Общественное объединение “Сутяжник”

Публикуется при поддержке Генерального консульства Великобритании и фонда «Общественный вердикт»

Автор пользуется случаем выразить благодарность за поддержку Уполномоченному по правам человека Свердловской области Татьяне Мерзляковой, председателю правления Союза правозащитных организаций Свердловской области Владимиру Попову и сотруднику аппарата Уполномоченного Виктору Вахрушеву. Я благодарен Глебу Эделеву, Владимиру Шаклеину, Джуди Аренс, Дугласу Крамеру и всем, кто так или иначе помогал мне в сборе материалов и подготовке брошюры.

Предисловие

Первое издание предлагаемой брошюры открыло целую серию публикаций Александра Ливчака, посвященных милицейским злоупотреблениям. Началом этой длинной истории послужило банальное и, к сожалению, не такое уж редкое событие: человека ни за что забрали в милицию, обвинили в мелком хулиганстве, пытались оштрафовать. Подавляющее большинство людей в этой ситуации предпочитают заплатить требуемую сумму, и напрочь забыть об этой неприятности. Но Александр не таков. Он сумел разглядеть за своим личным «приключением» большую проблему, и начал изучать ее. Видимо, сказался и инстинкт ученого (Ливчак – кандидат физико-математических наук), и гражданская позиция автора.

Больше всего Александра поразила легкость, с которой сержант подделал его подпись в протоколе, и упорство, с которым милицейское начальство отказывалось проверить подлинность этой подписи. Он понял, что человек становится абсолютно бесправным, если кто-то может распоряжаться его подписью, его именем. Он понял, что в такой ситуации милиция становится крайне опасной для человека, ведь так она может обвинить кого угодно в чем угодно…

Впрочем, не буду пересказывать содержание книги. Прочтите ее, она написана хорошо. Скажу лишь, что научившись защищать свои права, Ливчак стал помогать другим людям, попавшим в гораздо более серьезную ситуацию. И по каждому из этих дел он пишет новую книжечку. Вслед за первой брошюрой вышли в свет его «Пытки в милиции. Дело Першина», «Пытки в милиции. Как расследуются жалобы граждан» и «Дело о милицейском рэкете». Надеюсь, что на этом список не закончится.

Мое первое ментовское дело

Как я попал в ментовку

Три раза увольняли меня из родной конторы, а суд все восстанавливает, да восстанавливает. Сколько выговоров пытались влепить – все судом отменены. Пытались, на худой конец, хотя бы из профсоюза выгнать (его у нас возглавляет … зам. директора) – и тут суд помешал. И вот, потерпев полное фиаско на судебном фронте, начальство решило “заказать” меня ментам. Ну, не “мочить”, а так, немного поучить. Показать на практике, что такое “диктатура закона” и кто в этой жизни хозяин.

В общем, приезжают два милиционера, один с автоматом, другой с пистолетом, забирают паспорт и увозят меня в районное управление внутренних дел (РУВД). Я прошу объяснить, за что меня задержали, показать протокол. Мне говорят, что сегодня им разговаривать со мной некогда, и я все узнаю завтра. Прихожу я назавтра, меня направляют к девушке-дознавателю.

Я: Я не то, что не подписывал протокол, а даже не видел его.

Она (с надрывом): Но ведь подпись такая же, как и в вашем паспорте!

А паспорт все еще у них. Смотрю, подпись действительно срисована с моего паспорта, хотя и не слишком аккуратно. Для этого, видимо, они его и забрали у меня (что, кстати, само по себе незаконно).

Я: Но это не моя подпись. Отправляйте на графологическую экспертизу.

Она (прячет бланки квитанций, которые приготовила было для моих денежек): Ладно, вот ваш паспорт, идите.

Эти милицейские эксперименты с имитацией подписи сильно мне не понравились. Думаю: сегодня мелкое хулиганство пришьют, а завтра, они, пожалуй, и под признанием в убийстве мою подпись нарисуют. Да и вообще, все что угодно от моего имени делать станут. Этого так оставлять нельзя. Но сначала нужно выцарапать у них протокол. Или хотя бы принять какие-то меры, чтобы они его не уничтожили.

Как я выцарапывал протокол

Иду к “официальным” правозащитникам: помогите добыть копию протокола. Нет, говорят они, лом проплыл. Надо было прикинуться валенком, заплатить эти 50 руб., тогда еще можно было бы что-то сделать. А теперь они протокол, конечно, уничтожили.

Звоню знакомым журналистам: не согласится ли кто сходить со мной в милицию, покопаться в их документах? Реакция примерно та же. Никто не верил, что протокол можно выцарапать.

Все же нашелся человек, который пошел со мной в милицию - Глеб Эделев. Это известный в Екатеринбурге правозащитник 'неофициального' толка^¹.

Приходим мы с Глебом в милицию. И тут начинается очень любопытная торговля с тамошним начальством. Их интересует, что я замышляю, какие у меня есть доказательства, и, наконец, что же происходило на самом деле в момент моего задержания. А меня - сохранился ли протокол, занесли ли они меня в книгу задержанных, словом – на какие документы я смогу опереться, чтобы доказать факт задержания и подделки протокола. При этом я понимаю, что они сейчас лихорадочно “подправляют” свои бумаги. И чем больше я им расскажу сейчас, тем труднее мне будет поймать их на лжи в дальнейшем. В общем, каждая сторона стремится получить как можно больше информации, а выдать – как можно меньше.

Заместитель начальника РУВД предлагает мне написать объяснение.

Я: С какой стати? Я вам написал заявление, что меня незаконно задержали. А объяснения пусть пишут те, кто задерживал.

Заместитель начальника: Но вы же просите провести служебное расследование. А мы не можем проводить его без вашего объяснения.

Я: Ладно, не проводите. Пусть прокуратура проводит.

Ему, конечно, не хочется, чтобы проверку проводила прокуратура. Лучше уж сами. Торг возобновляется.

Глеб: Но копию протокола вы обязаны были выдать ему неделю назад, в момент задержания.

Глеб (достает Кодекс): Вот Статья 236.1 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях: “Копия протокола об административном правонарушении немедленно после составления протокола вручается под расписку лицу, совершившему административное правонарушение...”

Заместитель начальника (берет Кодекс, листает его): Что-то я не могу найти эту статью, где она?

Уверен, что здесь он не играет. Он действительно не может найти статью в Кодексе, который он обязан знать назубок. И это заместитель начальника РУВД! А что уж говорить о рядовых милиционерах?

Глеб показывает ему статью. В конце концов, договариваемся: они идут ксерить протокол, а я пишу объяснение. Обмениваемся ими одновременно, как дипломаты.

Наконец-то заветная копия в моих руках. Вроде бы, с тех пор, как мне ее мельком показала девушка-дознаватель, протокол увеличился в объеме. Раньше описание моих “преступлений” заканчивалось неким подобием моей подписи, а теперь эта “подпись” оказалась в середине протокола. Видимо, в момент фабрикации моей подписи бланк протокола был заполнен лишь частично, а потому милицейский умелец срисовал мой автограф не в то место протокола. Вообще, похоже, милицейская технология фальсификации рассчитана на то, что человек, увидев имитацию своей подписи до смерти перепугается, и выложит требуемую сумму, пока ему чего похлеще не приписали. Ну, а когда я стал возмущаться, они сами испугались, и, увидев, что протокол оформлен не полностью, стали его срочно дописывать. Но происходило это уже когда паспорта у них не было. А они, видимо, умеют срисовывать подпись только с паспорта. Поэтому на те места протокола, где должна стоять подпись, попала какая-то каракуля, совсем уж непохожая на мой автограф.

Как я добивался графологической экспертизы

Я тщетно пытался объяснить милицейскому начальству, что я не хулиганил, и, главное, что мою подпись вообще никому нельзя подделывать – даже милицейскому сержанту.

Ну, на нижнем уровне на мои письменные заявления отвечали устно. Диалог шел примерно так.

Я: Но ведь подпись под протоколом не моя! Посмотрите, вот мой паспорт, там есть образец моей подписи, она совсем непохожа на то, что в протоколе.

Начальник дежурной части: А сержант сказал, что это Вы так расписались.

Начальник дежурной части: У нас нет оснований не доверять своему работнику. Экспертизу назначать не будем.

Ему, видимо, и в голову не приходит, что в споре с гражданином сержант может быть не прав.

На уровне руководства райотдела мне говорили, что ответ мне отправлен, и я должен выяснять на почте, почему он не дошел. (Я, правда, этот трюк давно знаю, а потому заранее просил их по почте мне ничего не отправлять, а сам регулярно заходил в их канцелярию за ответом.)

На уровне городского управления я все же удостоился письменного ответа.

Не вдаваясь в подробности, и.о. начальника УВД г. Екатеринбурга Б.В. Тимониченко сообщил мне, что “факт подделки подписи … своего подтверждения не нашел, принятое решение … является законным”. Приводить какие-либо объяснения, доказательства и т.п. он считал излишним. Мои доводы его вообще не интересовали, на мои вопросы он не отвечал. Идея, в общем, та же самая – ты никто, особенно по сравнению с сержантом.

Ладно, пишу в областное УВД. Областное УВД реагировало совсем не так, как городское. Оно все же провело графологическую экспертизу, которая установила, что подпись – не моя. Кроме того, была проведена проверка, которая подтвердила мою правоту относительно массы других нарушений.

