Как я тягался с правозащитниками

Казенные правозащитники: Охота за грантами

На мой взгляд, правозащитное движение находится в глубоком кризисе. Все большую роль в нем начинают играть шустрые дельцы, основная (а может быть и единственная) цель которых – получение грантов. При этом особых моральных ограничений в борьбе за гранты у них не наблюдается.

Особо опасной эта тенденция становится, когда к делу подключается административный ресурс так называемых государственных правозащитников. Боюсь, что если не обращать на эти тенденции должного внимания, не противостоять им, то чиновники полностью приберут гранты к своим рукам, а энтузиасты-правозащитники будут напрочь лишены доступа к финансированию своей работы.

В связи с этим я хочу рассказать об одном эпизоде чиновничьей борьбы за гранты. Надеюсь, что собранные мною документы помогут тем, кто хочет, чтобы в России остались независимые, не коррумпированные правозащитники.

Три года назад мы начали большой проект по контролю за соблюдением прав задержанных. Начался он с того, что, побывав в роли задержанного, а затем добившись осуждения кое-кого из сотрудников милиции, я написал книжку «Как я тягался с ментами». Там я описал свои приключения в милиции, и мысли по этому поводу. А вот теперь приходится писать про взаимодействие с Уполномоченным по правам человека Свердловской области и его сотрудникам.

Долгое время мы пытались заставить милицейское начальство допустить общественный контроль в местах содержания задержанных. Мы добивались заключения соглашения, которое бы позволило правозащитникам инспектировать «обезьянники». И вот, наконец, соглашение подписано! Но тут выяснилось, что на этом можно немножко заработать, получить гранты. И начался бешеный дележ денег между былыми партнерами.

Центральную роль в этом играл сотрудник аппарата Уполномоченного, он же – председатель правления Союза правозащитных организацию Свердловской области В.И. Попов. В аппарате он отвечает за взаимодействие с общественными организациям, одну из которых сам же и возглавляет. Беда в том, что общественные организации вынуждены пользоваться ресурсами Уполномоченного. А к распределению этих ресурсов Попов имеет самое непосредственное отношение. Ну, как тут устоишь перед соблазном использовать свое служебное положение, чтобы прижать конкурента в борьбе за гранты?

Попов в этой истории выступает одновременно в роли участника соревнования и в роли судьи, который может снять любого участника с дистанции. Вот он и удаляет конкурентов, активно применяя административный ресурс. Сомневаюсь, что такого рода «соревнования» принесут пользу кому-либо, кроме чиновников. По сути Попов конвертирует ресурс Уполномоченного в грантовские денежки.

Самое печальное состоит в том, что все мои попытки обратить внимание Уполномоченного на недопустимость подобного состояния вещей кончились ничем.

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2003 г.

Не могу не отметить настойчивость и последовательность А.Б. Ливчака, который со своей небольшой организацией «Архив «Отписка» инициировал дважды проведение круглых столов по очень тяжелой проблеме. Имею в виду методы работы правоохранительных органов с задержанными и содержащимися в местах временной изоляции. А.Б. Ливчак с коллегами поднимает вопрос о расширении возможностей общественных организаций для действительно эффективного контроля за правоохранительными органами. О том, что это назревший вопрос, говорят вопиющие случаи убийств подследственных прямо на допросах. Конечно это чрезвычайные случаи, но настораживает тот факт, что их серьезное расследование часто становится возможным только после вмешательства СМИ, правозащитных организаций, Уполномоченного по правам человека.

Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2004 г.

Больший эффект получается, когда складывается своеобразное разделение труда между общественниками и Уполномоченным. Примеров тому может быть не так много, как хотелось бы, но они не единичны. Взять хоть бы сотрудничество с небольшой, но очень активно работающей организацией - “Архив “Отписка”. Александр Борисович Ливчак, руководитель этой организации, главной задачей избрал крайне сложное и тяжелое направление защиты прав человека – борьбу с насилием, в том числе пытками, в правоохранительных органах. А.Б. Ливчак с коллегами не просто информирует Уполномоченного о конкретном случае нарушения, но привлекает к защите прав пострадавшего от произвола и насилия опытных адвокатов, средства массовой информации. Для этого ему приходится искать спонсоров, обращаться в располагающие финансовыми ресурсами организации, фонды.

Любая работа, в том числе и правозащитная, нуждается в привлечении ресурсов. Но и результат вполне конкретен и весом. Восстанавливаются нарушенные права, предстают перед судом должностные лица, допустившие нарушение закона, злоупотребившие властью. Остановлюсь подробнее на одном проекте, который Союз правозащитных организаций Свердловской области и “Архив “Отписка” осуществляют с помощью Генерального консульства Великобритании и Фонда “Общественный вердикт”. “Защита граждан от неправомерных действий милиции”, так называется этот проект. Его презентация состоялась в ноябре на юридическом факультете Гуманитарного университета. Александр Ливчак так сформулировал основные цели этого проекта - выявление случаев нарушения прав граждан со стороны сотрудников милиции, юридическая помощь жертвам милицейского произвола, анализ причин и условий, порождающих нарушения прав граждан сотрудниками милиции. Уполномоченный по правам человека поддерживает этот проект.

Считаю, что и милиция должна быть заинтересована во взаимодействии с правозащитниками. Трехстороннее сотрудничество - правоохранительных органов, Уполномоченного и правозащитников в деле искоренения пыток в милиции не только возможно, но и крайне необходимо. Во всяком случае, первые положительные отклики на рассылаемые брошюры А.Б. Ливчака обнадеживают. Конечно, контакты налаживать будет непросто. Сложностей в работе милиции хватает. Контакты пока напоминают беседы слепого с глухим. Но то, что дискуссии правозащитников с представителями милиции и прокуратуры начались, уже прогресс. Другого пути нет. Силовые ведомства должны привыкать работать под контролем гражданского общества, учитывать мнение людей о своей работе.

Из передачи «Правозащитное движение в Свердловской области»

Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Владимир Попов, председатель правления Союза правозащитных организаций Свердловской области.

Владимир Попов: … Пытки в правоохранительных органах – это очень острая тема. Нашелся человек Александр Ливчак, который потянул эту работу, практически все свое время, свободное и не свободное (по-моему, у него нет различий в этом отношении) занимается этой проблемой, перерыв на сон – и дальше он занимается этим делом. И у нас это направление начало развиваться. То есть туда стали втягиваться люди, потому что, на самом деле, проблема действительно коснулась достаточно большого количества людей, и она, что называется, достала общество. И поэтому здесь стало получаться. …

Евгения Назарец: Но еще немного о внутренней кухне правозащитного движения, точнее, Союза правозащитных организаций в Свердловской области. Если говорить прямо, и вот на примере того же упомянутого вами Александра Ливчака, который занимается проблемой пыток, зачем ему Союз правозащитных организаций^¹ и зачем он Союзу? По-моему, сейчас правозащитники больше всего мечтают о грантах^².

Владимир Попов: Вы знаете, всякое дело требует определенных ресурсов. Вот где их искать? Ищут обычно там, где они есть. И вот гранты – это, в общем, мировая практика. Поэтому мне, единственно, не нравится то, что у нас пока в России очень мало таких фондов, которые могли бы регулярно устраивать конкурсы и отбирать проекты для финансирования, их очень немного. Поэтому и обращаемся к международным фондам. Если бы были свои... Правильно вот тот же Александр Ливчак говорит: да, британское консульство поддержало один наш проект - спасибо ему, но если бы был какой-то российский фонд, мы бы и ему спасибо сказали.

… Я говорю о том, что иногда бывает, что один человек делает так много, что просто удивляешься, иной организации такого рода достижениями можно было бы гордиться. Но это та реальность, с которой мы сталкиваемся. Но, понимаете, и в политике, и везде мы же хотим иметь надежные основы. А это уже структуры созданные авторитетные, которые не зависят от одного отдельного человека. Вот я сейчас думаю, если уйдет Александр Ливчак, кто будет заниматься вот этой проблемой пыток? Для меня это проблема. А вот если будет структура, которая будет... да, уйдет Ливчак, значит, за ним встанет Иванов или еще кто-то^³.

