«НОВАЯ ГАЗЕТА НА УРАЛЕ» ЧЕТВЕРГ.

№ 80 19.08.2010

^{Детектор лжи} по-русски

Материалы дела Иванова, о котором неоднократно писала «Новая газета на Урале» (24.07.09,15.03.10,17.05.10 и 08.07.10), дают яркие картинки, иллюстрирующие способы добычи «доказательств», практикуемые нашими правоохранителями.

Хронология событий

Напомним основные моменты этого дела. В ночь с 13 на 14 декабря 2006 в Октябрьское РУВД Екатеринбурга были доставлены Иван Лазарев и Артем Белолугов, подозреваемые в грабеже. Они сознались в совершенном пре­ступлении, однако оперуполномоченному Антону Иванову этого было мало. Он решил «побеседовать» с каждым из них наедине. После этой «беседы на причастность к совер­шению аналогичных преступлений», у Лазарева и Белолугова были обнаружены однотипные телесные повреждения, причем, только на участках тела, скрытых одеждой: на ногах и животе. Белолугов заявил, что Иванов бил его, заставляя взять на себя чужие преступления. Лазарев же пояснил, что эти телесные повреж­дения были получены им в драке до попадания в милицию. Объяснить, что это за драка, когда бьют только по закрытым участкам тела, он не смог. Видимо, «драчун» старался бить Лазарева так, чтобы потенциальные свидетели не виде­ли синяков и ссадин. Напомним, что точно так же били и Белолугова. Понятно, зачем Иванову нужно было скрывать следы побоев. А вот зачем уличному хулигану (если таковой действительно был) — нет.

На следующий день, 15.12.06 г., Иванов, по словам Белолугова, сказал ему, что если он сообщит об избиении в прокуратуру, то его «посадят в «пресс-камеру» и... там будет жить тяжело». Однако Белолугов пренебрег пророческими, как оказалось впоследствии, словами Иванова.

Попав в следственный изолятор (СИЗО), Артем в полной мере оценил прогностичес­кие способности А. Иванова. Вот как он описывает тамошнюю жизнь.

«В конце августа 2008 года в вечернее вре­мя его перевели в камеру № 334 СИЗО № 1 г. Екатеринбурга. В камере находилось около 30 человек. Эта камера «красная». Когда стемнело, в 2100 часа его подозвал к себе один из сокамер­ников по кличке «синий», как зовут, не знает, примет не помнит, сокамерников также не помнит, все на одно ливр. «Синий» спросил, от­куда он, по какой статье сидит, он ему сказал, что у него суд по уголовному делу в отношении сотрудника милиции. После чего «синий» стал наносить удары кулаками, не менее восьми, в лицо, он почувствовал физическую боль, все лицо опухло. После этого «синий» ему сказал: «у тебя есть шанс все исправить», так как ты первый раз сидишь. Видишь, в камере сколько народу. Одно мое слово — и тебя разорвут. Не испытывай судьбу». Данную угрозу он также воспринял ре­ально, боялся ее осуществления».

Организатором всех этих «приключе­ний» Белолугов и его близкие считают папу Антона, старшего оперуполномоченного по особо важным делам Главного управления (ГУ) МВД по УрФО Валентина Иванова.

Вот уже пятый год прокуратура и суд пы­таются выяснить, что же на самом деле про­изошло в Октябрьском РУВД 14.12.06 года. Первоначально районный суд признал Антона Иванова виновным и назначил ему четыре года общего режима. Однако областной суд отме­нил этот приговор и направил дело на новое рассмотрение. Октябрьский суд вновь осудил Иванова, правда, уменьшив срок заключения до трех с половиной лет. Иванов опять обжало­вал это решение, и скоро, 18.08.10 года, област­ной суд должен рассмотреть его заявления.

Недавно А. Иванов подал дополнительную кассационную жалобу, где, в частности, пишет: «в протоколе судебного заседания от 04.08.09 г. указано неверно, что представитель потерпев­шего Ливчак А.Б. заявил ходатайство об истре­бовании и ознакомлении в суде с уголовным делом в отношении потерпевшего Белолугова А.С по факту совершения грабежа, которое суд удов­летворил, однако в действительности суд отка­зал в удовлетворении данного ходатайства».

Поясню, что Ливчак А.Б. — это я, автор данной статьи. В процессе по делу А. Иванова я участвовал в качестве представителя потер­певшего, А. Белолугова. Потому я и имею доступ ко всем документам дела.

Ходатайство, о котором идет речь, я заявил его 04.08.09, и оно было удовлетворено. После этого и А. Иванов, и его адвокат знакомились с делом, но никаких замечаний на протокол от 04.08.09 не подавали. Дело о грабеже было истребовано, суд его изучил 28.04.10. Иванов на этом заседании присутствовал, но никаких возражений не высказывал. И вдруг, 06.07.10 он «вспомнил», что мое ходатайство от 04.08.09 было отвергнуто судом. Стало быть, мы не имели права изучать дело о грабеже.