Очень интересный вопрос: что же помешало областному УВД попросту отмахнуться от моих доводов, подобно тому, как это делала районная и городская милиция? Подозреваю, что тут не последнюю роль сыграли мои выступления по Радио “Свобода” и обращения к Уполномоченному по правам человека. Видимо, милицейское начальство поняло, что я мужик настырный, и готов хоть до Европейского суда дойти.

Как я судился с ментами

Тем временем, своим чередом развивались события на другом фронте – судебном. Мне ведь нужно было отменить постановление о наложении штрафа. Октябрьский суд, куда я обратился по этому поводу, очень не хотел рассматривать мое заявление. На какие только трюки он не пускался, чтобы если не избежать разбирательства, то хотя отсрочить бы его. То вернут мое заявление без рассмотрения, то пришлют такой ответ, в котором я не слова разобрать не могу… Но оказалось, что мне все эти затяжки только на руку. К моменту разбирательства уже появилось заключение областного УВД, в котором подтверждалось, что все материалы о моем “хулиганстве” – фальшивые. Не будь его, неизвестно, как обернулось бы дело. А теперь судье просто некуда было деваться.

Подтвердилось, что, как я и говорил, были нарушены практически все статьи КоАП^², относящиеся к моему случаю. Среди всех сотрудников милиции, участвующих в деле, не оказалось ни одного, кто бы действовал нормально, не допустил бы грубых нарушений закона, граничащих с преступлением. Тут и служебный подлог, и лжесвидетельство, и укрывательство преступлений, и превышение полномочий, отказ в предоставлении информации…

Поражает отношение работников милиции к служебным документам, куда они готовы внести любую чушь и явную бессмыслицу. Чего только стоит история с постановлением, где меня наказывают за будущие “грехи”. Такое впечатление, что никому из милицейских чинов и в голову не приходит, что какой-то гражданин может оспорить их действия.

Приведу выдержку из решения Октябрьского суда от 23.07.02.

… Сотрудником ОБО Медведевым В.М …было составлено два рапорта имя начальника Октябрьского РУВД, содержащих недостоверные сведения… Была сфальсифицирована подпись составителя рапорта.

… Установлено, что подписи и объяснение гр. Ливчака А.Б. в протоколе выполнены не Ливчаком. …

Таким образом, у суда имеются основания считать показания Бекенева В.В. ложными, данными с целью введения в заблуждение и уклонения его от ответственности за фальсификацию записей в административном протоколе.

… Административный протокол в отношении гр. Ливчака А.Б. был рассмотрен в отсутствие нарушителя заместителем начальника МОБ Октябрьского РУВД Ертысбаевым Е.Н. При рассмотрении протокола Ертысбаевым Е.Н. были нарушены требования предусмотренные ч.1, ч.2 ст.255, ч.2 ст.247, п.1 ч.2 ст.203 КоАП РСФСР, копия Постановления по делу об административном правонарушении гр. Ливчаку А.Б. старшим инспектором административной практики Деминой С.А. не вручалась и не высылалась, так же не были выполнены требования ст.264 КоАП РСФСР. Позднее Деминой С.А. было подготовлено и подписано у заместителя начальника, начальника МОБ Октябрьского РУВД Николаева Г.В. постановление по делу об административном правонарушении гр. Ливчака А.Б. и привлечении его к административной ответственности. Данное постановление датировано 02.02.2002г., т.е. за 15 дней до составления административного протокола, постановление составлено Деминой С.А. с нарушением требований ч.2 ст.261 КоАП РСФСР

Соответственно изложенному судом в соответствии со ст. 50 ГПК РСФСР делается вывод о том, что заявитель Ливчак не совершал административного проступка, ответственность за которое предусмотрена ст. 158 КоАП РСФСР.

… На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.14,191-197,203,238, 239 ГПК РСФСР, суд

Жалобу Ливчака Александра Борисовича на постановление Заместителя Начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга от 18.02.2002 года №309/4026 удовлетворить.

Постановление Заместителя Начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга от 18.02.2002 года №309/4026 в отношении Ливчака Александра Борисовича отменить.

Теперь оставалось выяснить, кто из ментов подделал мою подпись. С этой целью Октябрьская прокуратура провела повторную экспертизу, которая однозначно установила, что это сделал Бекенев. Дело Бекенева рассмотрел тот же Октябрьский суд. Подсудимый долго отпирался, но, в конце концов, вынужден был признать свою вину.

Однако, на мой взгляд, Бекенев в этом деле играет роль стрелочника. Приведу выдержку из приговора Октябрьского суда по делу Бекенева. “Бекенев В.В., … желая избежать возможных нареканий со стороны вышестоящего начальника … внес в официальный документ заведомо ложные сведения. … Так же он …расписался за Ливчака, чтобы избежать возможных нареканий по службе со стороны вышестоящего начальника. Бекенев действовал…, стремясь избежать нареканий.”

Иными словами, дело-то совсем не в Бекеневе, а в сложившейся системе. Ну, уволили его, осудили, и что дальше? На его место придет другой сержант, который вынужден будет делать то же самое. Все дело в системе^³, а вот на системные моменты ни милицейская, ни прокурорская проверки никакого внимания не обратили.

По этому поводу я написал письмо начальнику управления МВД по УрФО генералу Красникову А.А. Там я пытался обратить его внимание на общие вопросы, всплывшие при расследовании. Я приводил доказательства того, что фальсификация документов в милиции носит массовый характер, и предлагал провести проверку по этому поводу. Я писал, что, как показал мой опыт, жалобы граждан на милицию по большей части не расследуются. Я обращал его внимание на то, что при существующей системе работники милиции вынуждены идти на подлог.

На мое письмо генерал Красников не ответил. Вместо него ответил заместитель начальника областного УВД, на которое, я, собственно, и жаловался. В этом ответе все поднимаемые мною общие вопросы попросту игнорировались. Суть его сводится к тому, что хотя моя подпись действительно была подделана, и ряд работников милиции понесли наказания за неправомерные действия, но материалы служебного расследования мне не дадут. Видимо, милицейское начальство считает, что чем меньше я знаю о нарушении своих прав, тем лучше.

На этом, собственно, и зиждется все милицейское беззаконие: все засекретить, лишив тем самым гражданина возможности защищать свои права. Так им (начальникам, разумеется, а не гражданам), видимо, спокойнее.

Вот, вкратце, вся история, о которой я хотел рассказать. Ну, а теперь – некоторые документы и комментарии к ним.

Приложение: документы и комментарии

Начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга

полковнику милиции Галкину Игорю Борисовичу

от старшего научного сотрудника НИИ ФПМ при УрГУ

17.02.02 я был незаконно задержан вашими сотрудниками и доставлен в Октябрьский РУВД г. Екатеринбурга. Прошу провести служебное расследование и о результатах сообщить мне в установленный законом срок. В соответствии с Указом Президиум Верховного Совета СССР от 4 августа 1983 г. N 9779-Х “О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ И СВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯМИ, УЧРЕЖДЕНИЯМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ КОПИЙ ДОКУМЕНТОВ, КАСАЮЩИХСЯ ПРАВ ГРАЖДАН” прошу выдать мне копии всех документов, относящихся к моему задержанию.

Это мое первое заявление в милицию. Ответа на него я не получил. Ладно, я не гордый. Могу еще раз зайти и новое заявление написать.

Начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга

полковнику милиции Галкину Игорю Борисовичу

от старшего научного сотрудника НИИ ФПМ при УрГУ

20.02.02 я обратился к Вам с просьбой выдать мне копии всех документов, относящихся к моему задержанию 17.02.02. После долгих переговоров 28.02.02 мне выдали копию протокола задержания, причем очень плохого качества. С остальными материалами мне даже не удалось ознакомиться.

Непонятно, почему такое простое, минутное дело нужно откладывать. Неужели милиция ждет, пока вслед за фальшивым протоколом будут сфабрикованы и другие “документы”?

Ввиду плохой работы почты и во избежание недоразумений прошу указанные материалы, а также результаты служебного расследования по почте не посылать, а выдать мне на руки. Мой рабочий телефон 61-75-81.

Я специально заношу заявления лично, а не посылаю по почте. И всякий раз добиваюсь, чтобы работники канцелярии оставили свой автограф на втором экземпляре. Это нужно мне, чтобы доказать, что я был в милицейской канцелярии. Если бы у них был ответ, то они должны были бы вручить его мне лично.

Начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга

полковнику милиции Галкину Игорю Борисовичу

от старшего научного сотрудника НИИ ФПМ при УрГУ

12.03.02 я был в РУВД, беседовал с нач. дежурной части А.В. Сысковым. Он сказал мне, что результаты проверки высланы мне по почте. Однако я до сих пор ничего не получил. Кроме того, он обещал позвонить мне на следующий день, сказать, когда я могу зайти, получить, копии документов. Однако он так и не позвонил.

Ситуация очень странная. Я даже до сих пор не знаю, наложено ли на меня взыскание. В конце копии протокола просматриваются какие-то слова о принятом по делу решении, но разобрать их очень трудно.

На третий раз канцелярия отказалась принять у меня заявление. Мы с Глебом фиксируем факт отказа, и я иду с этим заявлением на прием к начальнику РУВД. После его вмешательства канцелярия все же принимает заявление.

После этого я все же получаю письменный ответ от РУВД.

По Вашему заявлению от 13.02.2002г., сообщаю, что копию протокола об административном правонарушении можете получить лучшего качества.