Из беседы с уполномоченным по правам человека в Свердловской области

Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Татьяна Мерзлякова: … Мы подписали, наконец, с Владимиром Александровичем Воротниковым соглашение о совместных действиях по защите прав человека в сфере правоохранительных органов...

Светлана Толмачева: Это начальник ГУВД^⁴ Свердловской области, уточню.

Татьяна Мерзлякова: Да, начальник Главного управления внутренних дел. У нас очень интересный план мероприятий. Проведен недавно «круглый стол» с Главным управлением внутренних дел по Уральскому федеральному округу, и мы тоже запланировали очень интересные мероприятия, в том числе совместный прием населения в нескольких городах Свердловской области с начальником именно этого Управления по Уральскому федеральному округу Алексеем Алексеевичем Красниковым. Мне кажется, что очень важное значение наш институт уполномоченных в числе других правозащитных организаций уделяет правозащитным организациям, в первую очередь «Архив «Отписка», который возглавляет Александр Ливчак, которые работают сейчас по защите прав в сфере правоохранительных органов. И проблема эта, к сожалению, стоит остро. ...

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 22.06.2005

В последнее время стали проявляться резкие противоречия между правозащитниками - общественниками и «профессиональными» правозащитниками типа В.И. Попова. Попов фактически сорвал выполнение работ по гранту с «Общественным вердиктом». Он вмешивается в распределение финансов и техники, использует их на свои цели. Такие действия со стороны сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека кажутся мне абсолютно недопустимыми. Прошу Вас немедленно вмешаться ^⁵.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 23.06.2005

Я очень ценю конструктивное сотрудничество с вами и сотрудниками вашего аппарата. Я благодарен вам за предоставленную мне возможность пользоваться вашими ресурсами. Впрочем, полагаю, что и я сделал кое-что полезное.

Однако есть моменты, которые препятствуют нормальным взаимоотношениям и плодотворной работе. Вчера я писал вам, что сотрудник вашего аппарата В.И.Попов самовольно распоряжается средствами, выделенными на выполнение работ по гранту «Защита граждан от неправомерных действий милиции», руководителем которого я являюсь. В частности он установил на своем рабочем месте грантовский компьютер и принтер, используя их для своих нужд.

Сегодня я обнаружил, что системный блок компьютера исчез, По словам сотрудников он был отправлен куда-то Поповым. Все это было произведено без моего ведома.

Такие действия со стороны сотрудника вашего аппарата кажутся мне по меньшей мере странными.

В принципе я не против того, чтобы сотрудники вашего аппарата пользовались средствами, выделенными на грант. Но полагаю, что это должно согласовываться с руководителем проекта. И уж во всяком случае должны согласовываться со мной любые манипуляции с техникой, приобретенной на средства гранта.

Прошу вас немедленно разобраться и принять меры.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 29.06.05

Я неоднократно писал вам по поводу соотношения аппарата уполномоченного и общественных правозащитных организаций. Когда они действуют согласованно и на паритетных началах, можно добиться очень больших успехов. Считаю, что наши достижения в области борьбы с милицейским произволом стали возможны только благодаря такому союзу. Очень жалко, что такой союз рушится прямо на глазах.

Я считаю недопустимым, когда ваши сотрудники, используя служебное положение, препятствуют деятельности общественных правозащитных организаций. Я уже писал вам, что сотрудник вашего аппарата В.И.Попов, используя служебное положение, парализовал работу по гранту с «Общественным вердиктом», самочинно распоряжаясь средствами гранта. Теперь уже ясно, что работа по гранту сорвана.

Прецедент, который создает Попов, и о котором я вам неоднократно писал, представляется мне чрезвычайно опасным. Он может привести к тому, что при правозащитных чиновниках будут создаваться бутафорские общественные организации, которые вытеснят бескорыстных правозащитников. Правозащитное движение может превратиться в очередную бюрократическую надстройку, ширму для получения грантов.

1. Разобраться, в конце концов, что делает В.И.Попов и принять по этому поводу какое-то решение.^⁶

2. Публично, с привлечением широких кругов правозащитников, обсудить вопросы взаимодействия аппарата Уполномоченного с правозащитными организациями.^⁷

Из протокола заседания правления СПО^⁸ от 30 июня 2005г.

Сообщить директору Фонда «Общественный вердикт» Н.Е. Таубиной, что СПО готов и не видит препятствий к продолжению сотрудничества наших организаций, … СПО готов предложить фонду кандидатуру руководителя проекта с опытом работы и соответствующей квалификацией.^⁹

Из соглашения между В.И.Поповым и А.Б.Ливчаком от 30 июня 2005г.

…По поводу работы по проектам, финансируемым фондом «Общественный вердикт»:

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 21.07.05

Я до сих пор не получил никакого ответа на мои заявления от 22.06.05 и др. Между тем, дело не терпит отлагательства, поскольку работа по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» практически сорвана сотрудником вашего аппарата В.Поповым.

Кроме того, мне кажется, что действия В.Попова создают опасный прецедент. Если оставлять такие случаи безнаказанными, то дело кончится тем, что все правозащитные гранты будут прикарманены сотрудниками аппарата, а человеку с улицы, вроде меня, будет просто не пробиться. Я считаю, что взаимоотношения сотрудников аппарата уполномоченного по правам человека, и правозащитников-общественников – вещь чрезвычайно тонкая и деликатная. Сотрудники аппарата, в силу своих служебных полномочий, обладают гораздо большими возможностями для получения грантов. Поэтому нужно тщательно следить, чтобы они не использовали эти полномочия в борьбе за гранты, для уничтожения возможных конкурентов.

Поэтому я призываю вас немедленно разобраться в сложившейся ситуации. В.Попов, используя свои служебные полномочия, может легко задавить любого конкурента в борьбе за гранты. Мы просто в разных весовых категориях. У него, в силу служебного положения, гораздо больше средств и информации, многие правозащитники (или те, кто называет себя правозащитниками в надежде на грантовские денежки) зависят от него, а потому вынуждены его поддерживать. И поэтому у него, как у сотрудника вашего аппарата, возникает соблазн растолкать всех возможных конкурентов, и остаться единственным достойным претендентом на грант. Если ваш аппарат, вместо того, чтобы поддерживать общественников, начнет грести все под себя, правозащитному движению будет нанесен большой вред.

Меня крайне возмутил тот факт, что В.Попов, используя свое служебное положение, без моего ведома, вопреки моей воле стал распоряжаться грантовскими деньгами и техникой, дезорганизовав выполнение работы. Несмотря на мои неоднократные обращении к Вам, несмотря на то, что В.Попов письменно обещал прекратить эту практику, он по-прежнему продолжает тайком от меня распоряжаться грантовскими средствами, причем во вред делу. В результате грант превращается в блатную синекуру.

Я прошу вас немедленно пресечь злоупотребления служебным положением со стороны сотрудника вашего аппарата В.Попова.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 26.07.05

У нас сложилась довольно странная ситуация со взаимодействием общественников-правозащитников и аппарата Уполномоченного по правам человека. Почему-то деньгами и техникой, полученной по гранту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» стал распоряжаться ваш сотрудник В.Попов.

Началось с того, что он самовольно заплатил из средств гранта порядка 20 тыс. руб. адвокату Прокопчику К.С. Далее он стал распоряжаться техникой вопреки воле руководителя работ по гранту, т.е. меня. Я неоднократно писал Вам по этому поводу, но Вы, к сожалению, не ответили мне, хотя прошло более месяца. Мне стоило большого труда добиться заключения соглашения с В.Поповым, где черным по белому записано, что техникой и деньгами, полученными по гранту, распоряжаюсь я. Тем не менее В.Попов, используя свое служебное положение сотрудника вашего аппарата, продолжает самовольно распоряжается грантовской техникой. Один из компьютеров, приобретенных на средства гранта, он установил на своем рабочем месте, а меня туда не пускает. Второй грантовский компьютер он, как выяснилось, тайком от меня отдал домой одному из сотрудников вашего аппарата.

В принципе я не против использования вашими сотрудниками техники, полученной по гранту. Но делать это нужно с моего согласия.