Видимо, Иванову очень хочется дезаву­ировать изучение дела о грабеже в ходе его процесса. Почему? Дело в том, что основным тезисом защиты Иванова является утвержде­ние, что телесные повреждения были получены Белолуговым не от Иванова, а от «неизвестного мужчины», который якобы защищал жертву ограбления. Но в деле об ограблении нет ни малейшего намека на существование этого человека. О нем не говорили ни сами грабите­ли, ни жертва. А ведь он был бы важнейшим свидетелем... Следствие по тому делу никак не могло его проглядеть, если бы он действи­тельно существовал. Его отсутствие в деле о грабеже доказывает ложность показаний всех свидетелей из числа заключенных, говоривших о «неизвестном мужчине». А ведь на их пока­заниях строится вся линия защиты. Поэтому Иванов и пытается задним числом аннулиро­вать результаты изучения этого дела.

Почему все заключенные давали ложные показания — это очень важный, принципи­альный вопрос, далеко выходящий за рамки дела Иванова. Забегая вперед, скажу: потому, что они полностью зависят от администра­ции исправительного учреждение, к которой семейство Ивановых имело самое прямое отношение.

Свидетель Никитин

Из сокамерников Белолугова наибо­лее колоритной фигурой представляется Александр Никитин. О нем писали довольно много в связи с убийством предпринимателя Игоря Алтухова. Впрочем, это — не единс­твенное убийство, организатором которого признан Никитин.

Вот любопытная цитата из протокола судебного заседания от 02.09.09 года:

«На вопросы адвоката Анисимова И.В. сви­детель Никитин А.Н.:

-Где отбываете наказание?

—В ИК-10, по приговору Свердловского областного суда 15 лет лишения свободы, по приговору Кировского районного суда 7 лет лишения свобо­ды, приговору Ленинского районного суда 7 лет лишения свободы, итого 17 лет лишения свободы в ИК строгого режима».

Однако Валентин Иванов, который вел оперативное сопровождение по делу Никитина, характеризует его как честнейшего и благороднейшего человека: «он порядочный человек, честен, он признавался только в том, что он сделал, но попал под влияние Саликаева. Из трех убийств, к двум не имеет никакого отношения точно, за время следствия никого не оговаривал» (протокол судебного заседания 10.09.09).

Интересно посмотреть, что говорил А. Никитин про В. Иванова: «Иванов В.И. действительно является оперативным сотрудником, благодаря ему меня поместили из СИЗО № 1 в ИК-2..., где применяли ко мне различные методы воздействия, синяков не остается...» (протокол судебного заседания от 02.09.09).

Что это за «различные методы воздейс­твия», от которых «синяков не остается»? По-видимому, изощренные пытки. То есть в свое время Иванов-старший помещал в «пресс-хату» не только Белолугова, но и Никитина Понятно, что судьба Никитина во многом зависела от Иванова, который не только сопровождал его дело, но и мог поместить туда, где применяют «различные методы воздействия».

Видимо, Никитин хорошо понял, «кто в доме хозяин», а потому в процессе играет роль своего рода «палочки-выручалочки» у Ивановых. Причем алгоритм один и тот же. Нужно, скажем, опорочить процедуру опознания — тут же появляется версия о том, что Белолугов, якобы рассказывал ему, что не мог опознать Иванова, т.к. в момент «беседы» с ним был пьян. (Заметим, кстати, что Белолугов был задержан около 4-х часов ночи, а «беседа» с Ивановым происходила после 11 утра. Между 4 и 11 часами Белолугов участвовал в ряде процессуальных действий, взаимодействовал со многими сотрудниками милиции, и никто из них его «опьянения» не заметил.)

Никитин готов подтвердить под прися­гой любую нелепицу, например, что Артем Белолугов, находясь в «пресс-хате», шан­тажирует своих мучителей, требуя выкуп за отказ от показаний, обличающих А. Иванова (на самом деле, ему бы впору взятку давать, а не выкуп требовать).

Нужно объяснить происхождение теле­сных повреждений — тут же появляется со­ответствующее «признание» потерпевшего Никитину. Правда, здесь Никитин переста­рался. По его словам, сначала Белолугов «при­знался» ему, что получил телесные поврежде­ния от Лазарева, а потом, что от «неизвестного мужчины». То, что эти две версии взаимно исключают друг друга, Никитина, видимо, не волнует. Ему важно исполнить заказ, а кашу, как известно, маслом не испортишь.

Иванов, утверждает, что Белолугов ого­ворил его, чтобы избежать наказания за грабёж. Это утверждение абсурдно, т.к. еще до «беседы» с Ивановым Белолугов дал явку с повинной, и никогда от нее не отказывал­ся. Ясно, что если бы целью «оговора» было избежать наказания, то Белолугов сказал бы, что явка была из него выбита. И он обвинял бы в избиении не Иванова, а Ковалева, ко­торый брал у него явку с повинной.

Как же Иванову выкрутиться? А очень просто — мобилизуется тот же Никитин. Якобы Белолугов признался ему, что «если признают его действия неправомерными, то можно снять судимость».

По сути дела, вся линия защиты Иванова строится на показаниях Лазарева, Никитина и других сокамерников Белолугова. Если ве­рить этим «свидетелям», то Белолугов, нахо­дясь в заключение, занимался исключитель­но тем, что поставлял им нужные Иванову версии. А те, движимые, видимо, высокими гражданскими чувствами, преодолев вековую ненависть зэков к ментам, тут же доносили «признания» Артема до следствия и суда.

Александр Ливчак,

Екатеринбург