Материалы служебной проверки являются документами внутреннего обращения и выдачи заявителю на руки не подлежат.

Начальник штаба Октябрьского РУВД майор милиции

Теперь, я думаю, стиль работы районной милиции с жалобами граждан изучен и документально зафиксирован в достаточной мере. Можно писать в городское управление, что я и делаю.

от старшего научного сотрудника НИИ ФПМ при УрГУ

Начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга

17.02.02 я был незаконно задержан и доставлен в Октябрьский РУВД г. Екатеринбурга. Никаких противоправных действий я не совершал, паспорт предъявил по первому требованию. В РУВД мне отказались объяснить причину задержания, показать протокол. Решение по делу принималось в мое отсутствие. Мне не дали ознакомиться с материалами дела. Позже я узнал, что в протоколе кто-то подделал мою подпись.

20.02.02 я обратился к начальнику Октябрьского РУВД Галкину И.Б. с просьбой провести служебное расследование и выдать мне копии всех документов, относящихся к моему задержанию. Предвидя возможные ссылки на плохую работу почты, я просил выдать мне ответ и документы на руки. Для этого я регулярно заходил в РУВД.

Из документов я получил только копию протокола о задержании. В конце этого протокола есть "принятое по делу решение". Однако написано оно крайне неразборчиво, без указания должности лица, подписавшего его и без расшифровки его фамилии. Выносилось это "решение" без моего участия, без какого-либо предварительного разговора со мной. Никакого другого документа, в том числе постановления, обязательного при наложении взыскания, мне ни выдавали и даже не показывали. Тем не менее, устно мне было сказано, что на меня наложен штраф.

Таким образом, я до сих пор официально не извещен, наложено ли на меня взыскание. По этому поводу я обращался к начальнику Октябрьского РУВД Галкину И.Б., однако никакого ответа не получил.

О результатах служебного расследования мне вообще ничего не сообщили. В выданном мне ответе от 19.03.02 говорится только, что Октябрьский РУВД отказывается выдать мне материалы служебного расследования. Признает ли начальник Октябрьского РУВД мое задержание законным, как он расценивает факт подделки моей подписи в протоколе, как оценивает другие нарушения закона, я так и не знаю.

И отказ выдать мне документы, и отсутствие ответа о результатах служебного расследования незаконны. Согласно статьи 19 ОБЛАСТНОГО ЗАКОНА ОБ ОБРАЩЕНИЯХ ГРАЖДАН я должен получить письменный ответ о результатах рассмотрения обращения.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 августа 1983 г. N 9779-X О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ И СВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯМИ, УЧРЕЖДЕНИЯМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ КОПИЙ ДОКУМЕНТОВ, КАСАЮЩИХСЯ ПРАВ ГРАЖДАН, мне должны быть выданы копии всех документов, необходимых для решения вопросов, касающихся моих прав и законных интересов.

1. Выдать мне копии всех документов, относящихся к моему задержанию.

2. Разъяснить мне, наложено ли на меня взыскание. Если оно наложено, то выдать постановление.

3. Провести служебное расследование по фактам незаконного задержания, подделки протокола, отказа выдать документы и сообщить результаты расследования Октябрьского РУВД, отказа ознакомить с материалами дела, других нарушений закона.

4. О результатах вашего расследования прошу сообщить мне в установленный законом срок.

Во избежание недоразумений с почтой прошу выдать мне все указанные документы на руки. Мой рабочий телефон 61-75-81.

Вот ответ городского УВД. Ни номера, ни даты на нем нет^⁴. Получил его я, насколько помню, в конце апреля 2002 г.

Сообщаю, что по Вашему заявлению проведена служебная проверка, по результатам которой нарушений со стороны сотрудников Октябрьского РУВД не выявлено, факт подделки подписи в протоколе об административном правонарушении своего подтверждения не нашел, принятое решение за совершенное правонарушение является законным.

Разъясняю, что 17.02.2002г. Вами совершено правонарушение предусмотренное ст. 158 КоАП РФ "мелкое хулиганство". В связи с чем помощником ректора по безопасности вызван наряд милиции кнопкой тревожной сигнализации. В соответствии со ст.238 КоАП РФ Вас доставили в дежурную часть для проведения разбирательства и составления протокола об административном правонарушении, которое проведено в определенные административным законодательством сроки, после чего Вам предписывалось прибыть в кабинет №408 Октябрьского РУВД, для доведения принятого решения о совершенном правонарушении.

При рассмотрении в отношении Вас материалов принято решение о наложении взыскания в виде штрафа размером 50 рублей, заместителем начальника милиции общественной безопасности майором милиции Ертысбаевым Е.Н. В настоящее время исполнение постановления о наложении взыскания приостановлено в соответствии со ст. 270 КоАП РФ до рассмотрения жалобы.

Постановление по делу об административном правонарушении Вы можете получить в Октябрьском РУВД, кабинете №408, а оплату штрафа произвести в учреждении Сберегательного банка по адресу: ул. Декабристов, 5.

Выводы служебной проверки Вами могут быть обжалованы в организациях контролирующих органы внутренних дел, а также в судебном порядке.

Ответ городского УВД весьма любопытен. Например, в нем мне предлагается получить “Постановление по делу об административном правонарушении”. Следовательно, и.о. начальника УВД г. Екатеринбурга знает, что это постановление мне не вручено. Но по закону оно должно было быть вручено мне в течение трех дней с момента принятия. Тем не менее, Б.В. Тимониченко утверждает, что “нарушений со стороны сотрудников Октябрьского РУВД не выявлено”.

И.о. начальника УВД г. Екатеринбурга пишет, что решение о наложении взыскания принято заместителем начальника милиции общественной безопасности майором милиции Ертысбаевым Е.Н. Но он не может не знать, что заместитель начальника милиции общественной безопасности не имеет права принимать это решение. Налагать взыскания может только начальник РУВД или его заместители. Я полагаю, и.о. начальника УВД г. Екатеринбурга понимает разницу между заместителем начальник РУВД и заместителем начальника милиции общественной безопасности.

В ответе гор. УВД говорится, что исполнение постановления приостановлено и тут же мне предлагается произвести оплату штрафа, т.е. исполнить его. Словом, чистый лохотрон.

Есть в этом ответе еще одни любопытный момент: упоминание, что наряд милиции был вызван помощником ректора по безопасности. Здесь это, правда, говорится как бы вскользь, а вот на личном приеме в гор. УВД представлялось основным аргументом. Ну, как я могу возражать, если милицию вызвало начальство! Какие там права человека, если ректор настроен против меня^⁵!

Ладно, позиция гор. УВД ясна и документально зафиксирована. Пишем дальше, в обл. УВД.

от старшего научного сотрудника НИИ ФПМ при УрГУ

17.02.02 я был незаконно задержан и доставлен в Октябрьский РУВД г. Екатеринбурга. Никаких противоправных действий я не совершал, паспорт предъявил по первому требованию. Ни малейших оснований для моего задержания у работников милиции не было. Трудовой спор и мой конфликт с руководством УрГУ, послуживший фактической причиной вызова милиции, в компетенцию органов внутренних дел не входит.

В РУВД мне отказались объяснить причину задержания, показать протокол. Решение по делу принималось в мое отсутствие, копия постановления мне не выдавалась, копия протокола была выдана после моих настойчивых просьб только через 10 дней. Мне не дали ознакомиться с материалами дела. Позже я узнал, что в протоколе кто-то подделал мою подпись. Мне было устно сообщено, что на меня наложен штраф. На мою просьбу выдать копии всех документов, относящихся к моему задержанию, и сообщить результаты служебного расследования РУВД ответило отказом.

01.04.02 я обратился в УВД г. Екатеринбурга с просьбой провести служебное расследование по фактам незаконного задержания и других нарушений закона со стороны сотрудников РУВД. Как видно из полученного ответа (без номера и даты), гор. УВД не увидело в действиях РУВД ни одного (!) нарушения закона.

Между тем, при моем задержании и наложении штрафа были нарушены практически все статьи КоАП, регламентирующие эти действия. Многие из этих нарушений очевидны и не требуют никаких усилий для их проверки. Более того, доказательства грубых нарушений КоАП содержатся непосредственно в ответе гор. УВД. Например, там, через два с лишним месяца после задержания, мне предлагается получить копию постановления. Это означает, что до этого, в нарушение ст. 263 КоАП, копию постановления мне не выдавали, в результате чего я не мог защищать свои права. Тем не менее, гор. УВД утверждает, что никаких нарушений КоАП не было!

Отказ сообщить мне результаты служебного расследования, выдать копии документов, необходимых для защиты моих законных интересов, и даже ознакомиться с ними, является грубым нарушением действующего законодательства. Между тем, в ответе гор. УВД об этом нет ни слова.

Но самым возмутительным является отношение руководства гор. УВД к факту подделки моей подписи. Судя по реакции гор. УВД, подделка подписи работниками милиции не воспринимается руководством как нечто чрезвычайное, требующее тщательной проверки. Как я понимаю, никакой экспертизы не было, от меня просто отмахнулись стандартной фразой: “факт … подтверждения не нашел”.

Между тем, подделка подписи в милицейском протоколе делает гражданина абсолютно беззащитным. Сегодня мне приписали мелкое хулиганство, а завтра тот же сержант, привыкший к безнаказанности служебного подлога, нарисует мою “подпись” под признанием в убийстве. Поражает легкость, с которой руководство гор. УВД идет на укрытие преступления, совершенного их подчиненными. Видимо, это стало для них обыденным и привычным делом. Это я считаю очень опасным.

