. Попов, используя свое служебное положение, без моего ведома, вопреки моей воле стал распоряжаться грантовскими деньгами и техникой, дезорганизовав выполнение работы. Несмотря на мои неоднократные обращении к Вам, несмотря на то, что В. Попов письменно обещал прекратить эту практику, он по-прежнему продолжает тайком от меня распоряжаться грантовскими средствами, причем во вред делу. В результате грант превращается в блатную синекуру.

Я прошу Вас немедленно пресечь злоупотребления служебным положением со стороны сотрудника вашего аппарата В. Попова.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.07.05

У нас сложилась довольно странная ситуация со взаимодействием общественников-правозащитников и аппарата Уполномоченного по правам человека. Почему-то деньгами и техникой, полученной по гранту «Защита граждан от неправомерных действий милиции», стал распоряжаться ваш сотрудник В. Попов.

Началось с того, что он самовольно заплатил из средств гранта порядка 20 тыс. руб. адвокату Прокопчику К.С. Далее он стал распоряжаться техникой вопреки воле руководителя работ по гранту, т.е. меня. Я неоднократно писал Вам по этому поводу, но Вы, к сожалению, не ответили мне, хотя прошло более месяца. Мне стоило большого труда добиться заключения соглашения с В. Поповым, где черным по белому записано, что техникой и деньгами, полученными по гранту, распоряжаюсь я. Тем не менее, В. Попов, используя свое служебное положение сотрудника вашего аппарата, продолжает самовольно распоряжаться грантовской техникой. Один из компьютеров, приобретенных на средства гранта, он установил на своем рабочем месте, а меня туда не пускает. Второй грантовский компьютер он, как выяснилось, тайком от меня отдал домой одному из сотрудников вашего аппарата.

В принципе я не против использования вашими сотрудниками техники, полученной по гранту. Но делать это нужно с моего согласия.

К сожалению, Вы до сих пор не ответили на мои заявления, хотя установленный законом срок уже прошел. Прошу ускорить рассмотрение моих заявлений от 22.06.05, 23.06.05 и др.

Мое второе обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 26.07.05

Я неоднократно писал Вам о том, что сотрудник вашего аппарата В.И. Попов, злоупотребляя своими служебными полномочиями, препятствует выполнению работ по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции». К сожалению, никакого ответа я до сих пор не получил.

Между тем, обстановка накаляется. В конфликт втягиваются другие сотрудники вашего аппарата. Так например, сегодня вновь возник вопрос о недопуске меня, руководителя проекта, в помещение, где В. Попов установил компьютер, приобретенный по проекту.

Я думаю, что затягивание и расширение конфликта, втягивание в него новых лиц только вредит делу.

Давайте, в конце концов, встретимся, и решим, кто должен распоряжаться техникой и средствами, выделенными на проект – руководитель проекта или сотрудники вашего аппарата.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 27.07.05

В связи с выполнением работ по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» прошу включить в список на оформление пропуска в вашу резиденцию на 2-ую половину 2005 г. следующих лиц:

1. Ливчак Александр Борисович, руководитель проекта;

3. Сибирякова Евгения Ростиславовна, зам. нач. ОИРОС ГУ МВД РФ по УрФО.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.07.05

Я неоднократно писал Вам, что сотрудник вашего аппарата В. Попов, используя свое служебное положение, блокирует работу по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции». Никакого ответа я до сих пор не получил, хотя установленные законом сроки давно прошли.

Вместе с тем, чуть ли не каждый день возникают все новые и новые препятствия для нормального продолжения работы по проекту. Так, например, сегодня я обнаружил, что с номера 217-88-75 был удален телефонный аппарат. Между тем, этот номер был официально заявлен для приема жалоб на неправомерные действия милиции. Это объявление было растиражировано во многих сотнях экземпляров. И это единственный городской телефон, по которому граждане могут обращаться к нам. (Есть еще сотовый телефон, но доступ к нему гораздо сложнее, чем к городскому.)

Объявление номера 217-88-75 для приема жалоб на милицию было произведено по инициативе В. Попова. В распространении информации о том, что по нему принимаются жалобы на милицию, В. Попов принимал самое активное участие. И вот теперь, когда эта информация широко разошлась, телефонный аппарат с этого номера удален. Насколько мне известно, это было сделано сотрудниками вашего аппарата по инициативе того же В. Попова.

Я считаю это издевательством над жертвами милицейского произвола. Сначала В. Попов объявил всем, что по номеру 217-88-75 принимаются жалобы на милицию, а потом, когда информация об этом широко разошлась, делает прием заявлений невозможным.

Я крайне возмущен тем, что В. Попов использует свои служебные полномочия для препятствования выполнению работ по проекту. Считаю, что мой конфликт с В. Поповым не дает никаких оснований для того, чтобы препятствовать выполнению работы по проекту.

Мне очень не нравится и то, что конфликт ширится, в него втягиваются и другие сотрудники вашего аппарата. В связи с этим я прошу как можно скорее рассмотреть мои заявления от 22.06.05, 23.06.05 и последующие. Прошу Вас дать указание вернуть телефонный аппарат на номер 217-88-75. Прошу разъяснить вашим сотрудникам, что независимо от моих взаимоотношений с В. Поповым, работа по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» должна выполняться в прежнем режиме.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.08.2005^¹¹⁶

По поступившей к нам неофициальной информации, Олег Аверин, осужденный за пытки по делу Язовских, продолжает работать в милиции. Не могли ли бы Вы сделать по этому поводу официальный запрос в областное ГУВД?

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.08.05

Я еще раз прошу Вас срочно дать указание вернуть телефонный аппарат на номер 217-88-75. Этот номер был объявлен для приема жалоб граждан на милицию. Считаю недопустимым, когда граждане лишаются канала для подачи жалоб ради корыстных интересов чиновника.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.08.05^¹¹⁷

К нам обратились Акулов Владимир Валентинович и Калугин Юрий Владимирович, содержащиеся в СИЗО №1 г. Екатеринбурга, а также Гаряева Елена Сергеевна проживающая по адресу г. Екатеринбург … и Соколов Алексей Вениаминович, проживающий по адресу г. Екатеринбург … . Они утверждают, что в ИК-2 существуют «пресс-камеры», куда незаконно, по их мнению, переводятся подследственные из СИЗО №1. Там, по словам заявителей, подследственных вынуждают дать нужные показания путем угроз, изнасилований, побоев и пыток. Насколько можно понять из заявления Акулова и Калугина, по их возвращении из ИК-2 следы побоев были документально зафиксированы в медсанчасти СИЗО №1.

Считаю, что эти сообщения следует тщательно расследовать.

Не могли бы Вы запросить от администрации СИЗО №1 следующие сведения:

1. С какой целью и на каком основании подследственные Акулов Владимир Валентинович, Калугин Юрий Владимирович, Вийничук Александр Валентинович, Меньшиков Сергей Анатольевич переводились в ИК-2?

2. Какие именно телесные повреждения были зафиксированы у них при возвращении из ИК-2?

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 05.08.05

Я до сих пор не получил ответа на мои заявления от 22.06.05, 23.06.05 и др. Во избежание недоразумений с почтой, прошу ответы на них по почте не посылать, а выдать мне их на руки.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 08.08.05 № 05-13/1660^¹¹⁸

Ваше обращение об оказании содействия в проверке информации о работе осужденного Аверина в органах внутренних дел принято к производству и по нему проводится проверка.

О результатах проверки будет сообщено дополнительно.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 08.08.05 № 05-13/1679^¹¹⁹

Ваше обращение об оказании содействия в проверке законности помещения содержащихся под стражей в СИЗО № 1 г. Екатеринбурга обвиняемых в ФГУ УЩ-349/2 принято к производству и по нему проводится проверка. О результатах проверки будет сообщено дополнительно.

Объяснительная записка В.И. Попова

Уполномоченному по правам человека Свердловской области

Объяснительная записка по поводу обращений и заявлений А.Б. Ливчака

1. Оргтехника (компьютер, принтер), установленная на моем рабочем столе, приобреталась Союзом правозащитных организаций Свердловской области на средства Фонда «Общественный вердикт» по договорам от 01.11.04г. и 01.04.05г., срок действия которых истек, соответственно, 31.12.04г. и 30.06.05г.

По российскому законодательству и условиям договора это оборудование является собственностью Союза, за которую несет ответственность перед объединением и государственными контролирующими органами правление Союза и персонально председатель правления. Относительно прав собственности^¹²⁰ на данное, и в целом на все оборудование, приобретенное на средства этого фонда по указанным выше договорам, А.Б. Ливчаку было дано исчерпывающее разъяснение директором Фонда «Общественный вердикт» Н. Таубиной (Письмо прилагается).

В случае повторных претензий, рекомендую попросить А.Б. Ливчака подтвердить его права на оргтехнику какими-либо документами^¹²¹.

2. Относительно использования оборудования в дальнейшем. По уставу Союза решение может принять только правление^¹²². Все иные решения будут незаконны и могут быть оспорены. Выданная мной, как председателем правления Союза А.Б. Ливчаку расписка отражает мою личную позицию, которую я представлю правлению, если в этом возникнет необходимость^¹²³.

Однако, все это не имеет никакого отношения к моим служебным обязанностям как сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

3. Относительно того, что «сотрудник вашего аппарата В.И. Попов парализовал работу по гранту, с «Общественным вердиктом», самочинно распоряжаясь средствами гранта. Теперь уже ясно, что работа по гранту сорвана».

Сотрудник аппарата или даже Уполномоченный по правам человека, ни вместе, ни порознь, не имеют никаких возможностей как-то влиять на действия какой-либо общественной организации или ее руководителя^¹²⁴.

По сути дела, господин Ливчак недоволен моими действиями как руководителя Союза правозащитных организаций^¹²⁵. Но обращается не по адресу. Он не требует ни созыва Правления, членом которого, по моей рекомендации избран на последней конференции, ни внеочередной конференции^¹²⁶, не обращается в суд, наконец. Господин Ливчак предпочитает действовать в стиле кляузников советского времени - пишет доносы^¹²⁷ начальству^¹²⁸. Так писали на соседей по квартире, по садовому участку и т.п. К сожалению, такая форма борьбы с теми, кто не нравится, нашим согражданам очень свойственна. Что бы уж совсем все было похоже, посоветовал бы господину Ливчаку, писать еще в партийные органы СПС, да я уже вышел из этой партии^¹²⁹.

Самое забавное, что г-н Ливчак до июня был доволен моими действиями и как руководителя Союза и как сотрудника аппарата Уполномоченного, писал благодарности^¹³⁰. (Последняя, от 7 июня 2005 г). Это говорит о его «принципиальности». Принципа у него простые - все, что мне лично полезно и выгодно то законно, справедливо и правильно и наоборот.

По существу вменяемого мне «преступления» относительно выплаты зарплаты К. Прокопчику^¹³¹. Во-первых, сумма указанная А. Б. Ливчаком завышена примерно вдвое. Реально К.С. Прокопчик, при этом, получил еще меньше, поскольку, я изъял, своим решением, часть средств из зарплаты, (4 тыс. рублей) в качестве наказания в связи с претензиями руководителя проекта. До этого, я проинформировал господина Ливчака, что считаю неконструктивным и бесполезным, в июне, требовать чего-то от сотрудника, уже не работающего по проекту два месяца. При этом, К.С. Прокопчик очень легко выигрывал по суду свою зарплату, о чем он (Прокопчик) меня честно предупредил. В итоге, пострадала бы репутация Союза и моя, как руководителя, а господин Ливчак остался в стороне, поскольку он даже не оформлен в качестве сотрудника проекта - нет российского паспорта. «Сэкономленные» таким образом деньги пошли на оплату квартиры, в которой сейчас проживает г-н Ливчак и которую он объявил «офисом^¹³²». Как могла выплаченная в ИЮНЕ зарплата повлиять на результаты работы, законченной в АПРЕЛЕ, я не понимаю. Считаю, что выяснить все отношения с К.С. Прокопчиком обязан был руководитель проекта А.Б. Ливчак, после того, как принял от него заявление о выходе из проекта. Нужно было просто объяснить К.С. Прокопчику, что проект еще не стартовал, а вся работа в январе, феврале и марте не имела отношения к проекту и носила волонтерский характер. Во всяком случае, для К.С. Прокопчика^¹³³. Свою зарплату за эти месяцы господин Ливчак получил в полном объеме и не отказался ни от одного рубля. Хотя претензий к нему как к руководителю проекта было достаточно много^¹³⁴.

4. Относительно создания «бутафорских общественных организаций при чиновниках». Тут я соглашусь с А.Б. Ливчаком. Такая опасность действительно есть. Однако, по отношению к Союзу правозащитных организаций Свердловской области это злонамеренная клевета, оскорбляющая многих достойных людей, бескорыстно работающих в Союзе. Союз начал создаваться с моим личным участием в 1996 году. Я входил в Координационный совет Союза еще до появления в Свердловской области самого института Уполномоченного по правам человека. Кстати, Союз активно поддерживал идею создания этой государственной правозащитной структуры. Именно после консультаций с коллегами по Координационному совету Союза , (В.А. Шаклеин, С.В. Ячевский, К.С. Прокопчик, и др.) я пошел работать в аппарат Уполномоченного по правам человека для организации сотрудничества с правозащитным движением. Принимая такое решение, я учитывал позицию и точку зрения Уполномоченного на характер отношений с правозащитным сообществом - равноправное сотрудничество и взаимная поддержка.

За все время моей работы в аппарате Уполномоченного я не получал ни каких указаний, замечаний, рекомендаций относительно того, как мне действовать на должности сначала члена Координационного совета, а потом и председателя Правления Союза.

Состоять и работать в общественных организациях, в том числе правозащитных, это мое право и я его реализую, так как считаю нужным.

Учитывая ту степень свободы, которую предоставляет мне, сотруднику аппарата, Уполномоченный, можно говорить скорее об использовании правозащитниками ресурсов Уполномоченного с моей помощью, даже с некоторым злоупотреблением его доверием.

Но опасность для правозащитного движения засилья «бутафорских организаций», есть и с другой стороны, со стороны некоторых очень шустрых «деятелей-общественников». Отдельные деятели для того, чтобы тешить свое неудовлетворенное больное самолюбие и амбиции, либо иметь возможность подавать заявки на гранты, создают при своей особе персональные организации. Дело в том, что, как правило, гранты дают организациям, а не отдельным людям. Вот и создаются многочисленные «центры», «архивы», «общества», и т.п. объединения, у которых часто даже есть все юридически безупречные документы^¹³⁵, но весь актив - из одного руководителя, либо руководитель в этой «организации» царь, бог и воинский начальник в одном лице. Такого рода «организацией» из одного человека и является т.н. «Архив «Отписка». За все время контактов с А.Б. Ливчаком я не видел ни одного второго члена этой организации, всегда только господина Ливчака^¹³⁶. Союзу же правозащитных организаций как во времена до моего председательства, так и сейчас все же удавалось собирать несколько десятков участников. Горжусь тем, что конференции Союза всегда были самыми представительными по числу участников из всех собраний правозащитников области^¹³⁷. С удовольствием окажусь не прав, пусть господин Ливчак пригласит меня на собрание «Архива «Отписка». Как некоторые известные деятели, которых господин Ливчак лихо и справедливо критикует, он, очевидно, мечтает соорудить «контору» точно такую же - на частной квартире со своим личным оборудованием, грантовыми денежками в личном распоряжении, с т.н. «членами организации» на зарплате и в полной зависимости, стать этаким полновластным хозяйчиком^¹³⁸. Жаль, что я поздно это понял. Все надеялся, что работая в Союзе А. Ливчак будет укреплять авторитет реальной организации, а не только «бутафорского» архива «Отписка» .

4. Ни один сотрудник аппарата не может быть конкурентом общественной организации в конкурсах на гранты. Это не возможно по определению. В своем большинстве конкурсы проводятся именно среди общественных организаций и госслужащие не могут в них участвовать^¹³⁹. Какие-либо формальные и неформальные каналы влияния в серьезных фондах пресекаются, особенно со стороны государства и бюрократии. Что касается рекомендаций в поддержку проектов, то я, как сотрудник аппарата, могу их только готовить, дает их Уполномоченный и мы практически всем, кто обращался за поддержкой, ее оказывали.^¹⁴⁰

Как председатель правления Союза, я рекомендации и письма поддержки давал неоднократно. Но это к Уполномоченному и ее сотрудникам не имеет отношения.