К сожалению, Вы до сих пор не ответили на мои заявления, хотя установленный законом срок уже прошел. Прошу ускорить рассмотрение моих заявлений от 22.06.05, 23.06.05 и др.

Мое второе обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 26.07.05

Я неоднократно писал Вам о том, что сотрудник вашего аппарата В.И. Попов, злоупотребляя своими служебными полномочиями, препятствует выполнению работ по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции». К сожалению, никакого ответа я до сих пор не получил.

Между тем, обстановка накаляется. В конфликт втягиваются другие сотрудники вашего аппарата. Так например, сегодня вновь возник вопрос о недопуске меня, руководителя проекта, в помещение, где В.Попов установил компьютер, приобретенный по проекту^¹⁰.

Я думаю, что затягивание и расширение конфликта, втягивание в него новых лиц только вредит делу.

Давайте, в конце концов, встретимся, и решим, кто должен распоряжаться техникой и средствами, выделенными на проект – руководитель проекта или сотрудники вашего аппарата^¹¹.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 29.07.05

Я неоднократно писал Вам, что сотрудник вашего аппарата В. Попов, используя свое служебное положение, блокирует работу по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции». Никакого ответа я до сих пор не получил, хотя установленные законом сроки давно прошли.

Вместе с тем, чуть ли не каждый день возникают все новые и новые препятствия для нормального продолжения работы по проекту. Так, например, сегодня я обнаружил, что с номера 217-88-75 был удален телефонный аппарат. Между тем, этот номер был официально заявлен для приема жалоб на неправомерные действия милиции. Это объявление было растиражировано во многих сотнях экземпляров. И это единственный городской телефон, по которому граждане могут обращаться к нам. (Есть еще сотовый телефон, но доступ к нему гораздо сложнее, чем к городскому.)

Объявление номера 217-88-75 для приема жалоб на милицию было произведено по инициативе В. Попова. В распространении информации о том, что по нему принимаются жалобы на милицию, В.Попов принимал самое активное участие. И вот теперь, когда эта информация широко разошлась, телефонный аппарат с этого номера удален. Насколько мне известно, это было сделано сотрудниками вашего аппарата по инициативе того же В. Попова.

Я считаю это издевательством над жертвами милицейского произвола. Сначала В. Попов объявил всем, что по номеру 217-88-75 принимаются жалобы на милицию, а потом, когда информация об этом широко разошлась, делает прием заявлений невозможным.

Я крайне возмущен тем, что В.Попов использует свои служебные полномочия для препятствования выполнению работ по проекту. Считаю, что мой конфликт с В.Поповым не дает никаких оснований для того, чтобы препятствовать выполнению работы по проекту.

Мне очень не нравится и то, что конфликт ширится, в него втягиваются и другие сотрудники вашего аппарата. В связи с этим я прошу как можно скорее рассмотреть мои заявления от 22.06.05, 23.06.05 и последующие. Прошу вас дать указание вернуть телефонный аппарат на номер 217-88-75. Прошу разъяснить вашим сотрудникам, что независимо от моих взаимоотношений с В. Поповым, работа по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции» должна выполняться в прежнем режиме.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 02.08.05

Я еще раз прошу вас срочно дать указание вернуть телефонный аппарат на номер 217-88-75. Этот номер был объявлен для приема жалоб граждан на милицию. Считаю недопустимым, когда граждане лишаются канала для подачи жалоб ради корыстных интересов чиновника.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 05.08.05

Я до сих пор не получил ответа на мои заявления от 22.06.05, 23.06.05 и др. Во избежание недоразумений с почтой, прошу ответы на них по почте не посылать, а выдать мне их на руки.

Объяснительная записка по поводу обращений и заявлений А.Б. Ливчака

1.Оргтехника (компьютер, принтер), установленная на моем рабочем столе, приобреталась Союзом правозащитных организаций Свердловской области на средства Фонда «Общественный вердикт» по договорам от 01.11.04г. и 01.04.05г., срок действия которых истек, соответственно, 31.12.04г. и 30.06.05г.

По российскому законодательству и условиям договора это оборудование является собственностью Союза, за которую несет ответственность перед объединением и государственными контролирующими органами правление Союза и персонально председатель правления. Относительно прав собственности^¹² на данное, и в целом на все оборудование, приобретенное на средства этого фонда по указанным выше договорам, А.Б.Ливчаку было дано исчерпывающее разъяснение директором Фонда «Общественный вердикт» Н.Таубиной (Письмо прилагается).

В случае повторных претензий, рекомендую попросить А.Б.Ливчака подтвердить его права на оргтехнику какими-либо документами^¹³.

2. Относительно использования оборудования в дальнейшем. По уставу Союза решение может принять только правление^¹⁴. Все иные решения будут незаконны и могут быть оспорены. Выданная мной, как председателем правления Союза А.Б.Ливчаку расписка отражает мою личную позицию, которую я представлю правлению, если в этом возникнет необходимость^¹⁵.

Однако, все это не имеет никакого отношения к моим служебным обязанностям как сотрудника аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

3. Относительно того, что «сотрудник вашего аппарата В.И.Попов парализовал работу по гранту, с «Общественным вердиктом», самочинно распоряжаясь средствами гранта. Теперь уже ясно, что работа по гранту сорвана».

Сотрудник аппарата или даже Уполномоченный по правам человека, ни вместе, ни порознь, не имеют никаких возможностей как-то влиять на действия какой-либо общественной организации или ее руководителя^¹⁶.

По сути дела, господин Ливчак недоволен моими действиями как руководителя Союза правозащитных организаций. Но обращается не по адресу. Он не требует ни созыва Правления, членом которого, по моей рекомендации избран на последней конференции, ни внеочередной конференции^¹⁷, не обращается в суд, наконец. Господин Ливчак предпочитает действовать в стиле кляузников советского времени - пишет доносы^¹⁸ начальству^¹⁹. Так писали на соседей по квартире, по садовому участку и т.п. К сожалению, такая форма борьбы с теми, кто не нравится, нашим согражданам очень свойственна. Что бы уж совсем все было похоже, посоветовал бы господину Ливчаку, писать еще в партийные органы СПС, да я уже вышел из этой партии^²⁰.

Самое забавное, что г-н Ливчак до июня был доволен моими действиями и как руководителя Союза и как сотрудника аппарата Уполномоченного, писал благодарности^²¹. (Последняя, от 7 июня 2005 г). Это говорит о его «принципиальности». Принципа у него простые - все, что мне лично полезно и выгодно то законно, справедливо и правильно и наоборот.

По существу вменяемого мне «преступления» относительно выплаты зарплаты К. Прокопчику. Во-первых, сумма указанная А. Б. Ливчаком завышена примерно вдвое. Реально К.С. Прокопчик, при этом, получил еще меньше, поскольку, я изъял, своим решением, часть средств из зарплаты, (4 тыс. рублей) в качестве наказания в связи с претензиями руководителя проекта. До этого, я проинформировал господина Ливчака, что считаю неконструктивным и бесполезным, в июне, требовать чего-то от сотрудника, уже не работающего по проекту два месяца. При этом, К.С. Прокопчик очень легко выигрывал по суду свою зарплату, о чем он (Прокопчик) меня честно предупредил. В итоге, пострадала бы репутация Союза и моя, как руководителя, а господин Ливчак остался в стороне, поскольку он даже не оформлен в качестве сотрудника проекта - нет российского паспорта. «Сэкономленные» таким образом деньги пошли на оплату квартиры, в которой сейчас проживает г-н Ливчак и которую он объявил «офисом^²²». Как могла выплаченная в ИЮНЕ зарплата повлиять на результаты работы, законченной в АПРЕЛЕ, я не понимаю. Считаю, что выяснить все отношения с К.С. Прокопчиком обязан был руководитель проекта А.Б.Ливчак, после того, как принял от него заявление о выходе из проекта. Нужно было просто объяснить К.С.Прокопчику, что проект еще не стартовал, а вся работа в январе, феврале и марте не имела отношения к проекту и носила волонтерский характер. Во всяком случае, для К.С.Прокопчика^²³. Свою зарплату за эти месяцы господин Ливчак получил в полном объеме и не отказался ни от одного рубля. Хотя претензий к нему как к руководителю проекта было достаточно много^²⁴.