Прошу вас провести служебное расследование указанных действий Октябрьского РУВД и УВД г. Екатеринбурга. Прошу произвести экспертизу “моей” подписи на протоколе. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.08.83 “О порядке выдачи предприятиями и организациями копий документов, касающихся прав граждан”, прошу выдать мне копии всех документов, связанных с проверкой и экспертизой.

Ответ обл. УВД разительно отличался от ответа гор. УВД. Там полностью подтверждалась моя правота.

ГУВД Свердловской области, по обстоятельствам изложенным в Вашем заявлении, и факту составления в отношении Вас административного материала по ст. 158 КоАП РСФСР (мелкое хулиганство), проведена проверка.

По результатам проверки изложенные Вами факты противоправных действий сотрудников милиции нашли свое подтверждение. Принято решение о привлечении ряда сотрудников милиции к дисциплинарной ответственности, а так же о направлении материалов проверки в прокуратуру Октябрьского района г.Екатеринбурга для принятия решения по существу и в порядке ст. 109 УПК РФ.

Окончательное решение по материалу будет принято по окончании прокурорской проверки.

Областное УВД провело графологическую экспертизу, которая установила, что подпись в протоколе – не моя. Кроме того, проведенная им проверка подтвердила наличие в деле многочисленных нарушений КоАП. После этого мне несложно было добиться судебного решения, отменяющего наложенные взыскания.

Правда, суд всячески тянул с рассмотрением дела, видимо, не желая ссориться с милицией. Но когда дошло до разбирательства, он вынужден был решить дело в мою пользу.

Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Макарова Т.В.,

народных заседателей Климкиной И.А., Русаковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобе Ливчака Александра Борисовича на постановление заместителя начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга,

В обоснование жалобы Ливчак, а также его представители Богдашкин И.И. указывают, что 17.02.02 Ливчак был незаконно задержан и доставлен в Октябрьский РУВД Екатеринбурга. Никаких противоправных действий заявитель не совершал, паспорт предъявил по первому требованию. Оснований для задержания у сотрудников милиции не было.

В РУВД заявителю отказались объяснить причину задержания, показать протокол. Решение по делу принималось в отсутствие Ливчака, копия постановления ему не выдавалась. В протоколе подделана подпись Ливчака.

Заявитель считает, что не был соблюден установленный ст.238 ГПК РФ порядок привлечения к административной ответственности, были нарушены его процессуальные права. В нарушение ст.235 КоАП РСФСР протокол был составлен в одностороннем порядке: в отсутствие заявителя, заявитель не был с ним ознакомлен, постановление ГИБДД^⁶ не получал. Постановление Заместителя Начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга до настоящего времени не получил.

Основывая свои требования на ст. 236-239 ГПК РСФСР, Ливчак просит отменить указанное постановление Заместителя Начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга от 18.02.2002 года №309/4026.

Должностное лицо Заместителя Начальника МОБ Октябрьского РУВД Екатеринбурга в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в подтверждение чего суду представлена расписка в получении повестки.

Судом запрашивались и суду были представлены протокол о совершении административного правонарушения и постановление по делу об административном правонарушении, материал проверки ГУВД Свердловской области по жалобам Ливчака.

Суд, изучив материалы дела и принимая во внимание доводы заявителя, приходит к следующему.

В целях обеспечения всестороннего и объективного разбирательства дела по жалобе на постановление административного органа (должностного лица) суд должен тщательно исследовать обстоятельства, относящиеся как к административному правонарушению, так и к личности лица, его совершившего, и, в частности, выяснить: произведено ли административное взыскание на основании закона и управомоченным на то органом (должностным лицом); был ли соблюден установленный порядок привлечения к административной ответственности; допустил ли заявитель нарушение, за которой законодательством установлена административная ответственность; виновен ли он в совершении этого правонарушения и какова степень его вины; соответствует ли наложенное взыскание тяжести совершенного административного правонарушения; учтены ли при этом личность виновного, его семейное и имущественное положение; не истекли ли сроки давности для наложения взыскания.

Ливчак привлечен к ответственности по ст. 158 ч. 1 КоАП РСФСР. Как следует из протокола Ливчак "на ул.Куйбышева, 48А, в 18.09 часов в помещении УрГУ, выражался грубой нецензурной бранью в общественном месте, на замечания не реагировал".

В соответствии со ст.50 ГПК доказывание факта совершения Ливчаком административного проступка возложено на административный орган.

Ливчак отрицает факт совершения им административного проступка.

Из представленных суду проверки ГУВД Свердловской области по жалобам Ливчака следует, что 17.02.2002г. в 19.04 ч. на ПЦО ОВО при УВД Октябрьского района поступил сигнал "Тревога" с охраняемого объекта УрГУ, расположенного по адрес ул.Куйбышева, 48-а" По данному сигналу выехал наряд милиции в составе сотрудников ОВО Медведева В.М. и Виненкова И.Е. По прибытии на охраняемый объект к наряду милиции обратился помощник ректора УрГУ по безопасности гр. Власов Е.А., который указал на гр. Ливчака А.Б. и пояснил, что вызвал наряд милиции в связи с тем, что Ливчак А.Б. незаконно пытается проникнуть в здание УрГУ, на неоднократные просьбы покинуть здание не реагирует, в общении допускает нецензурные выражения. Сотрудниками 0В от гр.Власова Е.А., по обстоятельствам вызова наряда милиции было получено объяснение. В ходе разбирательства, было установлено, что, согласно паспорту, гр. Ливчак А.Б. имеет регистрацию по месту жительства в Ярославской области, регистрации по месту фактического проживания г.Екатеринбурге нет. После этого Ливчак, А.Б. был доставлен сотрудниками ОВО в дежурную часть Октябрьского РУВД, зарегистрирован в книге учета лиц доставленных в орган внутренних дел. В отношении Ливчака сотрудником ОВО Медведевым В.М. был составлен административный протокол №509/4026 по ст. 158 КоАП РСФСР (мелкое хулиганство). В нарушение ст.235 КоАП РСФСР, при составлении протокола, Медведевым В.М. не было получено объяснение нарушителя, протокол не был подписан лицом, его составившим и лицом, совершившим правонарушение, нарушителю не были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст.247 КоАП РСФСР, в протоколе не была сделана соответствующая отметка. В нарушение ч.1 ст.236 КоАП РСФСР Ливчаку А.Б. не была вручена копия протокола об административном правонарушении. Кроме этого, Медведевым В.М. по обстоятельствам задержания Ливчака А.Б. было составлено два рапорта на имя начальника Октябрьского РУВД, содержащие недостоверные сведения: один от имени Медведева В.М, в котором указано, что Ливчак А.Б. громко выражался нецензурной бранью в общественном месте и на замечания не реагировал, свидетелем нарушения указан, сотрудник ОВО Виненков И.Е.; второй рапорт аналогичного содержания от имени сотрудника ОВО Виненкова И.Е., свидетелем нарушения указан сотрудник ОВО Медведев Р.М. Как установлено, сотрудники ОВО. Медведев В.М. и Виненков И.Е. свидетелями противоправных действий гр-на Ливчака А.Б. не являются, в присутствии сотрудников милиции гр. Ливчак А.Б. вел себя вежливо, противоправных действий не совершал. В рапорте, составленном от имени Виненкова И.Е., Медведевым В.М. была сфальсифицирована подпись составителя рапорта^⁷. Не оформив протокол надлежащим образом Медведев В.М. передал протокол и рапорты о задержании Ливчака А.Б. помощнику оперативного дежурного дежурной части Октябрьского РУВД Бекеневу В.В., после чего наряд ОВО покинул здание

Помощник оперативного дежурного Бекенев В.В., не являясь должностным лицом составившим протокол в отношении гр. Ливчака А.Б., при проведении разбирательства, произвел заполнение отдельных граф протокола. Так, согласно объяснениям Бекенева В.В. им были заполнены следующие графы протокола: место рождения, место работы, должность и телефон, адрес места работы, размер заработной, платы, семейное положение, наличие взысканий и судимости, а так же отметки о проверке по ОАБ и "Исеть". Кроме того, Бекенев ВВ. пояснил, что им была предоставлена гр. Ливчаку А.Б. возможность ознакомиться с протоколом, разъяснены права и обязанности в соответствии со ст.247 КоАП РСФСР, объявлено о дате, времени и месте рассмотрения протокола, после чего гр. Ливчаком А.Б. в протоколе было написано объяснение по существу нарушения и проставлены подписи в соответствующих графах.

Заявитель Ливчак А.Б. оспаривает факт собственноручного написания объяснения в протоколе и подлинность своих подписей, а так же предоставление возможности ознакомления с протоколом.

При проведении проверки проведено экспертное исследование, в результате установлено, что подписи и объяснение гр. Ливчака А.Б. в протоколе выполнены не Ливчаком. Рукописный текст "объяснение нарушителя" в протоколе выполнен, вероятно, Бекеневым В.В., однако в категоричной форме этого утверждать нельзя ввиду малого количества образцов почерка Бекенева В.В.

Согласно записи в книге учета лиц доставленных в Октябрьский РУВД Ливчак А.Б. находился в РУВД 40 минут^⁸, и после составления протокола был отпущен.