5. Правление Союза правозащитных организаций рассматривало ситуацию с выполнением проектов по договору с фондом «Общественный вердикт» и направило решение в адрес правления фонда. (Копия прилагается)

В.И. Попов, гл. специалист аппарата уполномоченного по правам человека Свердловской области

Ответ руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева от 09.08.05^¹⁴¹

Внимательно ознакомившись с Вашими обращениями и жалобами на действия главного специалиста В.И. Попова и его объяснительной запиской, могу сообщить следующее.

Вы не согласны с деятельностью В.И. Попова как руководителя много лет работающей общественной правозащитной организации^¹⁴². Законом государственным служащим не запрещено состоять членами и даже руководить общественными организациями. По моим личным наблюдениям конференции Союза правозащитных организаций всегда были достаточно представительными форумами, которые действительно собирают наиболее активных и независимых правозащитников. При этом, эти собрания всегда готовились без какой-либо помощи и поддержки власти. В руководящие органы Союза всегда входили весьма независимые люди В.А. Шаклеин, С.В. Ячевский, Л.С. Лукашева, М.В. Золотухин, Л.В. Кочнев и др. В том числе и по этой причине продолжаю сотрудничать с этим объединением правозащитников. Поэтому, не могу согласиться с тем, что Союз правозащитных организаций это «бутафорская» организация. Вы и сами неоднократно отмечали, что Союз и Вам оказывал существенную помощь и поддержку^¹⁴³.

Поскольку все вопросы использования оборудования и денежных средств общественной организации это дело ее членов, ее руководства и грантодателя, какое -либо вмешательство Уполномоченного по правам человека незаконно и потому недопустимо. Это будет как раз та ситуация, о которой Вы пишете, когда чиновник использует свое служебное положения для манипулирования общественной организацией.^¹⁴⁴

Считаю, что В.И. Попов превысил свои полномочия, разместив в своем кабинете оборудование общественной организации. Это будет исправлено и впредь допускаться не будет, на этот счет даны указания^¹⁴⁵.

Что касается использования телефона и других средств связи. Считаю, что и здесь В.И. Попов несколько вышел за пределы своих прав как сотрудник аппарата. Предоставлять служебный телефон для сторонних организаций государственный служащий не имеет права. Мы даем возможность общественникам пользоваться нашей связью, в том числе и междугородной, но всегда в тех случаях, когда участвуем в разрешении конкретного дела, когда сотрудник Уполномоченного работает вместе с общественником. Мы - бюджетная организация и по другому работать не можем. По этой причине использование служебного телефона сотрудника без его разрешения, тем более в его отсутствие, недопустимо, иначе мне сложно спрашивать с него за расходование нормативных бюджетных средств. Однако, все обращения граждан, которые поступают на все телефоны, включая и указанный Вами, не остаются без внимания. Сотрудники аппарата всегда дают консультации, куда люди могут обратиться со своей проблемой, в том числе и адреса и контактные телефоны общественных организаций. По понятным причинам (отпуск, командировки) телефон может какое-то время и не работать. На Ваших брошюрах указан и мобильный телефон. Это сегодня достаточно доступная форма связи. Впредь Вы можете указывать телефон общественной приемной Уполномоченного по правам человека Свердловской области, разумеется, с соответствующей ссылкой (343) 217 88 81^¹⁴⁶.

Относительно работы по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции».

Уполномоченный по правам человека Свердловской области всегда уделял самое серьезное внимание проблеме защиты прав граждан от произвола правоохранительных органов. Лично участвую и контролирую^¹⁴⁷ работу своих сотрудников в этом направлении. Общественным организациям, занимающимся данной проблемой, оказывалось и будет оказываться впредь, содействие и поддержка всеми доступными Уполномоченному средствами. При этом, конкретные проекты и работа по ним, это все же дело общественных организаций. Непосредственно в осуществлении проектов в качестве соисполнителя уполномоченный участвовать не может.

Уполномоченный не может также предоставлять, самым уважаемым организациям и людям, свои офисные помещения и оборудование для осуществления даже самых важных проектов.

Относительно пропуска в здание. Постоянные списки на проход в офис были вынужденной мерой, поскольку у нас не было отдельного входа. Сегодня в них необходимость отпала. Считаю, офис вполне доступным для людей. В тоже время, не могу не учитывать требования охраны, поскольку резиденция губернатора особо охраняемое здание^¹⁴⁸.

Считаю, что всем нам нужно быть терпимее, учитывать интересы партнеров по работе и не предъявлять требований, выходящих за пределы их возможностей и законных прав.

Руководитель аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е Гоголев

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.08.05^¹⁴⁹

Хочу напомнить вам о своем предложении по подготовке законопроекта, запрещающего расследовать милицейские преступления прокуратуре того же района. Насколько я понимаю, для этого нужно внести изменение в УПК. Мне, конечно, не по силам разрабатывать законопроект. Для этого, насколько я понимаю, нужны квалифицированные юристы. Поэтому я и обращаюсь к вам.

Необходимость такого запрета очевидна. Ведь прокуратура и милиция тесно связаны, особенно в маленьких городах. Связаны они не только по работе, но и в быту. Например, в Кушве, насколько я знаю, муж - начальник милиции, а жена - зам. прокурора. Думаю, что это - не исключение. Стоит ли удивляться, что в такой ситуации прокуратура крайне неохотно расследует преступления «своей» милиции.

Поэтому я считаю, что должен быть принят закон, обязывающий передавать дела о милицейских преступлениях в соседний район, либо в вышестоящую прокуратуру. Второй вариант я считаю предпочтительным.

Я говорил об идее такого законопроекта с депутатом ГД РФ Е. Ройзманом. Он обещал поддержку.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 10.08.05^¹⁵⁰

На Ваше обращение по поводу отсутствия видеонаблюдения в ИВС УВД г. Екатеринбурга сообщаю следующее.

Отделом ООРСУМиК^¹⁵¹ МОБ ГУВД, Свердловской области, руководством УВД г. Екатеринбурга ужесточен контроль за работой ИВС, особенно в ночное время. Установлено видеонаблюдение^¹⁵² за несением службы постовыми ИВС, проводятся ежечасные проверки дежурного наряда. Вывоз следственно-арестованных из следственного изолятора № 1 г. Екатеринбурга в ИВС УВД г. Екатеринбурга прекращен.

С личным составом ИВС проведены дополнительные занятия с привлечением Медицинского работника по изучению клинических признаков различных заболеваний, оказанию первой доврачебной помощи лицам, содержащимся в изоляторе.

Для приведения условий содержания в изоляторе временного содержания УВД г. Екатеринбурга в соответствие с требованиями Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» из федерального бюджета выделено 470000 рублей.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.08.05

Мы с Вами затеяли большую и важную работу, про которую было многократно заявлено, что в ней участвуют и Уполномоченный, и Архив «Отписка». Да, мы активно пользовались ресурсами Уполномоченного, и от этого был толк. И Вы, и сотрудники вашего аппарата неоднократно подчеркивали, что и Архив «Отписка» , и я лично играл в этом деле далеко не последнюю роль. За все время никто из вас никогда не сказал о нашей работе ни одного худого слова. То, что мы пользовались ресурсами Уполномоченного, воспринималось как естественное и необходимое условие работы, диктуемое масштабами проблемы.

Теперь, как я понял, меня фактически лишают доступа к ресурсам Уполномоченного. Меня уже и в резиденцию пускают с большим скрипом, того и гляди, вообще перестанут пускать.

Все это произошло непосредственно после того, как я возмутился тем, что ваш сотрудник В.И. Попов, вопреки воле руководителя проекта, то есть меня, стал распоряжаться грантовскими деньгами и техникой. Полагаю, что именно это и послужило причиной гонений на меня. Иных причин я не вижу. До этого никаких претензий ко мне не было. И Вы, и Попов только хвалили меня.

Что же получается? Мне позволяют пользоваться ресурсами Уполномоченного только при условии, что я чего-то отстегиваю от грантовских средств вашему сотруднику Попову? Но ведь это – коррупция в чистом виде. Чиновник использует ресурс Уполномоченного, чтобы обналичить его через гранты!

Вопрос кажется мне достаточно серьезным, и я прошу Вас лично разобраться в нем.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.08.2005 о видеозаписи^¹⁵³

В Вашем письме № 05-13/145 от 10.08.05 говорится о том, что в ИВС УВД г. Екатеринбурга установлена система видеонаблюдения. На самом деле видеонаблюдение у них есть давно. А я писал вам 11.05.05 об отсутствии системы видеозаписи в ИВС и ИК-2.

Конечно, видеозапись – не панацея. Но я считаю, что она будет хотя бы в какой-то мере дисциплинировать сотрудников. Поэтому нужно добиться, чтобы хотя бы в тех местах, где есть видеонаблюдение, велась и видеозапись. Ведь видемагнитофон – это не такая уж дорогая вещь, а потому видеонаблюдение без видеозаписи вызывает недоумение.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 19.08.05

Я готовлю публикацию документов по поводу коррупции в Вашем аппарате. Я неоднократно, начиная с 22.06.05, писал Вам об этом, но никакого ответа, кроме письма В.Е. Гоголева от 09.08.05 и объяснительной В.И. Попова (без даты) не получил. Ваша личная позиция в таком важном вопросе остается неясной. Это может вызвать недоумение читателей.

Прошу вас, во избежание недоразумений, ответить лично на мои письма.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.08.2005^¹⁵⁴

Я считаю, что в делах о пытках и других милицейских преступлениях необходимо не только добиться наказания непосредственных исполнителей, но и ликвидировать всю инфраструктуру, питающую их^¹⁵⁵. К сожалению, обычно предметом рассмотрения является только вершина айсберга милицейской преступности. Показательным является дело А. Язовских. Там были наказаны только те сотрудники, которые пытали его и производили незаконный обыск. Ну, а те, кто способствовал им, пытался скрыть милицейское преступление, остались безнаказанными.

В связи с этим хочу напомнить, что 13.06.2005 я обратился к вам с просьбой добиваться привлечения к уголовной ответственности сотрудников милиции, виновных в незаконном задержании А. Язовских, дававших ложные показания по делу Аверина и др., а также фальсифицировавших материалы служебной проверки.

Никакого ответа я до сих пор не получил. Прошу сообщить результаты рассмотрения моего заявления от 13.06.2005.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.08.2005^¹⁵⁶

К нам обратился Томилов Павел Игоревич, проживающий по …., с жалобой на действия сотрудников ППСМ РУВД Октябрьского района г. Екатеринбурга Мамаева М.М., Нарзилаева Н.Н. и Зырянова А.Н. По его словам, 22 апреля 2005 года он был избит, ограблен и незаконно задержан ими. В результате полученных телесных повреждений Томилов П.И. вынужден был лечь в больницу.

Томилов П.И. обращался в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга, однако в возбуждении уголовного дела ему было отказано. Об этом он узнал только в середине июля.

Хочу обратить ваше внимание на то, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела основывается исключительно на показаниях подозреваемых. Показания свидетеля, видевшего как милиционеры били Томилова П.И., во внимание не принимаются, никакой оценки им не дается. Несмотря на то, что Томилов П.И. по выходе из милиции попал в больницу и долго лежал в стационаре, никаких сведений о телесных повреждениях, никаких ссылок на медицинские документы в постановлении нет.

Я считаю, что необходимо не только добиться отмены явно незаконного постановления прокуратуры, но и наказания тех работников, которые вынесли и утвердили это постановление.

06 июля 2005 г. Томилов П.И. был вновь избит, как он считает, работниками милиции, требовавшими, чтобы он забрал из прокуратуры заявление, которое, по их словам, "создаёт ненужные проблемы нужным людям".

По этому поводу он 06.07.05 вновь обратился в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга, однако никакого ответа до сих пор не получил, хотя установленный законом срок давно прошел.

Считаю, что необходимо добиться возбуждения уголовного дела и по второму эпизоду, а также наказания сотрудников прокуратуры за волокиту.

Ответ Мерзляковой Т.Г. от 26.08.05

Сожалею, что Ваш конфликт с одним из моих сотрудников принял острую форму. Я внимательно рассматривала все Ваши письма. Моя позиция Вам хорошо известна, поскольку мы неоднократно с Вами встречались, в том числе и для того, чтобы обсудить все Ваши претензии. Вам также была дан официальный ответ в письме за подписью должностного лица - руководителя аппарата Уполномоченного. Однако все предпринятые мною усилия по урегулированию ситуации оказались безуспешными. Мне искренне жаль, что Вы продолжаете настаивать на подготовке Вам официального ответа за моей подписью, переводя тем самым наши отношения на формальный уровень^¹⁵⁸.

Я действительно положительно оценивала и оцениваю Вашу деятельность по выявлению правонарушений в органах внутренних дел, считаю, что у нас с Вами есть определенные достижения, что работа должна быть продолжена. Я оказала Вам поддержку, предоставив возможность пользоваться служебным помещением, оргтехникой, телефоном и ресурсами Интернет. Это было оправдано, пока у Вас не было собственного помещения и оргтехники. Так же я по мере сил и возможностей помогаю и другим общественным организациям, находящимся в сложной ситуации, стараясь при этом никому не оказывать особого предпочтения.

В настоящее время у Вас имеется возможность беспрепятственного пользования другим хорошо оборудованным офисным помещением^¹⁵⁹, Ваши претензии на пользование еще и ресурсами Уполномоченного по правам человека мне не понятны.

Вы отмечаете, что испытываете затруднения при входе в мой офис, просите включить Вас в постоянный список посетителей. Такие списки действительно существовали, пока у нас не было своего отдельного входа в помещение^¹⁶⁰^. Сегодня необходимость в них отпала. Представители всех общественных организаций и население могут свободно попасть в мой офис и встретиться с сотрудниками. Единственное условие, которое вызвано не нашей прихотью, а загруженностью, это заранее договориться о встрече. Вы всегда можете придти к любому из моих сотрудников, у Вас нет препятствий для встречи со мной, если в этом возникает необходимость. Это принцип моей работы со всеми правозащитными организациями.

Сегодня устно и письменно Вы обвиняете меня и моих сотрудников в коррупции. Я не думала, что, работая с Вами, дала Вам повод в чем-либо меня подозревать. Своим сотрудникам я безгранично доверяю, у меня не возникало сомнений в их чистоплотности. Тем не менее, я готова разбираться по каждому из случаев злоупотребления служебным положением. Однако ни фактов, ни документальных подтверждений в Ваших письмах нет^¹⁶¹.

Вы упрекали моего сотрудника В. Вахрушева в том, что один из компьютеров, приобретенных на средства гранта, находится в его квартире. Проверку данного факта я провела и о ее результатах Вас устно информировала. Вам известно, что В.И. Попов обратился к сыну В.А. Вахрушева Алексею^¹⁶² с просьбой установить на один из системных блоков программное обеспечение, что Алексей, хорошо, разбирающейся в компьютерной технике, неоднократно совершенно бескорыстно оказывал помощь как правозащитникам, так и моим сотрудникам. После установки программного обеспечения компьютер был передан Союзу правозащитных организаций, в личных целях В. Вахрушева техника не использовалась, в семье имеется свой компьютер^¹⁶³. Также я попросила В.И. Попова вывезти из моего офиса всю технику, принадлежащую Союзу правозащитных организаций. Мне жаль, что, зная об этом, Вы продолжаете выдвигать обвинения^¹⁶⁴.

Я никогда не участвовала в распределении и реализации грантовых средств^¹⁶⁵. Мои возможности и возможности сотрудников аппарата Вы преувеличиваете. Единственное, в чем я действительно заинтересована, это в том, чтобы как можно больше достойных, реально работающих общественных организаций области грантовую поддержку получили. И Вам, и другим общественным организациям я оказывала и буду оказывать поддержку, давать рекомендации, ходатайства, помогать готовить заявки. Но я никогда не контролировала расходование грантовых средств, не вмешивалась в конфликты, возникающие внутри общественных организаций. И на этот раз, надеюсь, конфликт, возникший внутри Союза правозащитных организаций, будет разрешен без моего участия.^¹⁶⁶

И последнее - для дела, для нормального человека, нуждающегося в защите, вся эта суета не нужна. Нужно работать. И тот участок, который избрали Вы, пока, к сожалению, очень важен для жителей области. Когда к нам перестанут поступать жалобы на действия или бездействия правоохранительных органов, тогда можно будет тратить время на какие-то придирки по спискам, не там стоящим компьютерам и т.п. Но боюсь, что это время наступит не скоро. А пока давайте работать, не тратя время на "мелочи"^¹⁶⁷.