4. Относительно создания «бутафорских общественных организаций при чиновниках». Тут я соглашусь с А.Б.Ливчваком. Такая опасность действительно есть. Однако, по отношению к Союзу правозащитных организаций Свердловской области это злонамеренная клевета, оскорбляющая многих достойных людей, бескорыстно работающих в Союзе. Союз начал создаваться с моим личным участием в 1996 году. Я входил в Координационный совет Союза еще до появления в Свердловской области самого института Уполномоченного по правам человека. Кстати, Союз активно поддерживал идею создания этой государственной правозащитной структуры. Именно после консультаций с коллегами по Координационному совету Союза, (В.А.Шаклеин, С.В.Ячевский, К.С.Прокопчик, и др.) я пошел работать в аппарат Уполномоченного по правам человека для организации сотрудничества с правозащитным движением. Принимая такое решение, я учитывал позицию и точку зрения Уполномоченного на характер отношений с правозащитным сообществом - равноправное сотрудничество и взаимная поддержка.

За все время моей работы в аппарате Уполномоченного я не получал ни каких указаний, замечаний, рекомендаций относительно того, как мне действовать на должности сначала члена Координационного совета, а потом и председателя Правления Союза.

Состоять и работать в общественных организациях, в том числе правозащитных, это мое право и я его реализую, так как считаю нужным.

Учитывая ту степень свободы, которую предоставляет мне, сотруднику аппарата, Уполномоченный, можно говорить скорее об использовании правозащитниками ресурсов Уполномоченного с моей помощью, даже с некоторым злоупотреблением его доверием.

Но опасность для правозащитного движения засилья «бутафорских организаций», есть и с другой стороны, со стороны некоторых очень шустрых «деятелей-общественников». Отдельные деятели для того, чтобы тешить свое неудовлетворенное больное самолюбие и амбиции, либо иметь возможность подавать заявки на гранты, создают при своей особе персональные организации. Дело в том, что, как правило, гранты дают организациям, а не отдельным людям. Вот и создаются многочисленные «центры», «архивы», «общества», и т.п. объединения, у которых часто даже есть все юридически безупречные документы, но весь актив - из одного руководителя, либо руководитель в этой «организации» царь, бог и воинский начальник в одном лице. Такого рода «организацией» из одного человека и является т.н. «Архив «Отписка». За все время контактов с А.Б.Ливчаком я не видел ни одного второго члена этой организации, всегда только господина Ливчака^²⁵. Союзу же правозащитных организаций как во времена до моего председательства, так и сейчас все же удавалось собирать несколько десятков участников. Горжусь тем, что конференции Союза всегда были самыми представительными по числу участников из всех собраний правозащитников области^²⁶. С удовольствием окажусь не прав, пусть господин Ливчак пригласит меня на собрание «Архива «Отписка». Как некоторые известные деятели, которых господин Ливчак лихо и справедливо критикует, он, очевидно, мечтает соорудить «контору» точно такую же - на частной квартире со своим личным оборудованием, грантовыми денежками в личном распоряжении, с т.н. «членами организации» на зарплате и в полной зависимости, стать этаким полновластным хозяйчиком^²⁷. Жаль, что я поздно это понял. Все надеялся, что работая в Союзе А.Ливчак будет укреплять авторитет реальной организации, а не только «бутафорского» архива «Отписка»^²⁸.

4. Ни один сотрудник аппарата не может быть конкурентом общественной организации в конкурсах на гранты. Это не возможно по определению. В своем большинстве конкурсы проводятся именно среди общественных организаций и госслужащие не могут в них участвовать^²⁹. Какие-либо формальные и неформальные каналы влияния в серьезных фондах пресекаются, особенно со стороны государства и бюрократии^³⁰. Что касается рекомендаций в поддержку проектов, то я, как сотрудник аппарата, могу их только готовить, дает их Уполномоченный и мы практически всем, кто обращался за поддержкой, ее оказывали^³¹.

Как председатель правления Союза, я рекомендации и письма поддержки давал неоднократно. Но это к Уполномоченному и ее сотрудникам не имеет отношения.

5. Правление Союза правозащитных организаций рассматривало ситуацию с выполнением проектов по договору с фондом «Общественный вердикт» и направило решение в адрес правления фонда. (Копия прилагается)

В.И.Попов, гл. специалист аппарата уполномоченного по правам человека Свердловской области

Ответ руководителя аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области В.Е. Гоголева от 09.08.05^³²

Внимательно ознакомившись с Вашими обращениями и жалобами на действия главного специалиста В.И.Попова и его объяснительной запиской, могу сообщить следующее.

Вы не согласны с деятельностью В.И.Попова как руководителя много лет работающей общественной правозащитной организации^³³. Законом государственным служащим не запрещено состоять членами и даже руководить общественными организациями. По моим личным наблюдениям конференции Союза правозащитных организаций всегда были достаточно представительными форумами, которые действительно собирают наиболее активных и независимых правозащитников. При этом, эти собрания всегда готовились без какой-либо помощи и поддержки власти. В руководящие органы Союза всегда входили весьма независимые^³⁴ люди В.А.Шаклеин, С.В.Ячевский, Л.С.Лукашева, М.В.Золотухин, Л.В.Кочнев и др. В том числе и по этой причине продолжаю сотрудничать с этим объединением правозащитников. Поэтому, не могу согласиться с тем, что Союз правозащитных организаций это «бутафорская» организация. Вы и сами неоднократно отмечали, что Союз и Вам оказывал существенную помощь и поддержку^³⁵.

Поскольку все вопросы использования оборудования и денежных средств общественной организации это дело ее членов, ее руководства и грантодателя, какое -либо вмешательство Уполномоченного по правам человека незаконно и потому недопустимо. Это будет как раз та ситуация, о которой Вы пишете, когда чиновник использует свое служебное положения для манипулирования общественной организацией.^³⁶

Считаю, что В.И.Попов превысил свои полномочия, разместив в своем кабинете оборудование общественной организации. Это будет исправлено и впредь допускаться не будет, на этот счет даны указания^³⁷.

Что касается использования телефона и других средств связи. Считаю, что и здесь В.И.Попов несколько вышел за пределы своих прав как сотрудник аппарата. Предоставлять служебный телефон для сторонних организаций государственный служащий не имеет права. Мы даем возможность общественникам пользоваться нашей связью, в том числе и междугородной, но всегда в тех случаях, когда участвуем в разрешении конкретного дела, когда сотрудник Уполномоченного работает вместе с общественником. Мы - бюджетная организация и по другому работать не можем. По этой причине использование служебного телефона сотрудника без его разрешения, тем более в его отсутствие, недопустимо, иначе мне сложно спрашивать с него за расходование нормативных бюджетных средств. Однако, все обращения граждан, которые поступают на все телефоны, включая и указанный Вами, не остаются без внимания. Сотрудники аппарата всегда дают консультации, куда люди могут обратиться со своей проблемой, в том числе и адреса и контактные телефоны общественных организаций. По понятным причинам (отпуск, командировки) телефон может какое-то время и не работать. На Ваших брошюрах указан и мобильный телефон. Это сегодня достаточно доступная форма связи. Впредь Вы можете указывать телефон общественной приемной Уполномоченного по правам человека Свердловской области, разумеется, с соответствующей ссылкой (343) 217 88 81^³⁸.

Относительно работы по проекту «Защита граждан от неправомерных действий милиции».

Уполномоченный по правам человека Свердловской области всегда уделял самое серьезное внимание проблеме защиты прав граждан от произвола правоохранительных органов. Лично участвую и контролирую^³⁹ работу своих сотрудников в этом направлении. Общественным организациям, занимающимся данной проблемой, оказывалось и будет оказываться впредь, содействие и поддержка всеми доступными Уполномоченному средствами. При этом, конкретные проекты и работа по ним, это все же дело общественных организаций. Непосредственно в осуществлении проектов в качестве соисполнителя уполномоченный участвовать не может.

Уполномоченный не может также предоставлять, самым уважаемым организациям и людям, свои офисные помещения и оборудование для осуществления даже самых важных проектов.