18.02.2002 г. административный протокол в отношении гр. Ливчака А.Б. был рассмотрен в отсутствие нарушителя заместителем начальника МОБ Октябрьского РУВД Ертысбаевым Е.Н. При рассмотрении протокола Ертысбаевым Е.Н. были нарушены требования предусмотренные ч.1, ч.2 ст.255, ч.2 ст.247, п.1 ч.2 ст.203 КоАП РСФСР, копия Постановления по делу об административном правонарушении гр. Ливчаку А.Б. старшим инспектором административной практики Деминой С.А. не вручалась и не высылалась, так же не были выполнены требования ст.264 КоАП РСФСР. Позднее Деминой С.А. было подготовлено и подписано у заместителя начальника, начальника МОБ Октябрьского РУВД Николаева Г.В. постановление по делу об административном правонарушении гр. Ливчака А.Б. и привлечении его к административной ответственности. Данное постановление датировано 02.02.2002 г., т.е. за 15 дней до составления административного протокола, постановление составлено Деминой С.А. с нарушением требований ч.2 ст.261 КоАП РСФСР.

Кроме того, суд считает, что Ливчак не был уведомлен о рассмотрении дела об административном правонарушении. Данную причину суд считает уважительной причиной пропуска срока на обжалование постановления в суде, установленного ст.237 ГПК РСФСР.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.14,191-197,203,238, 239 ГПК РСФСР, суд

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение 10 дней со дня изготовления мотивированного решения суда.

Стороны могут ознакомиться с мотивированным решением суда 29.07.2002 года.

Решение изготовлено в печатном виде в совещательной комнате.

Итак, судом установлено, что я не хулиганил, а подпись в протоколе – фальшивая. Оставалось узнать, кто же именно подделал мою подпись. Этот вопрос решил тот же Октябрьский суд.

15 ноября 2002 года Октябрьский районный суд гор. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Белованцевой О.А.,

с участием государственного обвинителя Дрожащих О.С.,

подсудимого Бекенева Владимира Валерьевича,

защитника Устьянцевой Е.А., представившей удостоверение № 1655 и ордер № 06143 I,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

БЕКЕНЕВА ВЛАДИМИРА ВАЛЕРЬЕВИЧА, 23 октября 1963 года рождения, уроженца гор. Свердловска, проживающего в гор. Екатеринбурге, ул. Милицейская, 14 В-1, гражданина РФ, со средне-специальным образованием, женатого, имеющего на иждивении двух несовершеннолетних детей, работающего, военнообязанного, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 1 УК РФ, 292 УК РФ

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: 17 февраля 2002 года Бекенев В.В., являясь помощником оперативного дежурного РУВД Октябрьского района гор. Екатеринбурга, имея специальное звание сержант милиции, являясь должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, в 18 часов 30 минут находился в рабочее время на своем рабочем месте в помещении дежурной части РУВД Октябрьского района, гор. Екатеринбурга по адресу: гор. Екатеринбург, ул. Народной Воли, 81. В период с 18 до 19 часов 17 февраля 2002 года г. в помещении дежурной части РУВД Октябрьского района г. Екатеринбурга был доставлен Ливчак А.Б за совершение им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 158 КОАП РСФСР. Бекенев В.В., действуя из иной личной заинтересованности, то есть, желая избежать возможных нареканий со стороны вышестоящего начальника при обнаружении недооформленного протокола об административном правонарушении сотрудником Октябрьского РУВД Медведевым В.М., задержавшим и доставившим в Октябрьское РУВД гор. Екатеринбурга, Ливчака А.Б., внес в официальный документ заведомо ложные сведения, а именно: собственноручно заполнил от имени Ливчака А.Б. графу в протоколе № 509/4026 от 17 февраля 2002 г: “Объяснение правонарушителя”, внеся рукописную запись: “с протоколом согласен, больше не повторится”, а так же от имени Ливчака расписался в графах: “Копию протокола получил”, “о явке для рассмотрения правонарушения предупрежден”, “Подписи: с протоколом ознакомлен”, не предоставив при этом Ливчаку возможности ознакомиться с протоколом, не разъяснив ему права и обязанности, не предоставил ему возможности написать объяснения по существу нарушения, а последний, соответственно, данный протокол не подписал.

Подсудимый Бекенев В.В, в судебном заседании вину признал полностью, и пояснил, что в должности помощника оперативного дежурного дежурной части РУВД Октябрьского района состоял с 1998 года, с должностной инструкцией ознакомлен 17 февраля 2002 года во время его дежурства в Октябрьское РУВД был доставлен гр. Ливчак А.Б. нарядом ОВО при РУВД Октябрьского района г. Екатеринбурга. Ливчак был в нетрезвом состоянии^⁹, от него исходил запах алкоголя. По прибытию в дежурную часть сотрудник ОВО Медведев приступил к составлению протокола об административном правонарушении в отношении Ливчака, но до конца протокол не заполнил, так как уехал на вызов, передав протокол ему (подсудимому). Он внес запись в следующие графы протокола: место рождения, место работы, должность, телефон, адрес места работы, размер заработной платы, семейное положение, наличие судимостей, отметки ОАБ “Исеть”. По сложившейся в Октябрьском РУВД практике, в соответствии с указаниями руководства РУВД, помощник оперативного дежурного вправе заполнять данные графы протокола в том случае, если лицо, производившее задержание правонарушителя, не составило протокол об административном правонарушении полностью, то есть не заполнило некоторые графы протокола, в противном случае, он был бы привлечен к дисциплинарной ответственности. Так же он от имени Ливчака написал о его согласии с протоколом, и расписался за Ливчака, чтобы избежать возможных нареканий по службе со стороны вышестоящего начальника, обеспечив ему быстрое рассмотрение дела об административном правонарушении. Около 20 часов Ливчак был отпущен. Не может пояснить, в какой момент выполнил объяснение за Ливчака и расписался за него и его присутствии или после того, как он был отпущен. Заполнение протокола производилось в присутствии Ливчака. 18 февраля 2002 года в 8.00 часов Зам. начальника МОБ Октябрьского РУВД Ертысбаев рассмотрел протокол в отношении Ливчака и назначил ему штраф 50 руб. Считает, что, заполняя протокол, не имел какой-либо корыстной или иной личной заинтересованности.

Виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами:

Потерпевший Ливчак, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что 17 февраля 2002 года около 18 часов, в трезвом состоянии он пришел на свое рабочее место УрГУ, в здание его не пропустил помощник ректора по безопасности Власов, вызвал милицию. Сотрудники милиции предложили ему проехать в Октябрьский РУВД, при этом со стороны милиционеров спецсредства и физическая сила не применялись. Он был доставлен в Октябрьское РУВД, где с ним стал беседовать помощник дежурного Бекетов, он спросил его данные, стал заполнять какой-то документ, после чего сказал прийти на следующий день, чтобы забрать паспорт и узнать причину задержания. Никто в РУВД в день задержания причину задержания ему не пояснил, с протоколом его не ознакомили, копию протокола не вручили, объяснении от него не отбирали, он в протоколе не расписывался. Около 20 часов 17 февраля 2002 г. его отпустили из РУВД. 18 февраля 2002г. он пришел в Октябрьское РУВД, в кабинет №408, где инспектор предложил ему заплатить 50 руб. штраф за мелкое хулиганство согласно протоколу об административном правонарушении. предъявив ему протокол с якобы его подписью. Он выразил несогласие, что впоследствии изложил в своих жалобах.

Из протокола № 509/4026 об административном правонарушении от 17 февраля 2002 года, составленным сотрудником Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга Медведевым, следует, что Ливчаком А.Б. совершено правонарушение, предусмотренное ст. 158 КоАП РСФСР, за что он подвергнут штрафу в размере 50 руб. В протоколе имеется объяснение правонарушителя о согласии с протоколом (л.д. 21-22, подлинник протокола л.д. 125).

Оригинал протокола осмотрен (л.д. 126-127), приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 128).

Согласно заключению почерковедческой экспертизы, рукописная запись “С протоколом согласен, больше не повторится”, расположенная в графе: “Объяснения нарушителя” в протоколе № 509/4026 об административном правонарушении от 17 февраля 2002 г. выполнена не Ливчаком Александром Борисовичем, не Медведевым Василием Михаиловичем, а выполнена Бекеневым Владимиром Валерьевичем. Подписи от имени Ливчака Александра Борисовича, расположенные в строках: “Копию протокола получил”, “О явке для рассмотрения правонарушения предупрежден”, “Подписи: с протоколом ознакомлен” в протоколе № 509/4026 об административном правонарушении от 17 февраля 2002 года - выполнены не Ливчаком Александром Борисовичем, не Медведевым Василием Михайловичем, а выполнены Бекеневым Владимиром Валерьевичем. (л.д. 77-78).

Доказательства, исследованные в судебном заседании, суд признает достоверными, поскольку показания подсудимого об обстоятельствах происшедшего согласуются с показаниями потерпевшего Ливчака, дававшего и на предварительном, и в судебном следствии последовательные, непротиворечивые показания, объективно подтверждающиеся заключением почерковедческой экспертизы, которое надлежащим образом мотивировано, сомнений у суда не возникают.

Доказательства, исследованные в судебном заседании, суд признает допустимыми поскольку получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

При производстве предварительного следствия действия подсудимого квалифицированы по ст. 286 ч.1 УК РФ, - превышение должностных полномочии, то есть, совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, и по ст. 292 УК РФ - служебный подлог, т.е. внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности.