Я не нашел у себя ответов на большинство своих заявлений. Возможно, что какие-то ответы Уполномоченного я потерял. На всякий случай я запросил их копии.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 31.08.05^¹⁶⁸

Я считаю, что в ходе работы по контролю за соблюдением прав задержанных у нас был накоплен уникальный опыт взаимодействия общественной организации и аппарата Уполномоченного. Там имеются и положительные и отрицательные моменты, изучение которых могло бы принести большую пользу. В связи с этим я хотел бы опубликовать нашу переписку с небольшими комментариями. К сожалению, я не нашел у себя копии моего письма к Вам от 12.03.02, а также Ваших ответов на мои письма от 03.03.03, 23.05.03, 07.08.03, 09.08.03, 30.08.03, 01.09.03, 02.09.03, 16.09.03, 22.09.03, 29.09.03, 27.10.03, 09.11.03, 10.11.03, 26.11.03, 07.12.03, 08.12.03, 11.12.03, 12.12.03, 17.12.03, 23.03.04, 20.08.04, 26.10.04, 14.12.04, 14.02.05, 24.02.05, 09.03.05, 15.03.05, 21.03.05, 11.05.05, 23.05.05, 28.05.05, 01.06.05, 03.06.05, 13.06.05, 15.06.05, 30.06.05, 01.08.05.

Прошу Вас выдать мне копии указанных документов^¹⁶⁹.

Ответ Мерзляковой Т.Г. от 01.09.05^¹⁷⁰

В дополнение к нашему № 05-13/1660 от 08.08.2005 г. сообщаю, что Аверин Олег Александрович, проходивший службу в должности начальника отделения по борьбе с преступлениями против личности отдела уголовного розыска управления внутренних дел Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, уволен из органов внутренних дел по п. «а» ст. 19 Закона Российской Федерации «О милиции» с 03 июня 2004 г. (приказ ГУВД Свердловской области № 167 л/с от 03 июня 2004 г.)

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.09.2005

Я получил письмо № 05-13/1407(11) от 26.08.05 без Вашей подписи. Прошу выдать мне подписанное Вами письмо.

Во избежание недоразумений прошу письма мне по почте не посылать. Я буду заходить за ними в резиденцию лично.

Между тем, против меня пытались возбудить уголовное дело. Правда, делала это не сама Мерзлякова, а некий «Поверенный Уполномоченного по правам человека Свердловской области» Л.В. Кочнев. Его должность очень удобна для всякого рода темных дел. С одной стороны, непосвященными людьми «Поверенный Уполномоченного по правам человека Свердловской области» обычно воспринимается как сотрудник Уполномоченного. С другой – Мерзлякова формально за его действия не отвечает, поскольку должность эта – общественная.

Ректор УрГУ (он же, по совместительству, председатель Общественной палаты Свердловской области) профессор В.Е. Третьяков наверняка знал, что сбор подобной информации без моего согласия – вещь противозаконная^¹⁷¹. Однако титул «Поверенного Уполномоченного по правам человека Свердловской области», видимо, произвел на него столь глубокое впечатление, что он приказал «срочно подготовить квалифицированный ответ».

Переписка Поверенного Уполномоченного по правам человека Свердловской области Л.В. Кочнева с ректором Уральского государственного университета В.Е. Третьяковым

Интересно, что в ответе ректора УрГУ Л.В.Кочнев фигурирует уже как Уполномоченный по правам человека. Если это оговорка, то – по Фрейду.

Обещание привлечь меня к уголовной ответственности не было пустой угрозой. Однако, возможности «Поверенного Уполномоченного по правам человека Свердловской области» и его покровителей оказались не безграничными. Обвинения в краже грантовской техники выглядели крайне нелепо. Ведь по соглашению с Поповым, этой техникой должен распоряжаться я^¹⁷². «Клевета», видимо, заключалась в моих утверждениях, что Попов пытался самочинно распоряжаться грантовской техникой и денежками. Но ведь Попов и сам это признает (см. его «Объяснительную записку»). Что же касается «шантажа», то я так и не понял, что имел в виду Кочнев. Ведь я критиковал Попова открыто.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 13.09.05 и ответ руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева от 14.09.05

(В связи с нахождением Уполномоченного по правам человека Свердловской области в служебной командировке отвечаю А.Б. Ливчаку.

Ранее вам были даны ответы на все Ваши, в т.ч. повторяющиеся неоднократно вопросы. Далее переписку считаю нецелесообразной.

Руководитель аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В. Гоголев. 14.09.05)

Вроде бы, решение о прекращении переписки по такому серьезному поводу, как обвинение в коррупции, может принимать только Т. Мерзлякова. Но делает это В. Гоголев, мотивируя тем, что Мерзлякова, якобы, находится в командировке.

Интересно сравнить даты. Мое письмо было зарегистрировано 14.09.05. Ответ дан в тот же день. (Небывалая оперативность, обычно ответ подготавливался несколько недель, а то и месяцев.) Однако как следует из письма того же В. Гоголева от 07.10.05, Т. Мерзлякова вернулась из командировки еще 13.09.05, т.е. за день до поступления моего письма.

Я так и не понял, на какие это мои вопросы были даны «исчерпывающие ответы». По-моему, все они так и остались без ответов. Я так и не узнал, считает ли Т. Мерзлякова нормальным, когда сотрудник ее аппарата, использует свое служебное положение, чтобы прибирать к рукам чужие гранты

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 28.09.05

29.06.05 я обратился к Вам с предложением публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями. До сих пор я не получил никакого ответа, хотя установленный законом срок давно прошел. Прошу ускорить рассмотрение моего заявления от 29.06.05.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 28.09.05^¹⁷³

Ваше обращение в интересах Томилова П.И. об оказании содействия в восстановлении его нарушенных прав получено и по нему проводится проверка

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.09.2005

Как Вам, вероятно, известно, недавно Ваш сотрудник В.И. Попов отказался исполнять достигнутое между нами соглашение, мотивируя это тем, что оно не имеет соответствующих реквизитов. Учитывая это, я вынужден просить Вас в переписке со мной придерживаться существующих правил.

Вчера я получил письмо В.Е. Гоголева от 14.09.05. В отличие от предыдущих ответов на мои обращения, оно написано не на бланке, не имеет исходящего номера. В связи с этим я прошу выдать мне ответ на мое обращение от 13.09.05, оформленный надлежащим образом, со всеми реквизитами.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 30.09.05^¹⁷⁴

Настоящим уведомляю, что в ИВС УВД г. Екатеринбурга, по мере поступления денежных средств из МВД РФ, будут установлены видеокамеры внутреннего и внешнего наблюдения с последующей записью^¹⁷⁵.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 03.10.05^¹⁷⁶

Ваше обращение об оказании содействия в возбуждении уголовного дела по факту незаконного задержания Язовских А., а также лжесвидетельств сотрудников милиции при расследовании уголовного дела, рассмотрено.

В ходе проведенной прокуратурой Верх-Исетского района г. Екатеринбурга проверки установлено следующее. Ваше обращение находилось в производстве старшего следователя прокуратуры Плотникова Д.Ю. По результатам проведенной им проверки 04.07.2005 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 292, 301, 307 УК РФ.

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 07.10.05

На Ваши очередные письма от 13, 28 и 29.09.2005г. на имя Уполномоченного по правам человека Свердловской области, в связи с его нахождением в служебной командировке (13.09) и кратковременном отпуске (28, 29.09) отвечаю, ранее Вам были даны исчерпывающие ответы на все Ваши, в том числе повторяющиеся неоднократно вопросы. Далее переписку считаю нецелесообразной^¹⁷⁷.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.10.05

23.05.05 я обратился к Вам с просьбой инициировать принятие нормативных актов, обязывающих милицию фиксировать телесные повреждения в момент задержания. До сих пор я не получил никакого ответа. Прошу ускорить рассмотрение моего заявления от 23.05.05.

20.10.05 мне позвонила секретарь Правления СПО и сообщила, что 11.10.05 на Координационном Совете СПО обсуждался вопрос обо мне. Я очень удивился, почему это делалось в мое отсутствие, и попросил выдать мне протокол и стенограмму заседания.

Обращение А.Б. Ливчака к председателю Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Ячевскому С.В. от 20.10.05^¹⁷⁸

Прошу выдать мне протокол и стенограмму заседания Координационного совета от 11.10.05. Впредь прошу заранее оповещать меня о всех заседаниях, где предполагается вести речь обо мне.

Разумеется, ни того, ни другого мне не выдали.

Поскольку Мерзлякова перестала отвечать на мои письма, мне пришлось обратиться в суд.

Обращение А.Б. Ливчака в Кировский суд г. Екатеринбурга от 02.11.05

Заявление об оспаривании действия (бездействия) должностного лица

29.06.05 я обратился к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. с предложением публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями. Не получив никакого ответа я 28.09.05 вторично обратился к Мерзляковой Т.Г. по тому же поводу. Вместо ответа я получил следующую отписку от 07.10.05 за подписью руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева: «На Ваши очередные письма от 13, 28 и 29.09.2005г. на имя Уполномоченного по правам человека Свердловской области, в связи с его нахождением в служебной командировке (13.09) и кратковременном отпуске (28, 29.09) отвечаю, ранее Вам были даны исчерпывающие ответы на все Ваши, в том числе повторяющиеся неоднократно вопросы. Далее переписку считаю нецелесообразной.»

Согласно п. 7 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. N 2534-VII «О ПОРЯДКЕ РАССМОТРЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЙ, ЗАЯВЛЕНИЙ И ЖАЛОБ ГРАЖДАН» по моему предложению должно быть дано обоснованное решение, а в случае отклонения моего предложения должен быть указан мотив.

Отсюда следует, что в ответе на мое предложение должно быть указано, принимается ли оно, и если нет, то почему. Ничего этого нет ни в письме от 07.10.05, ни в иных письмах от Мерзляковой Т.Г. или ее аппарата.

Исходя из вышесказанного и в соответствии со ст. 254-255 ГПК РФ,

обязать Уполномоченного по правам человека Свердловской области Мерзлякову Татьяну Георгиевну ответить по существу на мое предложение публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.11.05

Я получил очень странное письмо за подписью В.Е. Гоголева от 07.10.05. Считаю, что подобного рода отписки недопустимы. Вы обязаны отвечать гражданам по существу задаваемых вопросов.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.11.05

15.06.2005 я обратился к Вам с просьбой проверить законность использования агентурных данных сотрудником оперативно-розыскного бюро ГУ МВД по УрФО Шуршиным К.Н. До сих пор я не получил никакого ответа на мое заявление от 15.06.2005. Прошу ускорить рассмотрение указанного заявления.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.12.05^¹⁷⁹

Анализ поступающих к нам жалоб показывает, что взимание незаконных штрафов стало для милиции доходным промыслом.

В проекте бюджета г. Екатеринбурга говорится, что 50% от суммы административных штрафов идет на нужды городской милиции. Мне кажется, что такой порядок использования «штрафных» денег стимулирует необоснованное взимание административных штрафов.

В связи с этим я прошу Вас выступить с предложением запретить передачу этих денег в распоряжение милиции.

После моего обращения в суд Мерзлякова решила все же отвечать на мои письма.

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 12.12.05

Закон об Уполномоченном по правам человека Свердловской области обязывает меня заниматься в первую очередь обращениями граждан на конкретные нарушения их прав^¹⁸⁰. В виду большого количества обращений, не всегда удается выдерживать сроки и давать ответы на предложения общего характера во время.

Кроме того, Вы, очевидно, понимаете, что рассмотреть Ваши предложения по существу и принять по ним какое-то решение могут только депутаты Государственной Дум ФС РФ, это их компетенция^¹⁸¹. Поскольку права законодательной инициативы нет даже у федерального уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, то мы в этой ситуации с Вами равны. Поэтому, рекомендую Вам обратиться к депутатам Государственной Думы с соответствующим письмом^¹⁸².

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 21.12.05 № 05-13/2791^¹⁸³

Вы, очевидно, понимаете, что рассмотреть по существу Ваши предложения по поводу штрафов, ставших «доходным промыслом» милиции, и принять по ним какое-то решение могут только депутаты Екатеринбургской Городской думы. Рекомендую адресовать им ваши предложения напрямую.

На уровне областного бюджета описанная вами практика распределения поступлений от штрафов отсутствует.

Вот как «ответила» Т.Г. Мерзлякова на мои предложения публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия ее с правозащитными организациями. Она задним числом, в декабре месяце, предложила обсудить их на семинаре, прошедшем в августе!

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 21.12.05^¹⁸⁴

Вопросы совершенствования взаимодействия Уполномоченного по правам человека с общественными правозащитными организациями всегда были и есть одним из основных направлений моей деятельности, о чем Вам хорошо известно. Часть конкретных предложений и пожеланий, исходящих от правозащитников, учитываются и реализуются при планировании работы Уполномоченного.

В частности, 26-27 августа 2005 года в г. Екатеринбурге был проведен международный семинар по теме «Взаимодействие государственных и общественных институтов защиты прав человека: европейские практики и зарубежный опыт», в работе которого участвовали и Вы.

При подготовке семинара, организованного при содействии Уполномоченного, были учтены предложения правозащитников, в том числе и Ваши, относительно необходимости обсуждения в более широком формате вопросов взаимодействия Уполномоченного по правам человека и правозащитных организаций. К участию в мероприятии были приглашены директор Института прав человека, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации В. Гефтер, координатор проектов для Восточной Европы центра Улафа Пальме (Швеция) Н. Алексеева, заместитель директора Международного совета юридического содействия А. Иоханесон, уполномоченные по правам человека ряда субъектов Российской Федерации и др.

В работе семинаре приняли участие представители многих правозащитных организаций Свердловской области, таких как Союз Комитетов солдатских матерей, «Правовое образование-21 век». Екатеринбургское общество «Мемориал», Союз правозащитных организаций Свердловской области, Нижнетагильский правозащитный центр, Уральская школа прав человека и ряд других.

Как усматривается из самой темы семинара, он был посвящен именно вопросам взаимодействия уполномоченных по правам человека и общественных правозащитных организаций. В обсуждении вопросов, вынесенных на обсуждение, Вы принимали активное участие и были в числе выступавших как на пленарном заседании, так и на секции.

Таким образом, ответ на Ваше предложение о необходимости обсуждения с привлечением правозащитной общественности вопросов взаимодействия Уполномоченного с правозащитными организациями Вы получили не формально, а по существу, подтверждением чего является сам факт проведения семинара по названной тематике и Ваше участие в нем, возможность свободно излагать свою точку зрения по данному вопросу, задавать вопросы и уточнить позицию Уполномоченного^¹⁸⁵.

Дополнительно к письменным ответам, руководитель аппарата Уполномоченного во исполнение моего поручения неоднократно встречался с Вами и давал все необходимые разъяснения на поставленные вопросы.

Кроме того, Координационный совет Союза правозащитных организаций предложил Уполномоченному принять участие в специальных, регулярно проводимых открытых встречах с активом правозащитных организаций. Любой активист правозащитной организации может принять участие в такой встрече и поставить вопрос о взаимоотношениях Уполномоченного и правозащитных организаций, если его не удовлетворило обсуждение этой темы в августе 2005 г.

Кировский суд, куда я обратился по поводу отказа Мерзляковой отвечать на мои письма попал в щекотливое положение. Он, видимо, не хотел ссориться с высокопоставленным чиновником, удовлетворив мою жалобу. С другой стороны, дело довольно очевидное, и отказав мне, он мог бы опозориться.

Поэтому он счел за благо под благовидным предлогом передать дело в Верх-Исетский суд.