Относительно пропуска в здание. Постоянные списки на проход в офис были вынужденной мерой, поскольку у нас не было отдельного входа. Сегодня в них необходимость отпала. Считаю, офис вполне доступным для людей^⁴⁰. В тоже время, не могу не учитывать требования охраны, поскольку резиденция губернатора особо охраняемое здание^⁴¹.

Считаю, что всем нам нужно быть терпимее, учитывать интересы партнеров по работе и не предъявлять требований, выходящих за пределы их возможностей и законных прав.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 12.08.05

Мы с Вами затеяли большую и важную работу, про которую было многократно заявлено, что в ней участвуют и Уполномоченный, и Архив «Отписка». Да, мы активно пользовались ресурсами Уполномоченного, и от этого был толк. И Вы, и сотрудники вашего аппарата неоднократно подчеркивали, что и Архив «Отписка», и я лично играл в этом деле далеко не последнюю роль. За все время никто из вас никогда не сказал о нашей работе ни одного худого слова. То, что мы пользовались ресурсами Уполномоченного, воспринималось как естественное и необходимое условие работы, диктуемое масштабами проблемы.

Теперь, как я понял, меня фактически лишают доступа к ресурсам Уполномоченного. Меня уже и в резиденцию пускают с большим скрипом, того и гляди, вообще перестанут пускать.

Все это произошло непосредственно после того, как я возмутился тем, что ваш сотрудник В.И. Попов, вопреки воле руководителя проекта, то есть меня, стал распоряжаться грантовскими деньгами и техникой. Полагаю, что именно это и послужило причиной гонений на меня. Иных причин я не вижу. До этого никаких претензий ко мне не было. И Вы, и Попов только хвалили меня.

Что же получается? Мне позволяют пользоваться ресурсами Уполномоченного только при условии, что я чего-то отстегиваю от грантовских средств вашему сотруднику Попову? Но ведь это – коррупция в чистом виде. Чиновник использует ресурс Уполномоченного, чтобы обналичить его через гранты!

Вопрос кажется мне достаточно серьезным, и я прошу Вас лично разобраться в нем.

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 19.08.05

Я готовлю публикацию документов по поводу коррупции в Вашем аппарате. Я неоднократно, начиная с 22.06.05, писал Вам об этом, но никакого ответа, кроме письма В.Е. Гоголева от 09.08.05 и объяснительной В.И.Попова (без даты) не получил. Ваша личная позиция в таком важном вопросе остается неясной. Это может вызвать недоумение читателей.

Прошу вас, во избежание недоразумений, ответить лично на мои письма.

Сожалею, что Ваш конфликт с одним из моих сотрудников принял острую форму. Я внимательно рассматривала все Ваши письма. Моя позиция Вам хорошо известна, поскольку мы неоднократно с Вами встречались, в том числе и для того, чтобы обсудить все Ваши претензии. Вам также была дан официальный ответ в письме за подписью должностного лица - руководителя аппарата Уполномоченного. Однако все предпринятые мною усилия по урегулированию ситуации оказались безуспешными. Мне искренне жаль, что Вы продолжаете настаивать на подготовке Вам официального ответа за моей подписью, переводя тем самым наши отношения на формальный уровень^⁴².

Я действительно положительно оценивала и оцениваю Вашу деятельность по выявлению правонарушений в органах внутренних дел, считаю, что у нас с Вами есть определенные достижения, что работа должна быть продолжена. Я оказала Вам поддержку, предоставив возможность пользоваться служебным помещением, оргтехникой, телефоном и ресурсами Интернет. Это было оправдано, пока у Вас не было собственного помещения и оргтехники. Так же я по мере сил и возможностей помогаю и другим общественным организациям, находящимся в сложной ситуации, стараясь при этом никому не оказывать особого предпочтения.

В настоящее время у Вас имеется возможность беспрепятственного пользования другим хорошо оборудованным офисным помещением, Ваши претензии на пользование еще и ресурсами Уполномоченного по правам человека мне не понятны.

Вы отмечаете, что испытываете затруднения при входе в мой офис, просите включить Вас в постоянный список посетителей. Такие списки действительно существовали, пока у нас не было своего отдельного входа в помещение^⁴³. Сегодня необходимость в них отпала. Представители всех общественных организаций и население могут свободно попасть в мой офис и встретиться с сотрудниками. Единственное условие, которое вызвано не нашей прихотью, а загруженностью, это заранее договориться о встрече. Вы всегда можете придти к любому из моих сотрудников, у Вас нет препятствий для встречи со мной, если в этом возникает необходимость. Это принцип моей работы со всеми правозащитными организациями.

Сегодня устно и письменно Вы обвиняете меня и моих сотрудников в коррупции^⁴⁴. Я не думала, что, работая с Вами, дала Вам повод в чем-либо меня подозревать. Своим сотрудникам я безгранично доверяю, у меня не возникало сомнений в их чистоплотности. Тем не менее, я готова разбираться по каждому из случаев злоупотребления служебным положением. Однако ни фактов, ни документальных подтверждений в Ваших письмах нет^⁴⁵.

Вы упрекали моего сотрудника В.Вахрушева в том, что один из компьютеров, приобретенных на средства гранта, находится в его квартире. Проверку данного факта я провела и о ее результатах Вас устно информировала. Вам известно, что В.И.Попов обратился к сыну В.А.Вахрушева Алексею^⁴⁶ с просьбой установить на один из системных блоков программное обеспечение, что Алексей, хорошо, разбирающейся в компьютерной технике, неоднократно совершенно бескорыстно оказывал помощь как правозащитникам, так и моим сотрудникам. После установки программного обеспечения компьютер был передан Союзу правозащитных организаций, в личных целях В.Вахрушева техника не использовалась, в семье имеется свой компьютер^⁴⁷. Также я попросила В.И.Попова вывезти из моего офиса всю технику, принадлежащую Союзу правозащитных организаций. Мне жаль, что, зная об этом, Вы продолжаете выдвигать обвинения^⁴⁸.

Я никогда не участвовала в распределении и реализации грантовых средств^⁴⁹. Мои возможности и возможности сотрудников аппарата Вы преувеличиваете. Единственное, в чем я действительно заинтересована, это в том, чтобы как можно больше достойных, реально работающих общественных организаций области грантовую поддержку получили. И Вам, и другим общественным организациям я оказывала и буду оказывать поддержку, давать рекомендации, ходатайства, помогать готовить заявки. Но я никогда не контролировала расходование грантовых средств, не вмешивалась в конфликты, возникающие внутри общественных организаций. И на этот раз, надеюсь, конфликт, возникший внутри Союза правозащитных организаций, будет разрешен без моего участия.^⁵⁰

И последнее - для дела, для нормального человека, нуждающегося в защите, вся эта суета не нужна. Нужно работать. И тот участок, который избрали Вы, пока, к сожалению, очень важен для жителей области. Когда к нам перестанут поступать жалобы на действия или бездействия правоохранительных органов, тогда можно будет тратить время на какие-то придирки по спискам, не там стоящим компьютерам и т.п. Но боюсь, что это время наступит не скоро. А пока давайте работать, не тратя время на "мелочи".

«Мышиная» возня идет вокруг денег, выделяемых на борьбу с произволом в правоохранительных органах и на защиту прав заключенных. Как стало известно НОВОЙ ПЛАНЕТЕ, на эту деятельность пожертвовал 10 тысяч долларов нынешний «политзек» Михаил Ходорковский. Грант Ходорковского был перечислен через его общественную организацию «Открытая Россия» и правозащитную общероссийскую организацию «Общественный вердикт» на счета «Союза правозащитных организаций Свердловской области. Знал бы Ходорковский, что его деньги прикарманят чиновники, трижды подумал бы, а надо ли. Как выяснил наш корреспондент, деньги, выделенные на благое дело, пока что никому не помогли^⁵¹, но уже раскололи уральских правозащитников. Скандал разгорелся после того, как в дело вмешался так называемый «административный» ресурс. А проще говоря, включился аппарат уполномоченного по правам человека Свердловской области, то есть чиновники.