Государственным обвинителем поддержано обвинение по ст. 286 ч. 1 УК РФ, 292 УК РФ.

Суд считает, что с данной квалификацией действий подсудимого согласиться нельзя по следующим основаниям:

Ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 года с последующими изменениями и дополнениями “О милиции” определен круг прав милиции. В соответствии со ст. 11 п.5 указанного Закона милиция вправе составлять протоколы об административных правонарушениях.

Согласно ст. 234 КоАП РСФСР, о совершении административного правонарушения составляется протокол уполномоченным на то должностным лицом.

Ст. 11 Закона РФ “О милиции” не содержит перечня должностных лиц милиции, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, а так же указания возможность составления протокола об административном правонарушении исключительно лицом, производившим административное задержание, либо оперативным дежурным.

Должностная инструкция помощника оперативного дежурного дежурной части ОМ Октябрьского РУВД не содержит запрета на составление протоколов об административном правонарушении помощником оперативного дежурного, более того п.3.12 названной инструкции обязывает его проверять полноту и качество заполнения необходимых реквизитов в протоколах на задержанных за совершение административных правонарушений.

В судебном заседании установлено, что Бекенев В.В. 17 февраля 2002 года находился на своем рабочем месте, исполнял обязанности помощника дежурного, внес в протокол об административном правонарушении данные о личности почерневшего, которые соответствуют действительности (л.д. 182-183), в силу чего суд приходит к выводу о том, что подсудимый, внеся данные записи в протокол, действовал в соответствии как с должностной инструкцией, так и в соответствии со ст. 11 закона “О милиции”, ст.234 КОАП РСФСТ, своих должностных полномочий не превысил, состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК РФ в его действиях отсутствует.

Ссылка стороны обвинения о том, что потерпевшему не было объявлено о времени и месте рассмотрения протокола, не состоятельна, поскольку 18 февраля 2002 года Ливчак явился в Октябрьский РУВД для участия в рассмотрении дела об административном правонарушении^¹⁰.

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого по ст. 292 УК РФ - служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности, поскольку протокол об административном правонарушении является официальным документом, то есть актом органа государственной власти, удостоверяет определенные события и факты, имеющие юридическое значение. Внося в протокол заведомо ложные сведения, то есть выполнив за Ливчака объяснения и подписи в протоколе, Бекенев действовал из иной личной заинтересованности, стремясь избежать нарекании за недооформленный протокол. Как указал в судебном заседании подсудимый, в случае обнаружения протокола об административном правонарушении вышестоящим начальником последовало бы привлечение его (подсудимого) к дисциплинарной ответственности, чего он стремился избежать.

При назначении меры наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного Бекеневым преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о его личности подсудимого, который ранее не судим, характеризуется исключительно положительно, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, в связи с чем суд считает возможным не лишать подсудимого свободы, применив условное осуждение в соответствии со ст. 73 УК РФ

На основании изложенного, руководствуясь ст. 3-7. 308, 309 УПК РФ, суд

Признать Бекенева Владимира Валерьевича виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев.

В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год, обязав Бекенева В.В. не менять постоянного места жительства без согласия государственного специализированного органа, осуществляющего исполнение условного осуждения

Меру пресечения оставить прежней - подписку о невыезде.

Вещественное доказательство - протокол об административном правонарушении № 509/ 4026 от 17 февраля 2002 г. - хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции

Вроде бы все: доказано, что мою подпись подделал Бекнев, он за это наказан. Но мне кажется, что это - только начало. Вскрыт только самый поверхностный слой. Остается масса вопросов. Из них первый: а зачем Бекенев подделал мою подпись? Что его толкало?

помощника оперативного дежурного дежурной части Октябрьского РУВД старшего сержанта милиции Бекенева Владимира Валерьевича, 1963 г/р, в ОВД с октября 1997г.

Старший сержант милиции Бекенев Владимир Валерьевич служит в органах внутренних дел с октября 1997 года, состоит в должности помощника оперативного дежурного дежурной части УВД Октябрьского района г. Екатеринбурга с января 1998 года.

За период прохождения службы зарекомендовал себя с положительной стороны, как исполнительный, профессионально подготовленный и трудолюбивый сотрудник. Свою служебную деятельность строит в соответствии с нормативными актами регламентирующими деятельность органов внутренних дел и дежурных частей, при необходимости проявляет разумную инициативу. Постоянно повышает свой профессиональный уровень. Добросовестно исполняет функциональные обязанности и добивается стабильных показателей в работе.

За добросовестное исполнение служебного долга неоднократно поощрялся руководством РУВД.

По характеру уровновешан, в быту скромен, на замечания начальников и критику реагирует должным образом и делает правильные выводы.

В обращении с гражданами и коллегами по работе вежлив, корректен. В коллективе пользуется заслуженным авторитетом.

Вывод: старший сержант милиции Бекенев Владимир Валерьевич занимаемой должности соответствует.

Начальник дежурной части Октябрьского РУВД капитан милиции

“С выводом служебной характеристики согласен”

Тут возникает недоуменный вопрос: как же так, такой положительный сотрудник, ну прямо отличник боевой и политической подготовки, ни единого темного пятнышка, и вдруг – уголовное преступление. Как же так? Может быть, виноват не столько Бекенев, сколько сложившаяся в милиции система? Этот и другие общие вопросы побудили меня написать следующее письмо.

Недавно меня незаконно задержали и доставили в Октябрьский РУВД г. Екатеринбурга. При этом было допущена масса нарушений закона. Больше всего меня возмутил факт подделки моей подписи в протоколе. С большим трудом мне удалось добиться проведения служебного расследования. Районное и городское УВД попросту игнорировали мои аргументы, голословно утверждая, что никаких нарушений закона нет. После того, как я выступил по радио “Свобода” и обратился к Уполномоченному по правам человека, областное УВД провело проверку и передало дело в прокуратуру. Было возбуждено уголовное дело, и ст. сержант Бекенев был осужден за подделку моей подписи. Все факты, о которых я сообщал, полностью подтвердились в ходе проверки.

Тем не менее, выводы проверки вызывают у меня недоумение. В них не уделяется никакого внимания анализу причин, побуждающих работников милиции идти на преступления.

Начнем с Бекенева. В материалах проверки он характеризуется как “исполнительный, профессионально подготовленный и трудолюбивый сотрудник”, добросовестно исполняющий свои обязанности и неоднократно поощрявшийся руководством РУВД. Что же толкнуло его на преступление? В выводах проверки об этом ничего нет. Зато в приговоре суда об этом говорится вполне определенно: “Бекенев … расписался за Ливчака, чтобы избежать возможных нареканий по службе со стороны вышестоящего начальника”. Стало быть, корень зла не в недобросовестности сержанта, а в общей ситуации в районной и городской милиции. Бекенев осужден и уволен из органов милиции, но на его место придет другой сержант, который будет вынужден делать то же самое. Значит, разбираться надо не столько с сержантом, сколько с его начальством.

Правда, в выводах проверки есть нарекания в адрес заместителя начальника УВД г. Екатеринбурга Тимониченко Б.В. и начальника УВД Октябрьского района г. Екатеринбурга Галкина И.Б. Им даже предлагается “строго указать” (хотя КЗоТ такого вида взысканий не предусматривает). Но там речь идет лишь о неудовлетворительном “рассмотрении материалов по обжалованию действий сотрудников милиции”. О том, как в гор. и рай. УВД рассматриваются жалобы, я еще скажу. Пока же отмечу, что хотя выводы проверки мягко порицают руководителей гор. и рай. УВД, но отнюдь не за то, что они вынуждают подчиненных идти на преступление. Об этом в материалах проверки нет ни слова.

Теперь о проверке жалоб. Я много раз обращался к руководству гор. и рай. УВД, и мне ни разу никто из них по существу не ответил. У меня нет никаких сомнений, что это – господствующий стиль. В результате работники милиции чувствуют себя безнаказанными, презирая граждан и их права. Они считают себя вправе оштрафовать любого человека, пополняя свой бюджет.

Исключением из правила следует считать ответ обл. УВД, где сообщаемые мною факты рассматриваются по существу. Правда, я предполагаю, что здесь сыграло решающую роль мое выступление по радио “Свобода” и обращение к Уполномоченному по правам человека.

Отмечу одно обстоятельство, опять-таки не отраженное в выводах проверки. Я неоднократно обращался к начальника гор. и рай. УВД с просьбой ознакомить меня с материалами дела по моему задержанию и выдать копии соответствующих документов. И в том, и в другом мне было отказано (за исключением протокола). А ведь отказ предоставить гражданину информацию, необходимую для защиты его прав и законных интересов - это уголовное преступление, предусмотренное ст. 140 УК РФ.

По-видимому, все это объясняется тем, что фальсификация милицейских “документов” стало обычным делом, и рассматривается начальством, как необходимое условие функционирования сложившейся системы. Поэтому оно готово идти на уголовное преступление, лишь бы не дать гражданину доступа к материалам дела. Ведь если бы милиция не препятствовала гражданам знакомиться с материалами дел и получать необходимые копии, то фальсифицировать документы было бы значительно труднее.

О том, что фальсификация документов широко применяется в милиции, свидетельствуют и материалы проверки по моему задержанию. Там говорится, что из четырех относящихся к делу документов один составлен задним числом (если верить постановлению об административном правонарушении, то оно оформлено за две недели до правонарушения!), а два имеют фальшивые подписи (рапорт Виненкова и протокол). Я уж не говорю о том, что все четыре содержат ложную информацию.