Информационная рассылка Екатеринбургского Движения Против Насилия от 1 марта 2006 года

АНОНС - ПРАВОЗАЩИТНИК ПРОТИВ ПРАВОЗАЩИТНОГО ЧИНОВНИКА

Долго не может добиться ответа от Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяны Мерзляковой известный екатеринбургский правозащитник Александр Ливчак. Еще недавно они тесно сотрудничали, и Уполномоченный давал высокую оценку деятельности Ливчака в своих ежегодных докладах и публичных выступлениях. Однако после того, как выяснилось, что за работу, проводимую Ливчаком, можно получить неплохие деньги, сотрудник аппарата Уполномоченного Владимир Попов решил провозгласить себя руководителем проекта. При этом Попов активно использовал свои служебные полномочия. Возмущенный таким поворотом дела, Ливчак письменно обратился к Мерзляковой, предложив публично, с привлечением широкого круга правозащитников, обсудить проблемы взаимодействия Уполномоченного и общественных организаций. Несколько месяцев Мерзлякова вообще не реагировала на предложение Ливчака. Потом, после неоднократных напоминаний правозащитника, из аппарата Уполномоченного пришел следующий «ответ»: «…Вам были даны исчерпывающие ответы на все Ваши, в том числе повторяющиеся неоднократно вопросы. Далее переписку считаю нецелесообразной». Не удовлетворившись такой отпиской, Ливчак обратился в суд с просьбой обязать Мерзлякову ответить ему по существу. Он считает, что Уполномоченный нарушил его право на информацию, на обращение и другие права человека, гарантированные Конституцией РФ.

Рассмотрение заявления Ливчака состоится 2 марта 2006 г. в 11 часов в Верх-Исетском суде г. Екатеринбурга, по адресу: Московская 8. Судья Майорова И.В.

Более подробно: Ливчак Александр Борисович, моб. 8-902-877-06-45

Интересы Мерзляковой в суде представляли ее сотрудники Алферов В.А. и Попов В.И. Основной тезис этих «борцов за права человека» заключался в том, что чиновник может отвечать устно на письменное заявление гражданина. Идея, на мой взгляд, весьма перспективная для чиновничьего беспредела, ведь устный ответ крайне трудно оспорить в суде.

Возражения относительно требований, заявленных А.Б. Ливчаком в заявлении об оспаривании действий (бездействия) Уполномоченного по правам человека Свердловской области

Ливчак обратился в суд с заявлением об оспаривании действий (бездействия) должностного лица - Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

Оспариваемые действия (бездействие), по мнению заявителя, заключаются в том, что на два из своих писем, направленных Уполномоченному по правам человека, содержащие предложения публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями, им не был получен ответ. Заявитель просит обязать Уполномоченного ответить на его обращение.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на пункт 7 Указа ПВС СССР от 12 апреля 1968 года «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан».

Пункт 7 упомянутого Указа ПВС возлагает на должностных лип обязанность сообщать гражданам в письменной или устной форме о решениях, принятых по предложениям, заявлениям, жалобам. Из содержания приведенной нормы не вытекает обязанность должностного лица давать ответы исключительно в письменной форме.

Ранее, в процессе встреч Уполномоченного, руководителя аппарата Уполномоченного с заявителем, В. Б. Ливчаку^¹⁸⁶ давались разъяснения по всем поставленным вопросам, в том числе и по вопросам взаимодействия с правозащитниками.

2. 26-27 августа 2005 года в г. Екатеринбурге, т.е. уже после упомянутых обращений В. Б. Ливчака был проведен международный семинар по теме «Взаимодействие государственных и общественных институтов защиты прав человека, европейские практики и зарубежный опыт», в работе которого участвовал и заявитель.

При подготовке семинара, который был организован при содействии Уполномоченного, были учтены предложения правозащитников, в том числе и В. Б Ливчака, относительно необходимости обсуждения в более широком формате вопросов взаимодействия Уполномоченного по правам человека и правозащитных организаций. В работе семинаре приняли участие представители многих правозащитных организаций Свердловской области, таких как Союз Комитетов солдатских матерей, «Правовое образование-21 век», Екатеринбургское общество «Мемориал», Союз правозащитных организаций Свердловской области. Нижнетагильский правозащитный центр. Уральская школа прав человека и ряд других.

Как усматривается из темы семинара, он был посвящен именно вопросам взаимдействия уполномоченных по правам человека и общественных правозащитных организаций. В семинаре Б.В. Ливчак принимал активное участие и был в числе выступавших как на пленарном заседании, так и на секции.

Проведения семинара именно по тем вопросам, которые ставил в своих заявлениях Ливчак, его участие в этом семинаре опровергает утверждения заявителя о том, что его обращения остались без внимания^¹⁸⁷. Сам факт организации семинара является ответом по существу на его предложение обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями. Эти предложения были реализованы на деле.

3. Поскольку В.Б. Ливчак настаивает все-таки на формальной стороне, т.е. на даче ему ответа именно в письменной форме, (хотя Указ ПВС от 12 апреля 1968 года, на который ссылается заявитель не предусматривает дачу ответов только в письменной форме), 21 ноября 2005 года в адрес заявителя направлено письмо с ответом па его предложение.

На основании изложенного, заявленные Б.В. Ливчаком требования о возложении на Уполномоченного по правам человека Свердловской области обязанности ответить по существу на его предложение обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями, удовлетворению не подлежат, поскольку такие ответы ему по существу уже даны. Оспариваемое действие (бездействие) со стороны Уполномоченного отсутствует, права и свободы заявителя не нарушены.

Верх-Исетский суд оказался менее щепетильным, чем Кировский. Фактически он применил к Уполномоченному по правам человека древний советский принцип: кто чего охраняет, тот то и ворует. Суть его такова: на заявления можно не отвечать. В самом крайнем случае, если жалобщик проявит решимость идти до конца, можно отбрехаться, «сообщив» жалобщику, что ответ, якобы, был дан ему в устной форме. При этом никаких доказательств предъявлять не нужно.

Решение Верх-Исетского суда от 17 марта 2006 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ливчака Александра Борисовича об оспаривании действия (бездействия) должностного лица - Уполномоченного по правам человека Свердловской области,

Ливчак А.Б. обратился в суд с вышеназванным заявлением в обоснование которго указал следующее. 29.06.2005 г. заявитель обратился к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. с предложением публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями. Не получив никакого ответа, заявитель 28.09.2005 г. вторично обратился к Мерзляковой Т.Г. по тому же поводу. Вместо ответа заявитель получил отписку от 07.10.2005 г. за подписью руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека в Свердловской области В.Е. Гоголева. Согласно п.7 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 12.04.1968 г. № 2534-УП «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан» по предложению заявителя должно быть дано обоснованно решение, а в случае отклонения предложения заявителя должен быть указан мотив. Ничего этого нет ни в письмах Мерзляковой Т.Г., ни ее аппарата. На основании изложенного заявитель просит обязать Уполномоченного по правам человека Свердловской области Мерзлякову Татьяну Георгиевну ответить по существу на предложение заявителя публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями. Позже в судебном заседании 02.03.2006 г. заявитель уточнил требования своего заявления и просил обязать Уполномоченного по правам человека Свердловской области ответить по существу на письма заявителя от 29.06.2005 г. и от 28.09.2005 г.

В судебном заседании заявитель требования своего заявления поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представители Уполномоченного по правам человека в Свердловской области Алферов В.А. и Попов В.И., действующие на основании доверенностей, с доводами заявления Ливчака А.Б. не согласились, просили суд отказать в их удовлетворении в полном объеме. В судебном заседании пояснили следующее. П.7 упомянутого Указа ПВС возлагает на должностных лиц обязанность сообщать гражданам в письменной или устной форме о решениях, принятых по предложениям, заявлениям, жалобам. Из содержания приведенной нормы не вытекает обязанность должностного лица давать ответы исключительно в письменной форме. Ранее, в процессе встреч Уполномоченного, руководителя аппарата Уполномоченного с заявителем, Ливчаку А.Б. давались разъяснения по всем представленным вопросам, в том числе и по вопросам взаимодействия с правозащитниками. 26-27 августа 2005 года в г. Екатеринбурге, т.е. уже после упомянутых обращений заявителя был проведен международный семинар по теме «Взаимодействие государственных и общественных институтов защиты прав человека: европейские практики и зарубежный опыт», в работе которого участвовал и заявитель. При подготовке семинара, который был организован при содействии Уполномоченного, были учтены предложения правозащитников, в том числе и Ливчака А.Б., относительно необходимости обсуждения в более широком формате вопросов взаимодействия Уполномоченного по правам человека и правозащитных организаций. В работе семинара приняли участие представители многих правозащитных организаций Свердловской области, таких как Союз комитетов солдатских матерей, «Правовое образование -21 век», Екатеринбургское общество «Мемориал», Союз правозащитных организаций Свердловской области, Нижнетагильский правозащитный центр, Уральская школа прав человека и общественных правозащитных организаций. В семинаре Ливчак А.Б. принимал активное участие и был в числе выступающих и был в числе выступающих как на пленарном заседании, так и на секции. Проведения семинара именно по тем вопросам, которые ставил в своих заявлениях Ливчак А.Б., его участие в этом семинаре опровергает утверждения заявителя о том, что его обращения остались без внимания^¹⁸⁸. Сам факт организации семинара является ответом по существу на его предложение обсудить вопросы взаимодействия аппарата уполномоченного с правозащитными организациями^¹⁸⁹. Эти предложения были реализованы на деле. Поскольку Ливчак А.Б. настаивает на формальной стороне, т.е. на даче ответа именно в письменной форме, 21.11.2005 г. в адрес заявителя направлено письмо с ответом на его предложение^¹⁹⁰.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ч.1 ст. 254 ПТК РФ гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.

Гражданин, организация вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему.

В силу ст.255 ГПК РФ к решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых: нарушены права и свободы гражданина, созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.

Согласно ч.1 ст. 5 ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» в соответствии с конституцией (уставом), законом субъекта Российской Федерации может учреждаться должность Уполномоченного по правам человека в субъекте Российской Федерации.

Согласно ч.1 ст.2 Закона Свердловской области «Об Уполномоченном по правам человека Свердловской области» от 14.06.1996 г. в соответствии с Уставом Свердловской области для содействия гражданам в защите их прав и законных интересов, нарушаемых действиями государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, в Свердловской области вводится должность Уполномоченного по правам человека Свердловской области

Ст.9 вышеприведенного Закона Свердловской области устанавливает компетенцию Уполномоченного по правам человека Свердловской области, согласно которой Уполномоченный по правам человека действует в пределах компетенции, установленной Уставом Свердловской области и настоящим законом, и не вправе принимать решения, отнесенные к компетенции других государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц. Уполномоченный по правам человека:

1) осуществляет прием граждан, рассматривает их заявления и обращения по поводу нарушения прав человека и жалобы на действия, бездействие или решения государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающие права и свободы человека и гражданина;

2) ведет производство по делам о нарушениях прав человека, начатым по жалобам или по собственной инициативе;

3) оказывает гражданам бесплатную юридическую помощь по вопросам, входящим в его компетенцию;

4) направляет предложения, рекомендации, решения по делу государственным органам, органам местного самоуправления и их должностным лицам, допускающим нарушения прав человека;

5) обращается в случаях нарушения прав и свобод человека в законах Свердловской области, постановлениях палат Законодательного Собрания, нормативных актах Губернатора и Правительства Свердловской области и нормативных актах органов местного самоуправления в Уставный суд Свердловской области;

6) вносит на рассмотрение областной Думы Законодательного Собрания Свердловской области вопросы о нарушениях прав и свобод человека в Свердловской области;

7) осуществляет другие полномочия, предусмотренные настоящим законом.

Как установлено судом, заявитель неоднократно обращался к Уполномоченному по правам человека Свердловской области с различными письмами и просьбами, что подтверждается материалами гражданского дела (л.д.6,7), а также брошюрой, приобщенной к материалам дела и написанной самим заявителем «Казенные правозащитники: опыт взаимодействия», в которой сам заявитель приводит всю переписку с Уполномоченным и также те письма, на которые, как указывает заявитель он не получил никакого ответа (брошюра.«Казенные правозащитники: опыт взаимодействия» стр.92-112)

09.08.2005 г. заявителю был дан ответ на его обращения и жалобы руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголевым^¹⁹¹ (л.д.102-103), позже Ливчаку А.Б. был дан подробный ответ самой Уполномоченной по правам человека Мерзляковой Т.Г.^¹⁹²(104-105)

Конфликт, в котором заявитель просил разобраться Уполномоченного, и по которому ему давались неоднократно ответы, возник между общественными организациями «Архив «Отписка», которой руководит заявитель и «Союз правозащитных организаций», председателем правления которого является сотрудник аппарата Уполномоченного Попов В.И.^¹⁹³

Исходя из анализа норм Закона Свердловской области «Об Уполномоченном по правам человека Свердловской области» в компетенцию Уполномоченного по правам человека Свердловской области рассмотрение заявлений и обращений на действия, бездействие или решения государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающие права и свободы человека и гражданина и не входит разрешение конфликтов между общественными организациями^¹⁹⁴.

Поскольку заявитель оспаривал именно бездействие Уполномоченного и просил обязать ее ответить на его обращения от 29.07.2005 г. и от 29.09.2005 г. суд рассмотрел заявление Ливчака А.Б. в рамках главы 25 ГПК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 10 упомянутого закона Свердловской области Уполномоченный по правам человека обязан возбудить производство по делу о нарушении прав и свобод человека по жалобе только в том случае, если у заявителя нет иных правовых средств защиты либо все иные правовые средства не дали результатов. В иных случаях Уполномоченный по правам человека обязан дать заявителю необходимые разъяснения и указать меры, которые тот может предпринять для защиты своих прав и охраняемых законом интересов, что и было сделано Мерзляковой Т.Г. и сотрудниками ее аппарата.

В случае если заявитель не согласен с действиями председателя правления общественной организации «Союза правозащитных сил»^¹⁹⁵, у него есть возможность оспаривать действия именно Попова В.И. и предъявлять свои требования непосредственно к нему.

Как усматривается из представленных материалов, ответы на обращения Ливчака А.Б. были даны ему не только в письменном виде, более того, 26-27 августа 2005 года в г. Екатеринбурге был проведен международный семинар по теме «Взаимодействие государственных и общественных институтов защиты прав человека: европейские практики и зарубежный опыт», в работе которого участвовал заявитель. При подготовке семинара, который был организован при содействии Уполномоченного, были учтены предложения правозащитников, в том числе и Ливчака А.Б., относительно необходимости обсуждения в более широком формате вопросов взаимодействия Уполномоченного по правам человека и правозащитных организаций. В работе семинара приняли участие представители многих правозащитных организаций Свердловской области, таких как Союз комитетов солдатских матерей, «Правовое образование -21 век», Екатеринбургское общество «Мемориал», Союз правозащитных организаций Свердловской области, Нижнетагильский правозащитный центр, Уральская школа прав человека и общественных правозащитных организаций. В семинаре Ливчак А.Б. принимал активное участие и был в числе выступающих и был в числе выступающих как на пленарном заседании, так и на секции (л.д.27 - 30). Данный факт не отрицает сам заявитель^¹⁹⁶.

Таким образом, исследовав в совокупности представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения требований заявителя.

Руководствуясь ст.ст.12,56,194 - 198, 254 -258 ГПК РФ, суд

Требования заявления Ливчака Александра Борисовича об оспаривании действия (бездействия) должностного лица - Уполномоченного по правам человека Свердловской области оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение десяти дней путем подачи кассационной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Попов, всячески стремившийся скомпрометировать меня, представил в суд ряд сомнительных документов. Один из них был явной фальшивкой.

Фальшивый протокол

Пункт 9 этого «Решения» был добавлен задним числом. Кочнев даже не удосужился набрать его тем же шрифтом, что и остальные. В связи с этим я обратился в СПО со следующим заявлением.

Обращение А.Б. Ливчака к председателю Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Ячевскому С.В. от 22.03.06^¹⁹⁷

Протокол Координационного совета СПО от 14 сентября 2005 г., подписанный Л.В. Кочневым и представленным В.И. Поповым в суд по моей жалобе на Т.Г. Мерзлякову, фальсифицирован. В него задним числом добавлен пункт 9: «В связи с отказом А.Б. Ливчака представить необходимые документы не считать ОО «Архив Отписка участником СПО как не существующую организацию». В действительности, этот пункт не обсуждался, решение по нему не принималось.