Борьбу с милицейским произволом на протяжении последних 3-х лет активно ведет правозащитник Александр Ливчак. В свое время он стал известен, как человек, разоблачивший трех следователей из Серова, запытавших на смерть молодого парня во время допроса. Год назад Ливчак на свою правозащитную деятельность получил грант в размере 10 тысяч фунтов стерлингов от консульства Великобритании в Екатеринбурге. На эти деньги он выпустил пять брошюр, которые с полным правом можно назвать пособиями против пыток и издевательств в тюрьме и в милиции.

Что примечательно, уже тогда при осваивании британского гранта к Ливчаку присоседился аппарат уполномоченного по правам человека в Свердловской области. Дело в том, что общественная организация Ливчака «Архив отписка» не был зарегистрирован в Минюсте и не имел юридического адреса и корсчета.

Деньги поступили на счет «Союза правозащитных организаций Свердловской области», руководимого лично Владимиром Поповым, специалистом аппарата уполномоченного по правам человека. Первоначально «казенные» правозащитники довольствовались малым — упоминанием своих имен на брошюрах Ливчака и в СМИ.

Однако, когда запахло новым грантом, теперь уже от Ходорковского, ситуация изменилась. Александра Ливчака, руководителя проекта «Защита граждан от неправомерных действий милиции», неожиданно отодвинули от проекта и лишили «административной» поддержки.

Перестали пускать в помещение, где установлен телефон для жертв милицейского произвола, компьютер и принтер, приобретенные на грантовские деньги.

Кстати, эта «поддержка», как говорит Ливчак, возможна только в том случае, если правозащитник состоит в списке «благонадежных». «Благонадежная» организация в обязательном порядке должна входить в «Союз правозащитных организаций». Объясняя причину ссоры с «казенными» правозащитниками, Ливчак заявил НОВОЙ ПЛАНЕТЕ, что он не намерен больше отстегивать чиновникам деньги за просто так.

Как стало удалось узнать нашему корреспонденту, в «грантовский» скандал втянулись уже многие сотрудники аппарата. уполномоченного. Есть докладная Александра Ливчака омбудсмену Татьяне Мерзляковой от 2 августа 2005 года. Он информирует о том, что ее подчиненные «используют свое служебное положение в корыстных целях», «прикарманивают гранты», а для этого создают «бутафорские организации».

«Долгое время мы пытались заставить милицейское начальство допустить общественный контроль в места содержания задержанных. Мы добивались заключения соглашения, которое позволило бы правозащитникам инспектировать «обезьянники». И вот оно подписано. Но тут выясняется, что на этом можно немножко заработать, получить гранты.

И начался бешеный дележ денег между бывшими партнерами. Сотрудник вашего аппарата, госслужащий и председатель «Союза правозащитных организаций Свердловской области» Владимир Попов самовольно распорядился средствами, выделенными по гранту «Защита граждан от неправомерных действий милиции». «Грантовский» компьютер и принтер забрал себе и пользуется для своих нужд.

Сегодня я обнаружил, что системный блок компьютера вообще исчез. По словам сотрудников, его куда-то перевез Попов... Есть опасность, что правозащитное движение превратится в бюрократическую надстройку, ширму для получения грантов. Но теперь уже ясно, что работа по «Ходорковскому» гранту сорвана, — говорит Ливчак.

7 сентября. Презентация брошюры А.Ливчака "Казенные правозащитники: охота за грантами"

Автор брошюры - руководитель общественной организации "Архив "Отписка" Александр Ливчак - рассказывает о том, почему развалился проект "Защита граждан от неправомерных действий милиции", который "Архив "Отписка" реализовывал совместно с Уполномоченным по правам человека Свердловской области Татьяной Мерзляковой. Начало в 14.00. Адрес: пр-т Ленина, д. 52, корп. 1а, комн. 252, эт. 3.

Ливчак Александр (ОО "Архив "Отписка") телефон: 8-902-877-06-45

http://www.asi.org.ru/asi3/main.nsf/0/D85B84BB77895D23C32570740052FE2C?OpenDocument

Работа в команде – обычно дело нелегкое. Но уральские правозащитники решили делать именно так – держаться вместе, чтобы всем скопом бороться за права человека. Можно сказать, что им повезло – работают они «под крылом» Уполномоченного по правам человека, могут сами обращаться к нему за помощью получать консультации. Даже правозащитники из Швеции во время недавнего визита в Свердловскую область отметили, что работа эта идет очень слаженно. Впрочем, издалека картина мгла выглядеть чересчур идеально. Потому что кроме совместно работы идет и внутренняя борьбы – за гранты.

В день визита заграничной делегации у

ральский правозащитник Александр Ливчак издал свою брошюру «Казенные правозащитники: охота за грантами». А вчера презентовал ее журналистам^⁵³. На двадцати страницах, отпечатанных на ризографе, автор брошюры «Как я боролся с ментами» рассказывает о том, что правозащитное движение находится в глубоком кризисе, общественные организации охотятся за грантами, а последний гвоздь в крышку гроба конституционного общества забивают.. государственные правозащитники, которые, собственно, и созданы для того, чтобы бороться с нарушением прав. Журналистов же он собрал для того, чтобы рассказать о том, почему развалился проект «Защита граждан от неправомерных действий милиции», который руководимая им организация «Архив «Отписка» реализовывала совместно с Уполномоченным по правам человека Свердловской области Татьяной Мерзляковой. Но, как любят говорить в фильмах борцы со всевозможными преступниками, «все, что вы скажете, может быть использовано против вас».

Официальным поводом для поднятия «шумихи» А. Ливчак выбрал я

кобы существующую борьбу за грант, выделенный ему для работы, и технику, купленную на те же деньги. Как выглядела эта борьба - не понятно. На пресс-конференции он обрисовал это так: «Начался бешеный дележ, Владимир Попов и еще некоторые сотрудники аппарата начали выворачивать руки, чтобы технику, деньги отдали им. Этому и посвящена брошюра». Впрочем, в вышеозначенном труде объяснений, кто, зачем и почему отнимал средства, нет^⁵⁴, все обвинение строится на том, что «Союз правозащитных организаций», одним из соучредителей которого является Владимир Попов^⁵⁵, сотрудник аппарата Уполномоченного – получал деньги от грантодателя, московского фонда «Общественный вердикт». Страницы заполнены письмами Уполномоченному, в которых он жалуется на то, что ему мешают работать. Числом этих писем Ливчак гордится – за год он написал более сотни обращений Уполномоченному^⁵⁶. Зато сумму гранта, которую у него пытались отнять, он, как руководитель проекта, помнит приблизительно – то ли 10, то ли 11 тысяч долларов.

Собственно, здесь и появляются факты, из-за которых все оборачивается против нашего борца за права… Первый – по поводу гранта. Общественная организация «Архив «Отписка», от имени которой действует правозащитник Ливчак и главой которой является, и правда получала деньги через Союз правозащитных организаций – потому, что самого «Архива «Отписка» в природе не существует: он не зарегистрирован в Минюсте и не имеет расчетного счета^⁵⁷. Причина этого, по словам А. Ливчака, проста – зарегистрированной организации надо вести счет в банке, платить бухгалтеру – а у правозащитников, которые работают «от гранта до гранта», на это денег нет. И даже с их появлением зарегистрировать свое творение он не может: до сих пор господин Ливчак не сменил старый советский паспорт, так что, даже зарплату, которую получал за участие в проекте, оформил на «знакомого» человека.

Второй факт касается «отбирания» денег. Ливчака устраивало, что деньги получал Союз, однако распоряжаться ими он хотел только сам^⁵⁸. Конфликт из-за этого дошел до такого «градуса», что Александр Ливчак и Владимир Попов написали письма грантодателю – Фонду «Общественный вердикт». Директор фонда Наталья Таубина в письме разъяснила партнерам все очень подробно: «Договор заключен между «Общественным Вердиктом» и «Союзом правозащитных организаций», и ответственность за потраченные средства перед контролирующими органами по договору несет Владимир Попов, как руководитель Союза». Почему А. Ливчак данный факт не учел – непонятно. Может быть, сказалось образование: «борец с ментами» по профессии – математик, а никак не юрист.