Реакция руководства гор. и рай. УВД на мои заявления явно свидетельствует о том, что они не рассматривают сообщение о фальсификации протокола как нечто экстраординарное. Если бы руководство не считало подделку документов обычным делом, то надлежащая проверка была бы проведена по первому же сигналу, и не потребовалось бы ни длительной переписки, ни обращения в обл. УВД и др. организации.

Я считаю, что проверка моего заявления обл. УВД была проведена неполно, поскольку она не вскрыла причин, вынуждающих работников милиции идти на должностной подлог. Кроме того, я считаю неправильным, что не были привлечены к дисциплинарной ответственности руководители рай. и гор. УВД, которые фактически отказались проверять мои жалобы.

Что же касается отказа ознакомить меня с материалами дела и выдать мне копии соответствующих документов, то тут налицо состав преступления, предусмотренный ст. 140 УК РФ.

Кроме того, я считаю, что материалы дела показывают, что фальсификация документов милицией г. Екатеринбурга носит массовый характер, и по этому вопросу следует провести специальную проверку.

Прошу вас также провести проверку по работе с жалобами на милицию г. Екатеринбурга.

Предлагаю к этим проверкам привлечь правозащитников, поскольку им видно то, что порой ускользает от взора работника милиции. Сам я также готов участвовать в этой работе.

старший научный сотрудник НИИ ФПМ при УрГУ

ГУВД Свердловской области по Вашему заявлению проведена служебная проверка, факты неправомерных действий сотрудников милиции Октябрьского РУВД при составлении административного материала в отношении Вас подтвердились. Сотрудники, виновные в правонарушении привлечены к дисциплинарной ответственности. Один сотрудник милиции из органов внутренних дел уволен.

Материалы служебной проверки выдаче заявителю на руки не подлежат, так как содержат служебную информацию и являются документами внутреннего обращения.

Интересно сравнить структуру моего письма и ответа В.Ю. Бердникова.

Я пишу, что в выводах проверки “не уделяется никакого внимания анализу причин, побуждающих работников милиции идти на преступления”. Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я пишу, что Бекенев пошел на преступление, “чтобы избежать возможных нареканий по службе со стороны вышестоящего начальника”. И это не просто мнение, а цитата из приговора суда! Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я предлагаю провести проверки по фальсификации документов в милиции и по работе с жалобами на милицию. Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я пишу, что мне не дали ознакомиться с материалами дела по моему задержанию. Между тем, это - элементарное право задержанного. И препятствование этому праву прямо попадает под действие ст. 140 УК. Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я пишу, что “фальсификация документов широко применяется в милиции”, привожу конкретные факты. Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я жалуюсь на то, что “не были привлечены к дисциплинарной ответственности руководители рай. и гор. УВД, которые фактически отказались проверять мои жалобы.” Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Я пишу, что “если бы милиция не препятствовала гражданам знакомиться с материалами дел и получать необходимые копии, то фальсифицировать документы было бы значительно труднее”. Что отвечает на это В.Ю. Бердников? Ничего.

Единственное, о чем говорит В.Ю. Бердников – это что “материалы служебной проверки выдаче заявителю на руки не подлежат, так как содержат служебную информацию и являются документами внутреннего обращения”. Здесь он, видимо, вспоминает мои заявления полугодовой давности, где я действительно просил выдать мне копии документов служебной проверки. При этом я ссылался на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 августа 1983 г. N 9779-Х “О ПОРЯДКЕ ВЫДАЧИ И СВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯМИ, УЧРЕЖДЕНИЯМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ КОПИЙ ДОКУМЕНТОВ, КАСАЮЩИХСЯ ПРАВ ГРАЖДАН”. Тогда мне сказали, что указ не действует. Но это ложь, которую чиновники письменно повторить не рискуют. Теперь, через полгода появился новый аргумент, правда, весьма туманный. Пункт 2 статьи 24 Конституции Российской Федерации гласит:

“Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.” Это означает, что единственным аргументом для запрета доступа к информации, непосредственно затрагивающими мои права и свободы, может быть только ссылка на закон. Милиция же вместо этого выдумывает какую-то “служебную информацию” и “документы внутреннего обращения”.

Ну ладно, это, так сказать, юридическая, формальная сторона дела. Но я готов допустить, что закон не всегда поспевает за жизнью, и бывает ситуация, когда кто-то вынужден поступать вопреки закону. Может быть, у милиции есть какие-то другие, неформальные аргументы? Ну почему от меня засекречивают обстоятельства моего задержания? Почему я не могу узнать, кто из сотрудников милиции играл какую роль в нарушении моих прав, какие мотивы им руководили?

Подозреваю, что никаких аргументов, кроме желания затруднить гражданину защиту его прав, у милиции здесь нет. Видимо, в глубине души милицейские начальники считают незаконные задержания, фальсификацию документов и т.п. нормальным явлением, а потому стремятся оградить свой аппарат от наказания за это. Поэтому, видимо, они и предпочитают ограничиваться общими фразами типа “Сотрудники, виновные в правонарушении привлечены к дисциплинарной ответственности.” Кто конкретно в чем виноват и как он за это наказан, жертве милицейского произвола знать не обязательно. Вот тебе кинули кость в виде увольнения сержанта, и утрись.

Все же, видимо, я был прав, считая объективную (хотя и не глубокую) проверку, проведенную областным УВД по моему прошлому заявлению, исключением из правил. Вот он, истинный дух милицейских отписок: все засекретить, аргументы жалобщика во внимание не принимать. Словом, “тащить и не пущать”. А в знак глубочайшего презрения к жалобщику, лишить его общепринятого обращения “уважаемый”.

Ну, ничего ребята. Мы с вами еще потягаемся. Мы вас научим уважать гражданина.

P.S. Я бы вообще-то предпочел бы жить с милицией в дружбе. Даже помогал бы ей в борьбе с преступностью. Но для этого милиция должна научиться уважать права граждан.

Дальнейшее развитие ментовской тематики. Выступления и публикации. Отклики и комментарии.

Побывав в ментовке, увидев, что там делается, а главное – пообщавшись с милицейским начальством, я понял, что это оставлять так нельзя. Я стал заниматься чужими делами, собирать и обобщать материалы по ментовским преступлениям. Это встретило понимание среди многих людей. Полагая, что наш опыт может кому-нибудь пригодиться, я решил добавить в эту брошюру некоторые материалы о дальнейшем развитии ментовской тематики.

Вокруг ментовских дел в последнее время возник какой-то странный бизнес^¹¹. Материалы этих дел стали ходовым товаром. Тут, разумеется, появились шустрые ребятишки, жаждущие внести свою лепту в разработку этой жилы. Не так давно они попросили меня изложить хронологию моего дела. Даже обещали за это какие-то денежки (разумеется, надули).

Я считаю, что нужно изучать не только сами ментовские дела, но и то, что происходит вокруг них. Поэтому я решил поместить этот хронологический текст сюда, ничего не меняя. Поясню только, что Александр Л. – это я.

Хронология дела

Старший научный сотрудник НИИ физики и прикладной математики при Уральском гос. университете (УрГУ) Александр Л. длительное время находился в конфликте с администрацией НИИ и УрГУ. Его многократно увольняли, но суд неизменно признавал увольнение незаконным. Не видя никаких законных способов расправиться с Александром, администрация решила сдать его в милицию. Поводом послужило то, что Александр, как и многие другие сотрудники, частенько работал по выходным дням.

17.02.02, в выходной день, начальник службы безопасности УрГУ Е. Власов не пустил Александра на работу и вызвал милицию. Хотя Александр никаких противоправных действий не совершал, паспорт предъявил по первому требованию, милиционеры задержали его и доставили в Октябрьское РУВД г. Екатеринбурга. Там на него был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 158 КоАП РСФСР (мелкое хулиганство), якобы совершенным им. Этот протокол Александру не показали, копию не выдали. Вместо этого у него забрали паспорт и велели прийти на следующий день. Как выяснилось впоследствии, в протоколе была подделана подпись Александра.

18.02.02, когда Александр пришел в милицию, ему предложили оплатить штраф в размере 50 руб. Когда Александр стал выяснять, на каком основании с него берут штраф, ему показали протокол с якобы его подписью. Позже выяснилось, что постановление о наложении административного взыскания было наложено в отсутствие Александра лицом, не имевшим на то полномочий. Копию постановления Александру также не выдали.

20.02.02. Александр обратился к начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга с просьбой провести служебное расследование и выдать копии всех документов, относящихся к его задержанию. Никакого ответа он не получил.

28.02.02. После долгих переговоров Александру выдали копию протокола задержания, причем очень плохого качества. С остальными материалами ему даже не удалось ознакомиться.

28.02.02. Александр обратился в суд Октябрьского района с просьбой отменить постановление об административном взыскании.

12.03.02. Александр вновь обратился к начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга с аналогичной просьбой. Ответа опять не получил. Нач. дежурной части А.В. Сысков сказал Александру, что результаты проверки высланы ему по почте. Однако Александр их не получил. Кроме того, Сысков обещал позвонить ему на следующий день, сказать, когда он может зайти, получить копии документов. Однако он так и не позвонил Александру.