Прошу разобраться, кто и зачем фальсифицировал протокол.

Прошу выдать мне все имеющиеся в СПО документы, относящиеся к заседанию от 14 сентября 2005 г.

Прошу выдать мне все имеющиеся в СПО протоколы, стенограммы, листы регистрации и прочие документы, относящиеся к заседаниям, на которых рассматривались вопросы обо мне, либо об Архиве «Отписка».

Прошу приглашать меня на все заседания, на которых будут рассматриваться вопросы обо мне, либо об Архиве «Отписка».

Прошу сообщить мне, где и когда будет происходить ближайшая конференция СПО, а также предоставить возможность выступить на ней^¹⁹⁸.

Обращаю Ваше внимание на то, что я до сих пор не получил никакого ответа на свое заявление от 20.10.05.

Прошу выдать мне прошнурованный и скрепленный печатью Устав СПО (действующую редакцию).

Прошу выдать мне также все документы по всем грантам, включая наши заявки, отчеты и финансовые документы.

Никаких документов мне никто не выдал. Я понял, что руководство СПО хотело оставить себе возможность задним числом фабриковать новые фальшивки.

Вскоре я убедился, что моя догадка верна. Поводом для этого послужил ответ на следующее письмо.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.12.06

Предлагаю устроить публичное обсуждение прилагаемой брошюры. Надеюсь, Вы не откажетесь от участия в нем.

Приложение: брошюра А. Ливчака «Как я тягался с казенными правозащитниками^¹⁹⁹».

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 20.01.07

Ваше предложение рассмотрено. Организация публичных обсуждений книг не предусмотрена законом «Об уполномоченном по правам человека Свердловской области». Однако, Вы можете организовать такое обсуждение самостоятельно или с коллегами — правозащитниками. Уполномоченный не видит препятствий для этого. Тем более такой опыт у Вас есть. Правда, обсуждение Вашей брошюры «Казенные правозащитник: охота за грантами» закончилось тем, что Уполномоченному прислали письмо, в котором осудили Вас и Ваши действия по отношению к Т.Г. Мерзляковой и сотрудникам аппарата. А ведь в этом обсуждении принимали участие правозащитники известные своей независимой позицией и весьма критически относящиеся к работе Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой: В.А. Шаклеин, Л.С. Лукашева, С.В. Ячевский^²⁰⁰. Подумайте об этом.

По поручению Уполномоченного по правам человека Свердловской области

Признаться, я предвидел, что Мерзлякова не отважится принять участие в обсуждении моей брошюры. Но все же я считал своим долгом официально известить ее о выходе моей брошюры, и пригласить принять участие в обсуждении.

Может показаться странным, что ответ подписал В.Е. Гоголев. Я всё же приглашал не его, а лично Т.Г. Мерзлякову. Думаю, что решение об ее участии в предполагаемом обсуждении, принимала все же она, а не ее подчиненные. Но она, видимо, предпочла не ввязываться напрямую в аферу с якобы полученным ею письмомписьмом. Я обратился к правозащитникам, которые, по словам Гоголева, осудили меня и мою предыдущую брошюру. Они ответили, что никакого обсуждения не было, письма они не писали.

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.01.07

Из Вашего № 06-12/532 (с непонятной датой - 20107^²⁰¹) я с большим удивлением узнал, что якобы некогда произошло обсуждение моей брошюры «Казенные правозащитник: охота за грантами», и что его участники прислали Вам письмо, в котором осудили меня и мои действия.

Убедительно прошу выдать мне копию указанного письма.

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 06.02.07

Ваше письмо от 30 01 07г. рассмотрено. Просьба, в нем изложенная, выполнена быть не может^²⁰². Поскольку письмо председателя Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области было адресовано Уполномоченному по правам человека, то передавать его кому бы то ни было без согласия автора нельзя^²⁰³. Вы можете обратиться непосредственно к автору, которого хорошо знаете.

Обращение А.Б. Ливчака к В.А Шаклеину и Л.С. Лукашевой от 18.02.07, а также их ответы

Председателю совета координаторов Межрегионального центра прав человека, члену координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Шаклеину В.А.

Я обратился к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой с предложением публично, с непременным ее участием обсудить мою брошюру «Как я тягался с казенными правозащитниками». В ответ я получил весьма витиеватое письмо за подписью В.Е. Гоголева (данный документ прилагаю). Насколько я понял, Т.Г. Мерзлякова отказывается участвовать в предполагаемом обсуждении.

В качестве обоснования В.Е. Гоголев ссылается на то, что некогда состоялось обсуждение моей брошюры «Казенные правозащитники: охота за грантами» с Вашим участием. Оно, по словам В.Е. Гоголева, закончилось тем, что Уполномоченному прислали письмо, в котором осудили меня и мои действия по отношению к Т.Г. Мерзляковой и сотрудникам ее аппарата.

В связи с этим прошу разъяснить мне, участвовали ли Вы в подобном обсуждении. Если оно действительно имело место, то прошу разъяснить мне, когда, где, по какому поводу оно состоялось и, главное, почему я не был на него приглашен.

Напоминаю, кстати, что координационный совет СПО Свердловской области ни на одно из моих обращений не ответил.

(Александр Борисович, я многократно говорил о нежелании участвовать в «разборках» между теми, кто занимается правозащитной или журналистской деятельностью^²⁰⁴.

Могу добавить, в порядке исключения, что совместно с Ячевским и Лукашевой не было обсуждения Ваших брошюр.)

Аналогичное письмо я направил и Л.С. Лукашевой. Вот что она ответила

(Уважаемый Александр Борисович, с удивлением узнала, что я участвовала в обсуждении Вашей книги. Возможно, меня с кем-то спутали или намеренно вводят Вас в заблуждение. К сожалению, это в стиле Свердловского омбудсмена Мерзляковой.)

История с письмом правозащитников, якобы обсуждавших мою брошюру, весьма характерна. Я могу только догадываться, кто его состряпал. Полагаю, что к нему приложили руку либо В.И. Попов, либо Л.В. Кочнев. По крайней мере, я неоднократно ловил их на фальсификации документов Союза правозащитных организаций Свердловской области (СПО). Делается это без особого стеснения. Видимо, считается, что в случае скандала наш омбудсмен их защитит. Ну, а уважаемая госпожа Мерзлякова, в свою очередь, не считает зазорным прикрыться фальшивкой, исходящей из СПО.

Очень удобно чиновнику иметь карманную общественную организацию. Через нее можно имитировать «всенародную любовь» к себе и «широкую общественную поддержку» своей деятельности. С другой стороны, если ты по долгу службы должен курировать общественные организации, то можно их достижения приписать себе. В этом случае карманная организация служит для пополнения чиновничьего кармана.

Из отчета по проекту «Правозащитная система выявления, профилактики и борьбы с пытками, нарушениями прав человека правоохранительными и другими государственными органами на территории Свердловской области» за период с 1 марта 2005г. по 31 декабря 2005г.

…. На первом стартовом этапе сотрудники проекта активно включились в работу по подготовке ряда мероприятий, в ходе которой устанавливались и завязывались необходимые контакты и отношения. Сотрудники проекта (Е. Манихина, Г. Алексеенко) приняли участие в подготовке и проведении конференции-диспута «Как исключить незаконное насилие и пытки в работе правоохранительных органов современной России?»^²⁰⁵ Конференция была проведена 26 марта 2005г. Кроме СПО, в подготовке конференции принимал и Институт философии и права Уральского отделения Российской академии наук, Уполномоченный по правам человека Свердловской области, правозащитные организации из городов Свердловской области. Участники проекта приняли участие в подготовке круглого стола по теме «Взаимодействие с Уполномоченным по правам человека Свердловской области, правозащитными организациями и обеспечение прав и законных интересов граждан в деятельности органов внутренних дел УрФО», который проходил в Главном управлении МВД России по Уральскому федеральному округу (ГУ МФД РФ по УрФО). Материалы конференции и круглого стола в последствии были изданы. СПО подготовлен и предложен для подписания проект договора о сотрудничестве между СПО, ГУ МВД РФ по УрФО и Уполномоченным по правам человека Свердловской области. Однако, договор до сих пор не удалось согласовать с руководством милиции. Вместе с тем, при участии СПО было подготовлено и подписано Соглашение о сотрудничестве в вопросах защиты прав человека Уполномоченного по правам человека Свердловской области и Главного управления внутренних дел по Свердловской области. В нем есть статьи, в соответствии с которыми правозащитные организации могут осуществлять совместные с ГУВД по Свердловской области действия по защите прав человека.

1. Владимир Попов и Станислав Ермилов^²⁰⁶ – руководители проекта 2. Леонид Кочнев – консультант 3. Галина Алексеенко – консультант 4. Юлия Сапегина – консультант 5. Александр Лялюк – консультант^²⁰⁷ 7. Дарья Вахрушева^²⁰⁸ – консультант 8. Владимир Шаклеин – консультант 9. Екатерина Манихина – консультант 10. Татьяна Халяпина - консультант 11. Марина Оверченко – бухгалтер

На основе выполнявшейся участниками проекта работы подготовлено несколько аналитических материалов. … 3. Издали 3 аналитические брошюры посвященные конкретным делам, в которых принимали участие волонтеры и сотрудники проекта^²⁰⁹.

Приняли участие в проверках Изоляторов временного содержания (ИВС). Это помещения, в которых содержат людей задержанных по подозрению в совершении преступлений. Проверено совместно с консультантами аппарата уполномоченного по правам человека Свердловской области и сотрудниками ГУВД по Свердловской области 15 ИВС. На основе проверок подготовлен специальный доклад Уполномоченного по правам человека Свердловской области. Условия содержания в большинстве ИВС признаны не соответствующими нормам и близкими по характеру воздействия на человека к пыткам. Доклад направлен в органы исполнительной власти.

…Проект ориентирован на борьбу с насилием и пытками. Однако, жалобы на правоохранительные органы, в том числе и на насилие и пытки, чаще всего обращаются в стационарные приемные. Тем не менее, мы считаем важным распространение информации о возможности получить правовую поддержку в правозащитных организациях через мобильные правовые приемные. Вот что сказал корреспонденту «Радио Свобода» один из пострадавших от пыток и получивший поддержку от СПО А. Язовских^²¹⁰ : «Это не говорит же о том, что в правоохранительных органах зло воспитывается. Просто есть конкретные лица, которые, пользуясь властью, данной государством, такие применяют всякие незаконные действия. Но милиции не хотелось бы выносить сор из избы. Но, я думаю, что если даже милиция сотрудничать не будет, проще обратиться к ним (правозащитникам - В.П.), нежели в органы милиции с какими-то вопросами. Они ( правозащитники - В.П.)) просто мне хотя бы объяснили, что у меня есть какие-то права». /Как исключить незаконное насилие и пытки/ «Радио Свобода» Екатеринбург – 4.04.2005 года).

… Оперативное реагирование на грубые нарушения прав человека правоохранительными органами мы осуществляли через организацию пресс-конференций и привлечение внимания общественности. С помощью фонда «Общественный вердикт» мы обеспечивали в некоторых случаях потерпевших адвокатами: дело Орлова^²¹¹, дело Лободы^²¹², дело солдат, пострадавших от сексуального насилия офицера. Все эти дела закончились осуждением совершивших преступления людей. Часть дел наши адвокаты выполняли на волонтерских началах, разбирательство по ним еще продолжается. …

А. Ливчак: Как казенные правозащитники милицию контролируют^²¹³

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ИВС.»

Из доклада Уполномоченного по правам человека Свердловской области

Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом направлении добились в Свердловской области.

Недавно общественности был представлен специальный доклад тамошнего Уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой «О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ИЗОЛЯТОРАХ ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ» (Екатеринбург 2006).

В докладе описана ситуация в 48 изоляторах временного содержания (ИВС) Свердловской области. Однако, как видно из его текста, сама Мерзлякова и ее сотрудники посетили лишь пятнадцать из них. В докладе говорится: «Мы непосредственно проверили … ИВС УВД Каменска-Уральского, Первоуральска, ГРУВД Серова, Артинского, Асбестовского, Белоярского, Березовского, Богдановичского, Верхотурского, Ревдинского, Режевского, Сухоложского районных отделов внутренних дел, Сосьвинского поселкового отделения милиции. Кроме того, проверены … ИВС ЛОВД на ст. Серов …, ОВД города Лесного.»

Тут, конечно, возникает недоуменный вопрос: а откуда информация об остальных тридцати трех ИВС, в которых ни Уполномоченный, ни сотрудники его аппарата не удосужились побывать? Разгадка, на мой взгляд, очень проста: авторы доклада взяли какой-то милицейский отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили. Плюс некоторые впечатления от личных посещений некоторых ИВС.

Такой способ «проверки» весьма эффективен в смысле технологии создания доклада. Для него нужен только милицейский отчет, клей и ножницы. Собственно, можно было бы никуда и не ездить, никакие ИВС и не посещать. Правда, этот способ обладает одним недостатком: в доклад попадет только то, что сочло нужным придать гласности милицейское начальство. Но наш Уполномоченный, видимо, отнюдь не считает это недостатком.

Будет ли от такой «проверки» толк для тех, кто содержится в этих самых ИВС – большой вопрос. Зато отношений проверяющих с милицией она заведомо не испортит.

Кстати, об этих самых отношениях. Приведу одну любопытную цитату из упомянутого доклада Мерзляковой: «Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда^²¹⁴». На первый взгляд, кажется, что такие реверансы в сторону милицейского начальства неуместны в докладе Уполномоченного. Однако, вчитываясь в доклад, видишь, что именно эта фраза является ключевой. Похоже, из всей проблематики защиты граждан от неправомерных действий милиции Мерзлякову волнует только одно: как бы не испортить отношения с руководством областного ГУВД.

Дружбой с милицейским начальством Мерзлякова дорожит не зря. Смотрите, какие широкие полномочия получила она: «Проверяющим была предоставлена возможность беспрепятственного доступа в ИВС, осмотра всех его помещений, в том числе и камер, опроса лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания, ознакомления с документацией, регламентирующей деятельность ИВС, а также встреч с начальниками органов внутренних дел, их заместителями, сотрудниками ИВС.»

Ну и как же использовали эти широкие полномочия Уполномоченный и его сотрудники? Какие нарушения прав человека они обнаружили в ИВС Свердловской области?

Давайте, для примера, посмотрим, что там сказано об ИВС УВД г. Екатеринбурга.

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области только четыре - УВД Екатеринбурга, ОВД Ивделя, Краснотурьинска и Верхней Салды (8,3% от общего числа ИВС) соответствуют требованиям … Федерального закона от 15.07.1995 г. №103.»

«В ИВС УВД Екатеринбурга, Каменска-Уральского, ИВС Камышловского, Новолялинского ОВД содержащиеся под стражей обеспечиваются двухразовым питанием в сутки.»

«Отсутствуют постельные принадлежности и постельное белье в 20 ИВС области - ИВС УВД Екатеринбурга, Первоуральска, ИВС отделов внутренних дел Верхней Пышмы, Верхотурья, Ирбита, Карпинска, Качканара, Краснотурьинска, Кушвы, Невьянска, Нижней Туры, Полевского, Ревды, Североуральска, Таборинского, Тавдинского, Тугулымского, Туринского, Шалинского, Дзержинского отдела внутренних дел.»

«Ежедневное этапирование обвиняемых из ИВС в СИЗО № 1 Екатеринбурга не снимает полностью проблемы разгрузки изолятора. Основной причиной превышения лимита наполняемости изолятора является отсутствие площадей в помещении этого ИВС. При таком положении дел вести речь о соблюдении прав спецконтингента, да и сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих их охрану и конвоирование, вряд ли представляется возможным. Единственный путь для приведения условий содержания подозреваемых и обвиняемых в соответствии с федеральным законодательством, а, следовательно, и соблюдение прав сотрудников органов внутренних дел, - это строительство нового ИВС.»

«Потребность в автотранспорте испытывают ИВС УВД Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Первоуральска, Каменска-Уральского, Серова, ОВД Алапаевска, Асбеста, Верхней Пышмы, Байкалово, Ивделя, Карпинска, Ревды, Сухого Лога, Туринска, Шали.»