Третий факт - техника. По словам А. Ливчака, в аппарате Уполномоченного у него пытались отобрать компьютер^⁵⁹, хотя, как стало известно JM, его лишь отдавали для настройки мастерам^⁶⁰. Однако в отношении компьютеров и прочей техники у борца с ментами есть и другие проблемы, о которых он, впрочем, не спешит рассказывать. Оказывается, не так давно у «Общественного вердикта» возникли претензии к правозащитнику из-за оборудования, купленного на деньги гранта^⁶¹. Приобретенные компьютер, принтер-копир-сканер, цифровую фотокамеру и цифровой диктофон он из Специализированной юридической приемной Союза правозащитных организаций, разместившейся в Музее молодежи, перенес себе на съемную квартиру, назвав это помещение офисом и проведя, опять же на деньги гранта, туда выделенный канал интернет. К слову сказать, офисом назвать ободранную комнатенку, где и проходила встреча с журналистами, язык не поворачивается^⁶². На предложение подписать с Поповым, как с главой Союза, документ о несении полной материальной ответственности за оборудование, которое «ушло» домой к Александру Борисовичу, последний ответил однозначных отказом^⁶³.

На сообщение о том, что оборудование перекочевало на квартиру к человеку, который, хотя и является руководителем проекта, но даже не зарегистрирован в нем, фонд «Общественный вердикт» отреагировал более чем резко: «Отсутствие трудового договора означает невозможность передачи Ливчаку оборудования в пользование за пределами офиса Союза, а также проведение Интернета в помещение по Ленина, 52. Это продиктовано российским законодательством, по которому административную и уголовную ответственность за правильное (целевое) расходование средств и пользование материально-технической базой Союза несет руководитель Союза, т.е. Попов», – подчеркнула глава фонда Наталья Таубина. Если выражаться языком российского правосудия, все вышеозначенное оборудование Ливчак себе просто присвоил. Однако разбирательство по этому поводу, возможно, впереди, а пока вернемся к конфликту с аппаратом Уполномоченного по правам человека.

Все время, пока Александр Ливчак трудился над проектом, он, не зависимо от того, были у него гранты или нет, «жил» в аппарате Уполномоченного – бесплатно пользовался компьютерами, телефонами, Интернетом и копировальной техникой, приглашая «к себе туда» гостей и давал номер телефон одного из сотрудников аппарата, как свой рабочий. Когда в аппарате поняли, что намеков человек не понимает^⁶⁴, и, несмотря на наличие офиса и техники дома, съезжать не собирается, ему просто ограничили доступ в резиденцию Губернатора, где работает Уполномоченный^⁶⁵.

В ответ на это обиженный правозащитник начал вновь писать письма на имя Татьяны Мерзляковой, говоря о том, что ему мешают работать, лишая техники. Однако, как видно, все оборудование у него было, причем дома – даже на работу ходить не надо: от офиса до кровати – три шага по давно крашенному деревянному полу. Тогда в чем же заключалась работа правозащитника? Как рассказали JM в аппарате Уполномоченного, деятельность лидера «Архива «Отписка» и всей организации заключалась в основном в том, чтобы найти новую жертву произвола милиции. Дальше нужно было лишь отписать Уполномоченному обращение о проблеме с просьбой разобраться, что же происходит (видимо, отсюда и пошло странное название организации) - и ждать. Далее сотрудники аппарата посылали запросы, помогали составлять необходимые письма Ливчаку – после чего ответы «борец с ментами» отправлял грантодателям – чтобы показать, как его организация отрабатывает полученные деньги^⁶⁶.

Кстати, выяснить, кто же входит в организацию «Архив «Отписка», оказалось довольно трудно. «Архив «Отписка – это организация неформальная, незарегистрированная, и там формальное членство. Наиболее активные наши члены – Глеб Эделев (еще один правозащитник, которого Ливчак активно «продвигал» на участие в гранте - JM), с Владимиром Шаклеиным мы активно сотрудничаем. А вот когда нужно, когда мы издаем эти книжечки (Ливчак показывает на пятое переиздание своей нетленки «Как я боролся с ментами - JM) - там участвует несколько десятков людей», – рассказал борец с ментами на пресс-конференции в своем «офисе». Итого, по фамилиям, трое.

Узнав от корреспондента JM о том, что его записали в члены «Отписки» вышеозначенный правозащитник Владимир Шаклеин намало удивился: «Он сказал не совсем честно^⁶⁷. Действительно, я хотел стать одним из учредителей «Архива «Отписка», но после публикации этой брошюрки я не станут делать этого и работать с ним. Максимум, как мы будем сотрудничать – это во время приема населения», - рассказал он JM^⁶⁸.

Впрочем, размышляя о неизвестных подробностях работы обиженного правозащитника, мы отошли от того, с чего все началось - он обвинял сотрудников аппарата уполномоченного в том, что у него отбирали деньги и технику. Каких-либо доказательств этому он так и не привел. Весь конфликт напоминает личный спор двух людей, «раздутый» одним обиженным человеком до уровня глобальной проблемы. Да и с проблемой решил идти не в суд, а к прессе – она помогла ему стать более-менее известным, может быть, поможет и сейчас, когда во враги он записал представителей государственного правозащитника? Такого до него еще никто не делал.

После пресс-конференции JM перезвонил Александру Борисовичу, чтобы уточнить несколько названий:

- По вашим ответам у меня сложилось впечатление, что вы обижены, вас везде обходят, денег не дали, дележ прошел без вас. Весь сыр-бор из-за денег получается?

- Конечно я обижен, конечно, конечно!, – «вскипел» правозащитник, – весь сыр-бор в общем-то из-за денег. Сейчас мне совершенно не понятно, что будет, где я буду, и что будет. Столько времени налаживали эти связи, добивались - и все рухнуло в одночасье. Если все будет нормально, конечно, я продолжу работать», – сокрушался Ливчак. Надо полагать, разрушенные связи с уполномоченным, при помощи которого он работал так долго – большая потеря. К счастью, работа по защите людей от произвола правоохранительных органов Уполномоченным как шла, так и идет. Только за последние три месяца Татьяна Мерзлякова и ее сотрудники неожиданно проверили ситуацию в изоляторах временного содержания^⁶⁹ Асбеста, Артей, Алапаевска и Ревды, встретились с авторами обращений Уполномоченному из СИЗО № 1 Екатеринбурга.

Однако рассказа об увиденном там, о том, с чем обратились подследственные к Уполномоченному, не попадет в отчеты деятельности А. Ливчака и «Архива «Отписка». Герой этого материала сейчас занят: он пишет комментарии к ответам Уполномоченного на его письма, чтобы издать еще одну, более солидную брошюру. Какой смысл слова «казенный» он использовал в названии своего последнего труда «Казенные правозащитники: охота за грантами» - известно лишь ему. Однако проблему, которую автор развивал в этой работе, можно назвать казенной сразу в трех смыслах – «пошлый, канцелярский, формальный».

Мое обращение к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Мерзляковой Т.Г. от 13.09.05

Я получил письмо № 05-13/1407(11) от 26.08.05. Там говорится: давайте работать, не тратя время на "мелочи". Я не считаю обвинение в коррупции мелочью. Но работать готов. Только непонятно, как это реализовать после того, как меня фактически перестали пускать в резиденцию.

Насколько я помню, мы с Вами собирались инспектировать места содержания лиц, содержащихся под стражей. Как я узнал из прессы, «за последние три месяца Татьяна Мерзлякова и ее сотрудники неожиданно проверили ситуацию в изоляторах временного содержания Асбеста, Артей, Алапаевска и Ревды, встретились с авторами обращений Уполномоченному из СИЗО № 1 Екатеринбурга.» Меня на эти мероприятия никто не приглашал.

Полагаю, что причиной служит та самая коррупция, о которой я Вам неоднократно писал. После того, как я стал протестовать против злоупотреблений Ваших сотрудников, они, используя свое служебное положение, пытаются отстранить меня от нашего совместного проекта.