Вот и все. Больше об ИВС УВД г. Екатеринбурга в докладе Уполномоченного по правам человека нет ни слова. Как говорилось в советские времена, «имеются отдельные недостатки». Причем недостатки, по большому счету не такие уж существенные. Ну, отсутствие постельного белья, теснота и трудности с транспортом – все это отнюдь не смертельно, и легко преодолимо – стоит только увеличить финансирование. К этому нехитрому выводу и приходит Уполномоченный: «Полагаю, что для обеспечения соблюдения прав и законных интересов содержащихся в изоляторах лиц, приведения условий содержания в ИВС в соответствие с федеральным законодательством и международными актами, необходимо активизировать принятие целевой федеральной программы реконструкции и строительства изоляторов временного содержания, отвечающих требованиям международных стандартов.

В федеральном законодательстве необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительного финансирования из бюджетов муниципальных образований на обеспечение надежной охраны и создания надлежащих условий содержащимся в ИВС подозреваемым и обвиняемым, поскольку они являются жителями субъектов РФ.»

Однако в ИВС есть и другие проблемы, которые Уполномоченный по правам человека почему-то не замечает. Например, такая: сотрудники ИВС бьют а порой и убивают «спецконтингент». Причем происходит это даже в ИВС УВД г. Екатеринбурга, который по праву считается лучшим в области. Как раз в том же 2005 году, когда Мерзлякова «проверяла» ИВС, в столице области проходил шумный судебный процесс, посвященный гибели Владимира Орлова, забитого насмерть охранниками ИВС УВД г. Екатеринбурга. Этот процесс широко освещался в местной и центральной прессе, по радио и телевидению. Но наш Уполномоченный, то ли не считает убийство человека нарушением его прав, то ли боится поссориться с милицейским начальством, выйдя за уровень нехватки простынок.

В ходе процесса о гибели Орлова выяснилась масса подробностей, характеризующих не только обстоятельства данного конкретного дела, но и общую обстановку в этом лучшем из ИВС области. В материалах этого дела как в капле воды отобразилась вся систем милицейского беспредела, на которую старательно закрывает глаза Мерзлякова.

Начнем с того, что Орлова вообще не имели права помещать в ИВС: он был болен и врач, обследовавший его, потребовал положить Владимира в больницу. Тем не менее, больного поместили в ИВС.

Там Орлов шумел, требовал вызвать врача. Охранник (по словам свидетелей – пьяный) сказал Владимиру, что он мешает ему смотреть телевизор, но тот не успокоился. Возмущенный охранник пожаловался дежурному по ИВС, который распорядился подселить в камеру к Орлову троих уголовников (несмотря на то, что законом запрещено содержать вместе судимых и несудимых, каким был Владимир). Видимо, дежурный надеялся на то, что уголовники «успокоят» больного человека своими методами, ведь дело происходило ночью, и Орлов не давал спать сокамерникам. Но уголовники оказались более гуманными, чем сотрудники милиции, они тоже стали требовать вызвать врача к Орлову.

Тогда милиционеры вывели Владимира из камеры, приковали его наручниками к решетке и зверски избили, от чего Орлов вскоре умер.

Многие сотрудники ИВС видели, как охранники избивают беззащитного человека, слышали его крики. Но никто из них не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить зверское убийство.

Все это свидетельствует о том, что избиение подследственных и арестованных в ИВС Екатеринбурга – обычное дело, которое никто из сотрудников не воспринимает как нечто чрезвычайное. Об этом же говорит и поведение милиционеров - свидетелей избиения и многочисленных проверяющих, которые сделали все, чтобы дать возможность милиционерам-преступникам уйти от ответственности. В ходе расследования все они, включая руководство областного ГУВД, дружно лгали, отрицали очевидные факты.

Вот, кстати, цитата из заключения служебной проверки, подписанной нынешним заместителем начальника ГУВД Свердловской области полковником милиции Недоростовым: «Факт причинения телесных повреждений Орлову В.И. в ИВС УВД Екатеринбурга не установлен».

Напомним, что это – выводы расследования того самого областного ГУВД, взаимопонимание с которым «в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека» неизменно находит Мерзлякова.

Заметим, что здесь трогательное единодушие Уполномоченного и руководства ГУВД Свердловской области дает трещину. ГУВД в конце концов вынуждено было признать, что Орлова забили до смерти сотрудники ИВС. Ну, а если верить докладу Мерзляковой, то самое страшное нарушение прав человека в ИВС УВД г. Екатеринбурга – это отсутствие простыней.

Тут у читателя может возникнуть вопрос: а зачем нашему Уполномоченному по правам человека и ее сотрудникам нужно скрывать истинное положение в ИВС, сводить все нарушения прав человека к хозяйственным неурядицам, недостаточному финансированию? Почему бы им хотя бы не намекнуть, что в наших ИВС есть проблемы, куда более серьезные, чем нехватка постельного белья или настольных игр? Зачем им лебезить перед милицейским начальством?

На мой взгляд, одной из причин является прямая корысть. Дело в том, что шустрые ребята из аппарата Мерзляковой научились делать деньги не отходя от рабочего места. Реализуется это через так называемый «Союз правозащитных организаций Свердловской области», который имеет одной из своих уставных задач «содействие деятельности Уполномоченного по правам человека» и руководителем которого является сотрудник аппарата Мерзляковой Владимир Попов. Через эту организацию и отовариваются чиновники из аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

Это, на мой взгляд, одна из «карманных» организаций, с помощью которых правозащитные чиновники конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки.

Берется какая-нибудь модная тема (скажем, контроль милиции) и объявляется, что здесь «мы впереди планеты всей». Вот, глядите, никого не пускают посещать ИВС, а нас пускают. Давайте нам гранты. Ну, под такое прогрессивное дело как не дать грант? И грант дают.

Для этого, конечно, нужно, чтобы сотрудников Уполномоченного пускали в ИВС. Но наш Уполномоченный – структура областная, а милиция – федеральная. Поэтому милиция в принципе не обязана пускать их в свои застенки^²¹⁵. Но если Уполномоченный будет проявлять лояльность по отношению к милиции, то его сотрудников в ИВС пустят и они, соответственно, получат грант^²¹⁶. Вот для этого, по-моему, и пишутся подобные доклады.

В результате все довольны. Чиновники получают гранты, а милиция – имитацию контроля, которой они могут прикрывать свой беспредел. Вот только жертвы милицейского беззакония ничего хорошего из этого не получают. Но на это, кажется, всем наплевать.

PS. Недавно в Екатеринбурге под эгидой Мерзляковой прошла Межрегиональная научно-практическая конференция «Сотрудничество некоммерческих организаций, уполномоченного по правам человека и правоохранительных органов: опыт, проблемы, перспективы» в работе которой приняли участие уполномоченные по правам человека из 9 регионов России. Есть основания полагать, что в скором времени свердловский опыт будет широко применяться правозащитными чиновниками.

Мое письмо возмутило Попова до глубины души. Для этого «демократа» непереносима мысль о том, что я, читая доклад Мерзляковой, не встал по стойке смирно, а позволил себе сомневаться, задавать вопросы, строить гипотезы, в общем – рассуждать. Это, на мой взгляд, типичная реакция постсоветского чиновника, который, хотя и нахватался демократической фразеологии, но в душе как был, так и остался холуем.

Как это я смею подвергать сомнению слова начальства???!!! Если я в чем-то усомнился, то обязан доказать обратное!

Идея эта очень древняя, и чрезвычайно удобная для чиновников. Ведь для того, чтобы я смог что-либо доказать, мне необходимо располагать информацией, которую эти же чиновники от меня скрывают.

Поясню сказанное на примере обсуждаемого доклада Мерзляковой. Напомню, что там идет речь о 48 ИВС, причем описаны они по однотипной схеме, содержащей десятка полтора параметров. Ясно, что кто-то эту информацию целенаправленно собирал. Спрашивается, кто? Ведь в докладе черным по белому говорится, что «проверяющие» побывали лишь в 16 из них. Откуда дровишки? Я полагаю, что из каких-то милицейских или прокурорских бумаг. Иных гипотез у меня нет.

Но Попов считает, что если я высказал предположение, то должен его тут же доказать. А как это можно сделать? Только получив доступ в милицейские и прокурорские архивы. У меня его, разумеется, нет (стараниями «демократов» типа Попова и Мерзляковой). Вывод: я, как и любой рядовой гражданин, не имею права подвергать сомнению высказывания начальства, даже если они нелепы и пртиворечивы.

В. Попов: Ответ Ливчаку^²¹⁷

Прочитал размещенный на Вашем сайте текст, озаглавленный «Как казенные правозащитники милицию контролируют», размещенный 11 05 06 г. и по этому поводу считаю необходимым сообщить следующее.

Уже около года господин А. Б. Ливчак распространяет откровенную клевету на Союз правозащитных организаций Свердловской области (СПО СО) (подробнее об этой организации вы можете узнать на ее сайте: http://www.humanrightsural.ru), председателя правления этой организации В.Попова, (извините, что приходится писать о себе в третьем лице), Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяну Мерзлякову и ее сотрудников.

Обвинения А.Ливчака рассматривались на правлении Союза (исполнительный орган) и Координационном совете Союза правозащитных организации руководящий орган и его действия были осуждены коллегами^²¹⁹.

В последствии господин Ливчак проиграл иск в суд к Уполномоченному по правам человека, к которой обращался, с предложением «разобраться с Поповым»^²²⁰. Пытался господин Ливчак лить свои помои на конференции с участие полутора десятков правозащитных организаций в августе прошлого года и ему дали там отпор^²²¹. Поэтому он избрал метод распространения лжи и клеветы через Интернет, так легче и безопаснее^²²². Делает это он потому, что ему нужно прикрыть свои собственные не слишком благовидные дела. Прежде всего, злоупотребив доверием Союза правозащитных организаций он вывез и теперь не возвращает принадлежащее организации оборудование на сумму около 50 тысяч рублей^²²³.

Вот несколько примеров заведомой лжи, распространяемой А.Ливчаком.

По поводу проверки изоляторов временного содержания (ИВС), которые Уполномоченный по правам человека Т.Мерзлякова проверяла в 2005г с участием представителей СПО. В Свердловской области их 48, проверено было 15 в различных частях области.

Ливчак пишет: «… возникает недоуменный вопрос: откуда информация об остальных тридцати трех ИВС, в которых ни Уполномоченный, ни сотрудники его аппарата не удосужились побывать? Разгадка, на мой взгляд, очень проста, авторы доклада взяли какой-то милицейский отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили. Плюс некоторые впечатления от личных посещений некоторых ИВС.

Такой способ критики, весьма «эффективен». Сначала высказывается некая гипотеза, предположение. Для того, чтобы не привлекли за клевету, снабжается оговорками, типа «на мой взгляд», «по видимому» и т. п.. Следующим шагом эти предположения уже преподносятся безусловной истиной^²²⁴. И дальше автор их комментирует и клеймит^²²⁵.

Но сначала о технологии. С таким же успехом Ливчак может обвинять Комиссара по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблеса за то, что он не посетил все колонии Свердловской области, когда готовил доклад по России для Совета Европы, обвинять комиссию Европарламента во главе лордом Биндигом, за то, что не все СИЗО осмотрела, всего - то один. Между тем, в своих отчетах и докладах эти уважаемые господа, пишут о пенитенциарной системе России, делают общие выводы, не посетив даже десятой доли от общего числа колоний, СИЗО. Почему господин Ливчак не пишет на эту тему и не разоблачает гнусных европейцев, мог бы и их обвинить в имитации контроля^²²⁶. Да и сам господин Ливчак в своих брошюрах не скупится на общие выводы и оценки милиции, а пробыл-то в одном отделении по его собственным словам всего-то «вечерок»^²²⁷. Но это все из разряда простых логических операций, которые для Ливчака, очевидно, недоступны, хотя он, кстати, кандидат физико-математических наук, правда, давно не работающий по специальности. Поэтому, возможно, он и уверен, что ревизор в столовой, к примеру, должен откусить от каждой котлеты, дабы убедиться в их ненадлежащем качестве. Да Бог бы с ним. Не стоило бы разбирать все его домыслы. Но вот далее им пишется совсем не безобидная галиматья: авторы доклада взяли какой-то милицейский отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили (выделено мной – В.П.) А вот это уже требует доказательств^²²⁸. Готовя любой доклад обычно используют самые разные доступные источники информации о предмете^²²⁹. Это уже школьники знают^²³⁰. Но Ливчак утверждает, что Уполномоченный по правам человека Свердловской области Т.Мерзлякова включила в свой доклад только то, что ей разрешили^²³¹. По Ливчаку получается, что Т.Мерзлякова чуть ли не согласовывала в милиции текст доклада или получала оттуда рекомендации, что можно включать в него, а что нет. Вот это уже самая настоящая ложь и клевета, основанные на откровенном домысле этого автора.

Ливчак пишет: «Приведу одну любопытную цитату из упомянутого доклада Мерзляковой: «Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда». На первый взгляд кажется, что такие реверансы в сторону милицейского начальства неуместны в докладе Уполномоченного. Однако, вчитываясь в доклад, видишь, что именно эта фраза является ключевой. Похоже, из всей проблематики защиты граждан от неправомерных действий милиции Мерзлякову волнует только одно: как бы не испортить отношения с руководством областного ГУВД.

Добиться конструктивных деловых отношений с милицией это одна из важных задач, которые долго и безуспешно пытались решить правозащитников^²³². Только после Меморандума, подписанного Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации В.Лукиным с министром МВД РФ Нургалиевым помогло сдвинуть дело, в том числе и у нас в области. Добиваться конструктивных отношений с милицией призывал неоднократно и сам господин Ливчак: «Я предлагаю работать вместе, ….давайте вместе разбираться , что происходит.. Не будем нагнетать лишние страсти, а вместе разбираться…»( Круглый стол 8 апреля 2005г. в ГУ МВД РФ по УРФО). Добивалась этого и Т.Мерзлякова. Что плохого в том, что удалось добиться беспрепятственного доступа в те места, которые захотели осмотреть проверяющие, что им не чинили препятствий?^²³³ Но господин Ливчак здесь видит нечто иное, Мерзлякова не хочет испортить отношения, поэтому пишет про простыни, недостаток места, духоту. Для Ливчака, то, что людей держат сутками в духоте, в тесном помещении, без постельного белья, рядом с вонючим унитазом, а то и ведром вместо оного, поят протухшей водой и т. д. это мелочи.^²³⁴ Ливчак так и пишет: «Ну, отсутствие постельного белья, теснота и трудности с транспортом – все это отнюдь не смертельно, и легко преодолимо – стоит только увеличить финансирование». С нормальной человеческой точки зрения находится в таких условиях – пытка. Кстати, на этот счет есть уже и решения Европейского суда по правам человека, признавшего содержание в условиях некоторых российских СИЗО пыткой^²³⁵. Возможно, для некоторых людей привычно жить в скотских условиях, поэтому они и не видят здесь особой проблемы. Но это их личное дело.

Но главное, то, что Ливчак совершенно сознательно лжет, когда пишет:

«Однако в ИВС есть и другие проблемы, которые Уполномоченный по правам человека почему-то не замечает. Например такая: сотрудники ИВС бьют а порой и убивают содержащийся там &la quo;спецконтингент». Причем происходит это даже в ИВС УВД г. Екатеринбурга, который по праву считается лучшим в области. Как раз в том же 2005 году, когда Мерзлякова «проверяла» ИВС, в столице области проходил шумный судебный процесс, посвященный гибели Владимира Орлова, забитого насмерть охранниками ИВС УВД г. Екатеринбурга. Этот процесс широко освещался в местной и центральной прессе, по радио и телевидению. Но наш Уполномоченный, то ли не считает убийство человека нарушением его прав, то ли боится поссориться с милицейским начальством, выйдя за уровень нехватки простынок. А.Ливчак»

А вот что написано во втором издании подготовленной Ливчаком и изданной Союзом правозащитных организаций Свердловской области брошюры «Пытки в милиции: как погиб Владимир Орлов» выпущенном в 2005г :

« Автор пользуется случаем выразить благодарность за помощь и поддержку Уполномоченной по правам человека Свердловской области Т.Г.Мерзляковой, председателю правления Союза правозащитных организаций свердловской области Попову В.И., сотрудникам аппарата Вахрушеву и В.А.и Грачеву В.М. – А.Ливчак»

Случай гибели в ИВС Екатеринбурга Владимира Орлова, приведенный Ливчаком был предметом пристального внимания Т. Мерзляковой и Союза правозащитных организаций. Этот случай был описан в докладе Уполномоченного за 2004г^²³⁶., а не замалчивался из «боязни поссориться с милицейским начальством» Наоборот, этот возмутительный факт стал одним из поводов для организации давления на руководство милиции, с целью добиться той самой совместной работы по искоренению злоупотреблений властью, в том числе и пыток, добиваться которой призывал А.Ливчак. А.Ливчак читал все доклады Мерзляковой Т.Г.и все это прекрасно знает. Чему верить? Когда Ливчак писал правду?^²³⁷

Дальше – больше, главная ложь А. Ливчака, это продолжение распространения клеветы на Уполномоченного по правам человека Свердловской области и ее сотрудников в получении денег через СПО. Тут уж действительно Ливчак исходит из геббельсовского принципа - чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят. Доказательств нет, есть жгучее желание хоть чем-то, но навредить.

«Тут у читателя может возникнуть вопрос: а зачем нашему Уполномоченному по правам человека и ее сотрудникам нужно скрывать истинное положение в ИВС, сводить все нарушения прав человека к хозяйственным неурядицам, недостаточному финансированию? Почему бы им хотя бы не намекнуть, что в наших ИВС есть проблемы, куда более серьезные, чем нехватка постельного белья или настольных игр? Зачем им лебезить перед милицейским начальством?

На мой взгляд, одной из причин является прямая корысть. Дело в том, что шустрые ребята из аппарата Мерзляковой научились делать деньги не отходя от рабочего места. Реализуется это через так называемый «Союз правозащитных организаций Свердловской области», который имеет одной из своих уставных задач «содействие деятельности Уполномоченного по правам человека» и руководителем которого является сотрудник аппарата Мерзляковой Владимир Попов (он же руководитель проекта 05-82833-000-GSS, финансируемого фондом Макартуров). Через эту организацию и отовариваются чиновники из аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области. Это, на мой взгляд, одна из «карманных» организаций, с помощью которых правозащитные чиновники конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки. А.Ливчак»

При этом ни каких доказательств своих подозрений Ливчак не представлял и не представляет, их просто нет^²³⁸. До этих писаний он всем рассказывал, писал, что В.Попов украл у него, как у руководителя проекта компьютер, что Попов украл деньги из гранта, представленного СПО фондом «Общественный вердикт»^²³⁹. Ему предлагали подать на В.Попова в суд^²⁴⁰, но он этого не сделал. Потому, что грантодатель проверил все финансовые документы по расходам и не нашел нарушений, о чем письменно уведомил Союз правозащитных организаций^²⁴¹. Ливчак подавал в суд на Уполномоченного по правам человека Свердловской области и уж если бы что-то имел, то, несомненно, представил суду^²⁴².

Ни один сотрудник аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области не получал и не получает деньги по грантам, которые имел или имеет Союз правозащитных организаций Свердловской области^²⁴³. В том числе и председатель его правления В.Попов. Как один из учредителей Союза правозащитных организаций В.Попов на совершенно законных основаниях продолжил заниматься общественной работой, после того, как поступил в аппарат Уполномоченного по правам человека Свердловской области. Как человек имеющий соответствующий опыт и знания, на волонтерских началах В.Попов выполняет обязанности руководителя в некоторых проектах, в том числе, в проекте получившем финансовую поддержку со стороны фонда Макартуров. А Ливчак прекрасно знает какими силами выполняется проект, что там за очень скромное вознаграждение работают люди, опытные юристы и правозащитники, очень давно, гораздо раньше, чем А. Ливчак, ставшие на этот путь. Работают они вместе с молодыми волонтерами, студентами – юристами из вузов города. Суть проекта в организации экспедиций в отдаленные города и поселки области для приема населения, оказания бесплатных консультаций и выявления грубых нарушений прав человека со стороны государственных органов. Мы рассматриваем этот проект как один из элементов создания системы профилактики и борьбы с грубыми нарушениями прав человека в Свердловской области, в том числе с пытками. Для создания такой системы крайне важно и взаимодействие с уполномоченным по правам человека, и сотрудничество с руководством милиции, и тесное взаимодействие с заинтересованными правозащитными организациями. В одной из таких экспедиций участвовал и Ливчак. Мы привлекаем и другие организации, участники Союза, например, Нижнетагильский правозащитный центр. Годовой отчет был представлен и принят грантодателем. Работа идет, кое-что удается делать, хотя, конечно есть и проблемы.

Уже простое сопоставление времени подачи заявки на получение гранта в фонде Макартуров – 2004год и проверок ИВС 2005г., говорит о том, что эта деятельность Уполномоченного никаким образом не повлияла на решение грантодателя поддержать проект СПО. Т.Мерзлякова даже не давала письма поддержки при подаче заявки на грантовое финансировние в Фонд Макартуров^²⁴⁴.

Можно только удивляться, что Ливчак не предположил, что В.Попов, а с ним и В.Шаклеин, С.Ячевский и другие правозащитники, специально и поддержали пять лет назад кандидатуру Т. Мерзляковой, чтобы потом с ее помощью СПО мог дурить доверчивых иностранцев и греть руки на грантовых денежках.

Зачем Ливчак все это делает? Все просто. После того, как В. Попов как руководитель СПО отказался терпеть хамство и нежелание выполнять элементарные требования финансовой дисциплины со стороны руководителя проекта А.Ливчака, когда Союз правозащитных организаций работал над проектом, поддержанным грантом фонда «Общественный вердикт», и предложил этому господину работать в другом месте, а не в его, В.Попова, сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека, рабочем кабинете, как тот привык, тогда и началась эта кампания по борьбе с В. Поповым^²⁴⁵. Делается это исключительно подлыми и низкими методами, через травлю прямого руководителя В.Попова, уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г.Мерзлякову, которая, как и другие ее сотрудники, никакого отношения к грантам СПО не имела^²⁴⁶, не имеет и иметь не желает.

Месть и злоба вот главные мотивы, которыми одержим как бесами этот «правозащитник», у которого нет за душой ни чести, ни совести, ни элементарной человеческой порядочности. Будьте осторожны с этим господином.

А. Ливчак: Вопросы без ответов^²⁴⁷

«Что может говорить хромой об искусстве Герберта фон Караяна? Если ему сразу заявить, что он хромой, он признает себя побежденным.»

Очень хорошо, что главный специалист аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимир Иванович Попов откликнулся на мою статью «Как казенные правозащитники милицию контролируют». Я считаю, что защита граждан от милиции – тема очень актуальная, а потому хочу разобраться в недавнем докладе Татьяны Георгиевны Мерзляковой «О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ИЗОЛЯТОРАХ ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ». Этому, в значительной степени, и была посвящена моя статья.

Большая часть статьи В.И.Попова посвящена моей скромной персоне. Он очень подробно рассказывает читателю, что у меня «нет за душой ни чести, ни совести, ни элементарной человеческой порядочности», что я «лью свои помои», «распространяю ложь и клевету», а также «совсем не безобидную галиматью», движимый «местью и злобой», и «исходя из геббельсовского принципа - чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят» и т.д. и т.п. Свою статью он завершает пламенным призывом «быть осторожными» со мной. Я надеюсь, что теперь, полностью изобличив меня, главный специалист Уполномоченного все же снизойдет до того, чтобы высказаться по существу дела и хотя бы попытается ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Мерзляковой.

Я не буду доказывать, что я не верблюд. (Желающих могу отослать к выступлению В.И. Попова по «Радио Свобода» от 25.04.05, где он совсем по-другому, чем сейчас, оценивал мою деятельность, см.: http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp и http://ombudsman.gov.ru/dad04/dad_33/r18.doc). Вместо этого я постараюсь пояснить свою позицию по принципиальным вопросам.

Странная манера спора у Попова. Он сам формулирует за меня какие-то тезисы, а потом сам же их и опровергает. Сколько пыла он тратит на то, чтобы доказать, что Мерзлякова не обязана была посетить все 48 ИВС области. Он сюда и Хиль-Роблеса приплел, и лорда Биндигома, и котлеты, и даже мое пребывание в милиции… Но я ведь нигде не говорил, что для составления доклада нужно было обязательно проверить все 48 ИВС.

Вполне достаточно было честно написать про то, что происходит в тех 15 ИВС, в которых, по словам Мерзляковой, побывали сотрудники Уполномоченного. Но в докладе описано не 15, а 48 ИВС. Причем описано довольно подробно, по однотипной схеме, содержащей полтора десятка параметров (наличие постельного белья, настольных игр и т.п.). Кто же собирал всю эту информацию?

Я предположил, что это делали сами работники милиции. Но Попова это почему-то очень разозлило. Возможно, я ошибся. Но тогда скажите, кто собирал информацию, фигурирующую в докладе?

Однако В.И. Попов, вместо того, чтобы прояснить дело только напускает туману. «Готовя любой доклад обычно используют самые разные доступные источники информации о предмете» - вот все, что он считает нужным сообщить об источнике информации, фигурирующей в докладе Уполномоченного.

А чего тут, собственно, секрет делать? У нас и так, все, что связано с милицией, сверх меры засекречено. А тут еще и некоторые «правозащитники» добавляют свои секреты на пустом месте. Странно видеть это от борцов за открытость, за гражданский контроль.

Другой вопрос: почему в специальном докладе Уполномоченного, посвященном нарушению прав человека в ИВС, нет ни звука о самых вопиющих аспектах этой темы? Ведь в ИВС милиционеры систематически бьют «спецконтингент», иногда забивают до смерти. А при чтении упомянутого доклада создается впечатление, что основное нарушение прав человека в наших ИВС – это нехватка простынок, настольных игр и т.п.

Этот вопрос Попов также оставляет без ответа. Вместо этого он начинает доказывать, что Мерзлякова знает о деле Орлова, которого забили насмерть в ИВС г. Екатеринбурга, и даже иногда упоминает о нем.

Да, знает. Да, упоминает. Более того, она даже написала предисловие к моей брошюре, посвященной этому делу, за что я ей благодарен. (Кстати, вот что писал об этом журнал Эксперт-Урал 16 мая 2005: «ГУВД Свердловской области долгое время не признавало уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову только за то, что она - автор предисловий к брошюрам … Александра Ливчака.»).

Но почему же она «запамятовала» об этой, самой жгучей проблеме, готовя доклад, специально посвященный нарушениям прав человека в ИВС Свердловской области? Может быть, как раз для того, чтобы не попасть в немилость к ГУВД Свердловской области?

К сожалению, все эти вопросы так и остались без ответа.

Я думаю, что главный специалист аппарата Уполномоченного вместо того, чтобы рассказывать обо мне всякие небылицы, мог бы ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Мерзляковой.

P.S. В.И.Попов, который по совместительству возглавляет Союз правозащитных организаций Свердловской области, требует от меня доказательств того, что сотрудники аппарата Уполномоченного отовариваются через этот самый Союз. Я два месяца назад обратился к руководству Союза с просьбой выдать мне копии всех финансовых документов по всем грантам, которыми я руководил^²⁴⁸. Как только я эти документы получу, я требуемые доказательства опубликую.

«Надо отдать должное уполномоченному по правам человека Татьяне Георгиевне Мерзляковой. Она сначала не очень воспринимала, когда я предложил ей пойти на такую работу. Но сейчас с головой погрузилась в эти проблемы и очень активно работает. Она очень уважаемый человек в нашей области. Мерзлякова работает с каждым письмом, с каждой жалобой, бывает во всех лагерях и СИЗО и с энтузиазмом занимается защитой прав человека. Областным законом определена очень серьезная структура аппарата уполномоченного по правам человека.

Кстати, мы были первыми в России, принявшими такой закон. Сегодня мы показали комиссару Совета Европы условия, в которых работает аппарат. А. Хиль-Роблес сказал, что не видел даже на Западе, чтобы эта структура была полностью оснащена всей необходимой техникой и ее работа была настолько хорошо выстроена.»

Э. Россель^²⁴⁹: "Как будет жить Свердловская область, зависит только от нас" Областная газета (Екатеринбург) 27.07.04

Я все думаю, а зачем губернатору Росселю нужна омбудсмен Мерзлякова?

Ну, можно предположить, что Россель на самом деле так уж радеет за права человека, а Мерзлякова на самом деле так уж хорошо эти самые права защищает.

Можно предположить, что Росселю нужна видимость защиты прав человека, а Мерзлякова эту видимость успешно создает^²⁵⁰.

Однако есть и другие гипотезы, согласно которым Мерзлякова и ее аппарат (кстати, не маленький) выполняют совсем другие функции, мало чего общего имеющие с защитой прав человека.

«Наши источники в Белом Доме рассказывают, что "королевской" пешкой в руках Багарякова^²⁵¹ оказался председатель ревизионной комиссии Свердловского регионального отделения СПС Леонид Кочнев… Личность Багарякова в "правых" кругах известна своей скандальной репутацией. Он - предприниматель из Нижнего Тагила …. Наши источники сообщают, что свой интерес в Багарякове имела администрация губернатора, которая всегда мечтала приручить правых, у которых высокие рейтинги в области. … Наши источники … уверяют, что Попов - креатура областной власти. Он работает с уполномоченным по правам человека Татьяной Мерзляковой и именно он на данный момент по просьбе Багарякова контролирует Кочнева.» (UP-Monitor, Анна ДOHCKAЯ, (http://www.upmonitor.ru/index.php?pg=lz&hid=149&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e14bf4290b795d)

«Бывший сотрудник "Мемориала" в качестве хобби раз в месяц вносит яблоко раздора в областное отделение "Союза Правых Сил"…

Вчера … был преподнесен очередной пиар-сюрприз от Владимира Попова, сотрудника аппарата уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой. Первый… имел место примерно месяц назад. Оба раза Владимир Иванович ратовал за роспуск свердловского "Союза Правых Сил", закидывал "утки" на ряд информагентств Екатеринбурга, а потом после того, как от него требовали серьезных комментариев - умывал руки. … »

А вот отрывок из интервью нашего Уполномоченного по правам человека Т.Г. Мерзляковой агентству UP-Monitor от 08 апреля 2004 г.

«Анастасия ЛАЧИНОВА: Татьяна Георгиевна, не могу не спросить. В последнее время все чаще говорят о том, что сотрудник вашего аппарата - главный специалист Владимир Попов - пытается всеми силами развалить региональное отделение Союза правых сил и убрать с поста его председателя Тимура Горяева…

Татьяна Мерзлякова: Я первый раз от вас это слышу. Сотрудники нашего аппарата - люди абсолютно неполитизированные. Если у меня будет письменное доказательство того, что мой сотрудник, государственный служащий, виновен в развале какой-либо политической организации - он будет уволен. … Надо ведь еще понять фанатизм этого человека: он заявлял, что я должна возглавить список "правых" в областную Думу на мартовских выборах.»

(http://www.upmonitor.ru/vprint.php?pg=pd&id=136&view=print&PHPSESSID=c7269c5f3a1016190f7316c9f58268ef)

Что же касается «правозащитной деятельности» Попова, то до поступления в аппарат Уполномоченного по правам человека он был знаменит в основном попыткой захвата Екатеринбургского «Мемориала». В свое время он там был исполнительным директором, но разругался с председателем этого самого «Мемориала» – Анной Пастуховой. Началось, вроде бы, с того, что они грант не поделили. Кроме того, «Мемориал» тогда был весьма популярен в Екатеринбурге, и под его маркой можно было вести неплохой бизнес. Да и само помещение «Мемориала», расположенное в центре города, было весьма лакомым кусочком.

Дождавшись, когда Пастухова уедет в командировку, он нанял каких-то охранников и с их помощью попытался силой захватить «Мемориал». Произошла довольно крупная потасовка, но помещение, а с ним и власть в «Мемориале» все же остались за Пастуховой.

Вот как описывало эти события Радио «Свобода» 26.05.1998.