1 Объясню, зачем мне нужен союз. У нас организация маленькая, не зарегистрированная. Для получения гранта нам нужно либо самим зарегистрироваться, завести счет, бухгалтера и т.п., либо найти какую-то другую организацию, у которой все это есть. Регистрация - вещь очень хлопотная. Если мы заведем собственный счет, то нам придется ежеквартально по нему отчитываться перед налоговой инспекцией, независимо от того, есть ли на нем деньги. Для этого нужен бухгалтер, которому разумеется, нужно платить зарплату. А гранты у нас короткие, на несколько месяцев, причем с перерывами. Например, грант от «Вердикта» у нас был на ноябрь-декабрь 2004 г. и апрель-июнь 2005 г. И кто бы готовил в январе 2005 г. отчет перед налоговой инспекцией? Гранта у нас в это время не было, и бухгалтеру платить нам было не из чего. Естественно, в такой ситуации нужна кооперация, т.е. союз. Там мы могли бы содержать общего бухгалтера, общий счет и т.п.

9 Насколько я понимаю, имеется в виду Л.В.Кочнев, которого Попов вскоре назначил и.о.председателя (см. приказ от 04.08.05). Вот, собственно, ради кого старался хитроумный Попов. Сначала сорвал выполнение работ по гранту, а теперь предлагает поставить во главу его своего человечка. Кстати, вот любопытная цитата, которая, возможно, многое объяснит: «Наши источники в Белом Доме рассказывают, что "королевской" пешкой в руках Багарякова оказался председатель ревизионной комиссии Свердловского регионального отделения СПС Леонид Кочнев… Личность Багарякова в "правых" кругах известна своей скандальной репутацией. Он - предприниматель из Нижнего Тагила …. Наши источники сообщают, что свой интерес в Багарякове имела администрация губернатора, которая всегда мечтала приручить правых, у которых высокие рейтинги в области. … Когда СПС и Яблоко ослабли, их недоброжелатели решили, видимо, что наступил удобный момент для удара. Как сообщил "Урал Паблисити Монитор" член политсовета СПС Владимир Попов, сочувствующий Кочневу, "в стане правых, кроме скандалов, ничего не происходит. …". Сегодня налицо очередной раскол в СПС. Наши источники … уверяют, что Попов - креатура областной власти. Он работает с уполномоченным по правам человека Татьяной Мерзляковой и именно он на данный момент по просьбе Багарякова контролирует Кочнева.» (UP-Monitor, Анна ДOHCKAЯ, http://www.upmonitor.ru/index.php?pg=lz&hid=149&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e14bf4290b795d)

Похоже, что и я, и наш проект, и все жертвы милицейского произвола, и вообще идея правозащиты для них – лишь мелкая разменная монета в какой-то политической игре.

15 Насколько я понимаю, эта замысловатая фраза означает, что Попов считает наше соглашении заведомо незаконным. Интересно, зачем же тогда он подписал его? Чтобы меня обмануть?

Если верить Попову, наше соглашение отражает его личную позицию (которую он почему-то таит от правления). Напомню, что Попов установил компьютер, приобретенный по гранту, на своем рабочем месте, в резиденции Уполномоченного. Меня в этот кабинет по его распоряжению не пускали. Выходит, что все это происходило вопреки «личной позиции» Попова?

33 Я, собственно, жаловался Уполномоченному на то, что его сотрудник Попов использует свои служебные полномочия, чтобы прибрать к рукам гранты, устраняя конкурентов. Про внутреннюю жизнь СПО я вообще ничего не говорил. Вся беда в том, что у Попова настолько тесно переплелись функции и интересы претендента на гранты, руководителя одной из общественных организаций, сотрудника аппарата Уполномоченного, курирующего общественные организации, что ни он сам, ни его руководители не могут понять, где кончается одно и начинается другое. Ведь в этом же письме руководитель аппарата В.Е Гоголев подтверждает, что да, Попов превысил свои служебные полномочия сотрудника аппарата, т.е. по сути я прав. И тут же В.Е. Гоголев начинает доказывать мне, что я обратился не по адресу, поскольку Попов - руководитель СПО.

41 Очень удобно сидеть в «особо охраняемом здании». Всегда можно сослаться на некие таинственные «требования охраны», чтобы не пустить неугодного человека. Только непонятно, а почему эти «требования охраны» всплыли именно в тот момент, когда я поругался с Поповым. Ладно, допустим на минутку, что в здание меня не пускает охрана губернатора. Ну, а когда меня не пускали в кабинет, куда Попов поставил грантовский компьютер, это что, тоже губернатор виноват? То, что меня одномоментно лишили доступа ко всем техническим ресурсам – это тоже инициатива охраны?

66 Чтобы пояснить характер нашего сотрудничества с Уполномоченным приведу статью из «Парламентской газеты» 01.07.05:

Купил квартиру за бесценок. У подследственного

Владимир ЛЫСОВ соб. корр. Уральский федеральный округ

Ничего, казалось бы, особенного - сотрудник милиции из города Сухой Лог приобрёл квартиру. Но, как выяснилось, при необычных обстоятельствах: продавец жилья в это время находился в СИЗО, а цена квартиры составляла менее четверти её рыночной стоимости.

Сестра горе-продавца обратилась к руководителю екатеринбургской общественной организации "Архив "Отписка" Александру Ливчаку с просьбой разобраться в этой сделке. Женщина, кроме того, сообщила, что ранее прокуратура не обнаружила нарушения закона в действиях милиционера.

Правозащитники уверены, что они должны не просто помогать людям в конкретных ситуациях, но и анализировать происходящие процессы, вырабатывать конструктивные предложения, которые позволили бы предотвратить нарушения прав человека. Поэтому, получив заявление женщины, правозащитники выступили с инициативой о разработке законопроекта, запрещающего сотрудникам милиции и членам их семей совершать сделки с лицами, находящимися под стражей.

- Нет сомнений, что в России просто необходим закон о запрете гражданско-правовых сделок между сотрудниками правоохранительных органов и содержащимися под стражей, - подчеркнул Александр Ливчак. - Думаю, это не ограничивает права человека, потому что, когда люди идут на определенную должность, например в депутаты, они берут на себя определенные обязательства. Так пусть у милиционеров будет запрет на получение вот таких дополнительных приработков.

Общественная организация обратилась с письмом к уполномоченному по правам человека в Свердловской области Татьяне Мерзляковой. Она в эти дни проводит проверку всех фактов, связанных с куплей-продажей квартиры, и постарается обжаловать сделку. Будут изучены положения действующих законов, кодексов - вполне возможно, что и сейчас предусмотрены меры, запрещающие подобные сделки. Меры обязательно будут приняты, если потребуется, то будут внесены и предложения о принятии соответствующих положений закона - рычаги и опыт такой деятельности у свердловского уполномоченного есть.

http://www.pnp.ru/archive/17330143.html

69 В том-то все дело, что раньше внезапные проверки не проводились. Инициатором их был я. Попову и К^о почему-то это в голову не приходило. Зато когда дело запахло денежками, они накинулись, и стали активно работать локтями.

Кстати, вот что писало о проекте посещения ИВС то же самое JM 14.05.05, незадолго до моего конфликта с В.Поповым.

«Правозащитники узнают, что происходит вечером в изоляторах временного содержания

JM, Екатеринбург, 14 мая.

Уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова заключила соглашение об общественном контроле за деятельностью органов внутренних дел с начальником ГУВД Свердловской области Владимиром Воротниковым. В соответствии с документом, Уполномоченный вместе с правозащитниками сможет в любое время без предупреждения посещать изоляторы временного содержания.

«Мы всегда плодотворно сотрудничали с городской милицией, и это соглашение опять подтвердило наши хорошие отношения. Я не обещаю громких скандалов, связанных с противозаконными действиями в ИВС, это скорее профилактический шаг: их сотрудники будут знать, что наблюдатели всегда могут оказаться рядом», — подчеркнула Т. Мерзлякова.

Время первой проверки намеренно не уточняется, однако известно, что первый раз проверять изоляторы отправится сама Татьяна Георгиевна. В перспективе этим будет заниматься правозащитник, автор книги «Как я тягался с ментами» Александр Ливчак и его помощники.»

(http://www.justmedia.ru/analitic/?id=818)