«Блокада помещения Екатеринбургского общества "Мемориал" была снята в понедельник утром после того как в воскресенье вечером сотрудникам "Мемориала", почти десять дней находившимся в положении заложников, удалось по телефону вызвать группу быстрого реагирования, которая, проверив документы так называемых охранников, посоветовала последним снять блокаду помещения и не препятствовать уважаемой общественной организации осуществлять свою уставную деятельность. … Председатель Екатеринбургского "Мемориала" Анна Пастухова отметила, что наряду с ее давним конфликтом с бывшим исполнительным директором организации Владимиром Поповым по вопросам финансовой деятельности организации, перспективным планам ее деятельности, основной конфликт произошел по поводу того, что под крышей "Мемориала" нашли приют активисты "Движения против насилия", осуществляющего защиту прав призывников и деятельность которого отнюдь не радует ни местные гражданские власти, ни местных военных, осуществляющих этот самый призыв на военную службу.» (http://svoboda.ural.ru/arch/ar19980526.html)

А вот слова известного екатеринбургского правозащитника, координатора Екатеринбургского "Движения против насилия" Глеба Эделева:

«… Во время нападения банды (без кавычек) Попова, более 10 наших активистов получили телесные повреждения. У Саши Зимбовского была порвана губа, а у меня больше недели не работала правая рука, выкрученная одним из охранников. …»

И далее: «В настоящее время ... Попов работает в аппарате уполномоченного по правам человека в Свердловской области. Впрочем, какой уполномоченный, такие и сотрудники. …»

(http://www.hro.org/forum/showthread.php?p=7923&mode=threaded&highlight=%DD%E4%E5%EB%E5%E2#post7923)

Попытка силового захвата «Мемориала» сильно подмочила репутацию Попова, но, несмотря на это, наш местный Уполномоченный по правам человека, Татьяна Мерзлякова взяла его в свой штат.

Для чего же Мерзлякова назначила своим главным специалистом этого «неполитизированного фанатика», предлагающего ей «возглавить список правых»? Я думаю, именно для этого – чтобы он предлагал ей возглавить список правых^²⁵². Чтобы он помогал областной власти «приручить правых, у которых высокие рейтинги в области». А заодно «приручить» и правозащитное движение области. Поставить его на службу властям. Ну, а те организации, которые он не сможет «приручить», по возможности развалить или нейтрализовать.

Нельзя сказать, что руководимый Поповым СПОСО на 100% - бутафорская организация. Нет, она делает кое-что полезное. В частности, иногда делает полезные вещи и сам Попов, благо ресурсы у него, как у главного специалиста аппарата Уполномоченного – весьма обширные. Мне лично он помог издать ряд правозащитных брошюр, за что я ему благодарен. Беда только в том, что все эти услуги оказываются отнюдь не бескорыстно. Обязательным условием является лояльность лично к Попову (и, разумеется, к его начальнице). На этом, собственно, и держится его власть в Союзе.

Сама Т. Мерзлякова, на мой взгляд, является чем-то вроде областного министра по раздаче милостыни. Эдакая «добрая фея» при губернаторе Росселе. Она может договориться «с кем надо» и осчастливить просителя. А может ответить пустой отпиской. Это уж как она пожелает. Как отбираются «счастливчики» – большой вопрос. Сколько жалоб кладется «под сукно» или направляется тем, на кого жалуются^²⁵³ – общественности не известно. Простор для чиновничьего рынка взаимных услуг. Не удивительно, что вокруг Мерзляковой группируются всякого рода темные личности.

В аппарате омбудсмена В. Попов отвечает за взаимодействие с общественными организациями. Порой он действительно помогает им. Если Т. Мерзлякова раздает крохи со стола Э. Росселя, то Попов - со стола Мерзляковой. Дело в том, что большинство участников СПОСО – организации нищие, не имеющие ни помещения, ни техники, ни связи, ни прочих ресурсов. Ну, а у Мерзляковой все это имеется с избытком. И она иногда делится с Союзом. Занимается предоставлением этих ресурсов Попов.

Непременным условием коррупции является закрытость. Этот принцип неуклонно проводится в жизнь руководством СПОСО. Я, например, который год пытаюсь получить копии финансовых отчетов по тем грантам, которыми я же и руководил. Даже в журнале об этом писал ("Индекс/Досье на цензуру" № 24/2006). Но Попов держит глухую оборону. Все засекречено.

Ситуация до боли знакомая еще с советских времен. Можно не давать человеку никаких документов и при этом требовать у него письменных доказательств (см., напр., «Ответ В. Попова А. Ливчаку на статью "Как казённые правозащитники милицию контролируют"» на сайте zaprava.ru).

Не брезгает руководство СПОСО и фальсификацией документов. В этом, надо сказать, ему активно помогает аппарат Мерзляковой.

Характерный пример – история с письмом об обсуждении моей брошюры.

Очень удобно. Давайте, ребята, лепите любую фальшивку, а омбудсмен вас в случае чего прикроет. Все засекретим, как и подобает истинным «поборникам» демократии, гласности, прозрачности и т.п. Чтобы нам удобнее было отовариваться через ваш СПОСО.

А кого, им, собственно, бояться? Уж не прокуратуры ли? Впрочем, взаимоотношения прокуратуры и омбудсмена, их взаимные услуги – это особый вопрос. Я обязательно поделюсь своими наблюдениями на эту тему, если у меня будет такая возможность.

Часто говорят, что нельзя выносить сор из избы, публично обсуждать проблемы правозащитного движения. Дескать, кругом – враги, и нельзя лить воду на их мельницу. Напомню, что в свое время подобным же образом оградить себя от критики пыталась и КПСС. Ну, и чем она кончила?

Кстати, и наша правоохранительная система, изучением которой я долгое время занимался, тоже говорит, что чернить ее светлый образ нельзя, поскольку кругом – бандиты.

Нет, я считаю, что все проблемы надо обсуждать открыто, иначе мы сгнием.

Предисловие 3

Фрагменты публикаций 8

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2003 г. 8

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2004 г. 8

В. Вахрушев: Свердловский Уполномоченный поддерживает проект правозащитников «Защита граждан от неправомерных действий милиции» 10

Из передачи «Правозащитное движение в Свердловской области» 11

Из беседы с уполномоченным по правам человека в Свердловской области 13

Из передачи «Ваши письма» от 24.10.05 13

Из статьи Виктора Вергилеса «Казенные проблемы Александра Ливчака» 15

Из брошюры А. Ливчака "Как я тягался с казенными правозащитниками" 16

Омбудсмен или почтальон? 16

История с видеозаписью 19

Документы с комментариями 21

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.03.02 21

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 16.04.02 23

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.06.02 23

Ответ областного ГУВД Мерзляковой Т.Г. от 24.06.02. 24

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 05.07.02 24

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 09.07.02. 25

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 19.07.02 26

Обращение А.Ю. Тверякова к Т.Г. Мерзляковой от 25.07.02 27

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 30.07.02 27

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.03.03 28

Обращение группы граждан к начальнику ГУВД Свердловской области, прокурору Свердловской области и Уполномоченному по правам человека Свердловской области от 14.03.03 29

Ответ областного ГУВД А.Б. Ливчаку от 08.04.2003 29

Ответ областной прокуратуры А.Б. Ливчаку от 09.04.2003 30

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.05.03 31

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.07.03 31

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 21.07.03 32

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 07.08.03 34

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.08.03 35

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.08.03 36

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.09.03 37

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.09.03 39

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 16.09.03 39

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.09.03 41

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.09.03 42

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 27.10.03 42

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 03.11.03 43

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.11.03 43

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.11.03 44

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.11.03 45

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 07.12.03 45

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 08.12.03 46

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 11.12.03 47

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.12.03 48

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/3257 49

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/3237 50

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 17.12.03 № 06-16/2335 51

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 17.12.03 51

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 23.12.03 52

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 26.12.03 55

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.03.04 55

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 29.04.04 56

Заявление Участников Круглого стола "Пытки в правоохранительных и органах и учреждениях Свердловской области" от 25 июня 2004г 57

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.08.2004 59

Обращение А.Б. Ливчака к А.А. Красникову и Т.Г. Мерзляковой от 20.08.2004 60

Ответ ГУ МВД России по УрФО А.Б. Ливчаку от 30.08.2004 61

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.10.04 61

Обращение Ливчака А.Б. к В.А. Воротникову и Т.Г. Мерзляковой от 14.12.04 63

Ответ В.Ю. Бердникова А.Б. Ливчаку и Т.Г. Мерзляковой от 03.02.05 66

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 14.02.05 67

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 24.02.05 68

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.03.05 68

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 15.03.05 69

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 21.03.05 71

Ответ прокуратуры Свердловской области А.Б. Ливчаку от 26.04.05 72

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 06.05.05 № 05-13/588. 73

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 06.05.05 № 05-13/410 73

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 11.05.05 74

Обращение С.Н Орловой к Т.Г. Мерзляковой от 18.05.05 74

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.05.05 75

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 28.05.05 75

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.06.05 76

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.06.05 76

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 13.06.2005 77

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 15.06.2005 78

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 20.06.05 79

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.06.2005 79

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.06.2005 79

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.06.05 80

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.06.05 81

Из соглашения между В.И. Поповым и А.Б. Ливчаком от 30 июня 2005 г. 82

Обращение С.Н. Орловой к А.Б. Ливчаку и Н.Е.Таубиной 83

Письмо Н.Е.Таубиной К.С.Прокопчику 84

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 21.07.05 84

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.07.05 86

Мое второе обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 26.07.05 86

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 27.07.05 87

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.07.05 87

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 01.08.2005 88

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.08.05 88

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.08.05 89

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 05.08.05 89

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 08.08.05 № 05-13/1660 89

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 08.08.05 № 05-13/1679 90

Объяснительная записка В.И. Попова 90

Ответ руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева от 09.08.05 96

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.08.05 99

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 10.08.05 100

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.08.05 100

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 12.08.2005 о видеозаписи 101

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 19.08.05 102

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 22.08.2005 102

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 23.08.2005 103

Ответ Мерзляковой Т.Г. от 26.08.05 104

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 31.08.05 107

Ответ Мерзляковой Т.Г. от 01.09.05 107

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 02.09.2005 107

Переписка Поверенного Уполномоченного по правам человека Свердловской области Л.В. Кочнева с ректором Уральского государственного университета В.Е. Третьяковым 109

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела 112

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 13.09.05 и ответ руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева от 14.09.05 114

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 28.09.05 115

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 28.09.05 115

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 29.09.2005 115

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 30.09.05 116

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 03.10.05 116

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 07.10.05 117

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 09.10.05 117

Обращение А.Б. Ливчака к председателю Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Ячевскому С.В. от 20.10.05 117

Обращение А.Б. Ливчака в Кировский суд г. Екатеринбурга от 02.11.05 118

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 03.11.05 119

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 04.11.05 119

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 10.12.05 120

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 12.12.05 120

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 21.12.05 № 05-13/2791 121

Ответ Т.Г. Мерзляковой А.Б. Ливчаку от 21.12.05 121

Информационная рассылка Екатеринбургского Движения Против Насилия от 1 марта 2006 года 123

Возражения относительно требований, заявленных А.Б. Ливчаком в заявлении об оспаривании действий (бездействия) Уполномоченного по правам человека Свердловской области 124

Решение Верх-Исетского суда от 17 марта 2006 года 126

Фальшивый протокол 133

Обращение А.Б. Ливчака к председателю Координационного совета Союза правозащитных организаций Свердловской области Ячевскому С.В. от 22.03.06 134

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 26.12.06 135

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 20.01.07 135

Обращение А.Б. Ливчака к Т.Г. Мерзляковой от 30.01.07 136

Ответ В.Е. Гоголева А.Б. Ливчаку от 06.02.07 137

Обращение А.Б. Ливчака к В.А Шаклеину и Л.С. Лукашевой от 18.02.07, а также их ответы 137

Моя дискуссия с Поповым на сайте www.zaprava.ru 144

А. Ливчак: Как казенные правозащитники милицию контролируют 144

В. Попов: Ответ Ливчаку 151

А. Ливчак: Вопросы без ответов 161

Вместо заключения 164

Связаться с автором брошюры вы можете по телефону

205 Версия о том, что конференция-диспут проводился в рамках проекта, появилась недавно. Непосредственно после проведения конференции пресс-служба Союза правозащитных организаций Свердловской области писала так:

«24 мая в Институте философии и права УрО РАН прошла конференция – диспут на тему: «Как исключить незаконное насилие и пытки в работе правоохранительных органов современной России?

На обсуждение было вынесено два вопроса:

Причины применения пыток и неоправданного, незаконного насилия в практике правоохранительных органов.

Что может и должна сделать общественность в борьбе с насилием и пытками.

На конференции - диспуте как никогда широко были представлены правоохранительные органы. Были люди из управления МВД по УрФО (подполковник Е.Р.Сибирякова) ГУВД Свердловской области (полковник А.А.Командин, майор А.В.Матвеев), отдела Генеральной прокуратуры РФ в УрФО (старший прокурор Ф.А.Кравцов).

В присутствии Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой организовавшие диспут правозащитники изложили свой взгляд на ситуацию. Зам. председателя правления Союза правозащитных организаций Свердловской области А.Б. Ливчак считает, что анализ дел, которыми занимались в последнее время правозащитники, в частности гибель на допросе в А.Смольянинова, избиение В.Видякина (г.Серов), избиение А.Язовских (г. Екатеринбург), поведение должностных лиц, покрывавших преступников, свидетельствует о широком распространении пыток и незаконного насилия в работе милиции. Наша милиция, считает А. Ливчак без этого не умеет работать. Об этом же говорит и столь широкое распространение лжесвидетельства на суде сотрудников милиции, пытающихся выгородить попавшегося на применении пыток коллегу. Наказание за ложь в суде пока крайне редки.

Среди причин, порождающих пытки, назывались и недостаточная зарплата, особенно у низших чинов милиции, приводящая к тому, что в милицию идут не самые способные и толковые люди, и российские традиции пренебрежения к закону и праву, и низкий уровень правовой просвещенности как милиции, так и граждан, и чрезмерная закрытость милиции.

Представитель прокуратуры, соглашаясь с тем, что незаконное насилие, превышение полномочий явление достаточно распространенное в милиции, заявил, что прокуратура не сидит сложа руки. Только за 2 месяца нынешнего года, как сообщил Ф.А.Кравцов, возбуждено 188 уголовных по статье 286 УК РФ (превышение полномочий).

Зам. начальника по кадрам полковник Командин, традиционно попенял правозащитникам на односторонность взгляда на тяжелый труд милиционера. Необходимость видеть и героизм и гибель от преступников сотрудников милиции. Никто с этим не спорил, но то, что героизм и отвага не дают ни кому права пытать, тоже очевидная истина.

Подводя итог состоявшейся дискуссии выступивший директор Института философии и права В.Н.Руденко, обратил внимание на полезность состоявшегося обмена мнениями и необходимость продолжения диалога между правозащитниками и милицией. Встречи в стенах академического института, так сказать на «нейтральной территории» могут быть регулярными.

Завершая конференцию – диспут Уполномоченный по правам человека Т.Г. Мерзлякова, сообщила о готовящемся соглашении о сотрудничестве между ГУВД по Свердловской области Уполномоченным по правам человека, к которому, несомненно, будут привлекаться правозащитники. Вместе с тем она подчеркнула необходимость очень ответственного отношения к делу со стороны правозащитных организаций. Необходимо разбираться детально в том, кто и в чем виноват.

252 Впрочем, флирт Мерзляковой с правыми длился недолго. Вскоре она осознала свои ошибки, и стала их интенсивно замаливать. Вот цитата из ее интервью екатеринбургской «Областной газете» 20 июля 2006 года. «Единая Россия» на Урале – это партия, опирающаяся на рабочего человека. Это единственная партия, которая не стесняется произносить слова «мы россияне» и «мы, имеющие великую российскую историю». Она не скрывается за названиями «либералы», «консерваторы», «демократы», «социалисты». Она – партия единой России.

Это партия, которая не страдает популизмом. Можно много обещать людям, к примеру, – повышения детских пособий. Мне ли как Уполномоченному по правам человека не знать о том, как в них нуждаются многие семьи нашей области? ….

«Единая Россия» предлагает не рыбу, а удочку. Почему оппозиция не вспоминает о том, какое огромное дело сделано – выделены бюджетные средства на организацию бесплатного питания младших школьников и детей из необеспеченных семей до конца их обучения?»