18.03.02. Александр в третий раз обращается к начальнику РУВД. Теперь уже секретариат отказывается зарегистрировать его заявление, мотивируя это тем, что он уже подавал аналогичные заявления. После визита Александра к начальнику РУВД канцелярия все же принимает заявление.

19.03.02. Александр все же получает письменный ответ от РУВД. Там говорится: «По Вашему заявлению от 13.02.2002г., сообщаю, что копию протокола об административном правонарушении можете получить лучшего качества. Материалы служебной проверки являются документами внутреннего обращения и выдачи заявителю на руки не подлежат.»

19.03.02. Суд Октябрьского района возвращает Александру его заявление с просьбой отменить постановление об административном взыскании. Однако определение о возврате заявления суд не принимает.

28.03.02. Александр обращается в областной суд с жалобой на действия Октябрьского суда.

01.04.02. Александр обращается к начальнику ГУВД г. Екатеринбурга Шабанову А.П. Он просит:

1. Выдать копии всех документов, относящихся к его задержанию.

2. Разъяснить, наложено ли на его взыскание. Если оно наложено, то выдать постановление.

4. О результатах расследования сообщить ему в установленный законом срок.

В конце апреля 2002 г. Александр получил ответ от ГУВД г. Екатеринбурга (без номера и даты). Там говорилось, что проведена служебная проверка, по результатам которой нарушений со стороны сотрудников Октябрьского РУВД не выявлено, факт подделки подписи в протоколе об административном правонарушении своего подтверждения не нашел, принятое решение за совершенное правонарушение является законным. Там же фактически подтверждается, что постановление по делу об административном правонарушении Александру не выдано и что оно было принято лицом, не имевшим на то полномочий. В ответе гор. ГУВД говорится, что исполнение постановления приостановлено и тут же ему предлагается произвести оплату штрафа, т.е. исполнить его.

03.04.02. Областной суд направляет жалобу Александра на возврат его заявления в Октябрьский суд.

16.04.02. Октябрьский суд высылает Александру нечитаемую копию определения об оставлении искового заявления без движения.

16.04.02. Руководитель аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области сообщает Александру, что его предложения об общественном контроле за соблюдением прав задержанных направлены начальнику ГУВД Свердловской области Воротникову В.А.

23.04.02. Александр просит Октябрьский суд выдать ему разборчивую копию определения и продлить срок для устранения недостатков. Выясняется, что в заявлении Александра не был указан адрес Октябрьского РУВД. (Октябрьский суд и Октябрьское РУВД находятся в одном здании.) Александр сообщает Октябрьскому суду адрес Октябрьского РУВД.

07.05.02. Александр обращается к начальнику ГУВД Свердловской области Воротникову В.А. с просьбой провести служебное расследование по его задержанию. К заявлению он прилагает свою переписку с районным и городским УВД.

23.05.02. ЭКО^¹² ГУВД Свердловской области установлено, что подписи и объяснения Александра в протоколе выполнены не им, а разными лицами.

27.05.02. Начальник ГУВД Свердловской области подтверждает, что изложенные Александром факты противоправных действий сотрудников милиции имели место. Им принято решение о привлечении ряда сотрудников милиции к дисциплинарной ответственности, а также о направлении материалов проверки в прокуратуру Октябрьского района г.Екатеринбурга для принятия решения по существу и в порядке ст. 109 УПК РФ. По-видимому, такой крутой поворот в оценке начальством действий милиции связан с тем, что перед этим Александр выступил по «Радио Свобода» о порядках, царящих в дежурной части милиции, и о необходимости общественного контроля за соблюдением прав задержанных. Свои соображения по этому поводу Александр изложил также в письме Уполномоченному по правам человека Свердловской области Татьяне Мерзляковой. Уполномоченный, в свою очередь, обратился в ГУВД Свердловской области.

21.06.02. Прокуратура Октябрьского района г. Екатеринбурга возбуждает уголовное дело по факту служебного подлога по признакам ст. 292 УК РФ.

15.07.02. Судья Макаров (Октябрьский суд г. Екатеринбурга) просит Александра отнести повестку в Октябрьский РУВД. В Октябрьском РУВД повестку не берут, поскольку она оформлена неправильно. Александр документирует тот факт, что ему поручали отнести повестку в РУВД, а там ее не взяли, и возвращает повестку судье Макарову.

18.07.02. Прокуратура Октябрьского р-на г. Екатеринбурга выносит постановление о признании Александра потерпевшим. Александр заявляет, что кроме подделки его подписи, работники милиция оклеветали его, обвинив в совершении противоправного действия, и подвергли незаконному задержанию. Однако его заявление остается без внимания.

23.07.02. Александра вызывают в прокуратуру. Там ему предлагают предоставить следующие документы:

Александр отказывается собирать и предоставлять в прокуратуру указанные документы.

23.07.02. Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга установил, что Александр «не совершал административного проступка, ответственность за которое предусмотрена ст. 158 КоАП РСФСР».

19.10.02. Прокурор Октябрьского р-на г. Екатеринбурга утверждает обвинительное заключение по обвинению сержанта милиции Бекенева в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ (превышение служебных полномочий) и ст. 292 УК РФ (служебный подлог)

15.11.02. Октябрьский районный суд гор. Екатеринбурга признал сержанта милиции Бекенева, подделавшего подпись Александра, виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ (служебный подлог) и приговорил назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год. По ч. 1 ст. 286 УК РФ (превышение служебных полномочий) Бекенев оправдан.

Сержант осужден за служебный подлог

6 месяцев лишения свободы с испытательным сроком 1 год - так оценил суд действия бывшего сержанта милиции Бекенева Владимира Валерьевича, подделавшего подпись "правонарушителя" Александра Ливчака в протоколе об административном правонарушении. Данные действия сотрудника милиции были квалифицированы по статье 292 УК РФ. Вместе с тем, суд посчитал, что обвинение не правильно квалифицировало состав преступления, предусмотренного статьей 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и освободил подсудимого от ответственности по данной статье. В ходе судебного следствия было установлено, что в Октябрьском УВД сложилась практика заполнения протоколов об административном правонарушении, противоречащая действующему российскому законодательству. Бекенев объяснил свои действия давлением на него вышестоящего руководства и стремлением как можно скорее подготовить к рассмотрению административный материал. Вместе с тем подсудимый заметил, что по его мнению он поступил гуманно, так как отпустил Александра Ливчака домой, хотя был обязан продержать его в РУВД до рассмотрения его административного дела начальством. Бекенев затруднился сказать, на основании какого закона он был обязан предпринять подобные действия, еще раз сославшись на установившуюся в РУВД Октябрьского района практику.

В интервью телекомпании АТН потерпевший Александр Ливчак заявил, что подобные действия сотрудника милиции стали возможны только благодаря полной бесконтрольности милиции и прямому укрывательству преступлений со стороны районного и городского УВД, куда он неоднократно обращался с заявлениями о возбуждении уголовного дела. Однако уголовное дело было возбуждено лишь после того, как письмо Александра было зачитано по «Радио Свобода» и после его обращений в комиссию по правам человека Свердловской области^¹³ и областное УВД.

В интервью той же телекомпании, консультант "Екатеринбургского движения против насилия" Глеб Эделев выразил разочарование, заявив, что пострадал стрелочник, а лица в руководстве Октябрьского РУВД и УВД города Екатеринбурга, виновные в насаждении подобной практики, как всегда остались безнаказанными. Суд проигнорировал ходатайство потерпевшего и не вынес частного определения в адрес руководства районного и городского УВД, на что очень надеялись потерпевший и его представители.

Посадить за почерк

Житель Екатеринбурга Александр Ливчак, будучи сотрудником НИИ физики и прикладной математики, уважает точность во всем. В том числе и в отношениях с милицией

Зимним вечером Александра Ливчака, возвращавшегося домой, задержал наряд милиции. Без объяснения причин ученого доставили в Октябрьский РУВД Екатеринбурга. В тот же вечер Ливчака отпустили домой, обязав явиться на следующий день.

Пришедшему наутро в милицию Александру Борисовичу продемонстрировали протокол о хулиганстве, которое Ливчак якобы совершил. Однако главным сюрпризом оказался не сам протокол, а стоявшая на нем подпись самого ученого, который, если верить протоколу, сознавался в содеянном. В графе "Объяснение правонарушителя" имелась даже запись, приписываемая милиционерами перу "хулигана": "С протоколом согласен, больше не повторится".

Милиция потребовала не возмущаться и уплатить административный штраф в размере 50 рублей. Однако Александр Борисович воспротивился. …

Именно с его помощью ученому удалось добиться проведения экспертизы, которая подтвердила фальсификацию его подписи, внесенной в протокол. Вскоре обнаружился и автор подделки: сержант милиции Владимир Бекенев.

Дело теперь уже бывшего сержанта слушалось в Октябрьском суде Екатеринбурга. Под давлением почерковедческой экспертизы подсудимый признал свою вину. Суд вменил Бекеневу в вину служебный подлог (ст. 292 УК РФ) и присудил ему полгода лишения свободы с испытательным сроком в один год.

Выступления на «Радио Свобода»

Пишет господин Ливчак из Екатеринбурга: "Недавно меня незаконно задержала милиция. …

Я понимаю, что дело это весьма обыденное, - продолжает господин Ливчак, - но мне удалось выцарапать у них фальшивый протокол. И это дело я хочу раскрутить с максимальной оглаской. Пока что я подал заявление начальнику Октябрьского РУВД г. Екатеринбурга с просьбой провести служебное расследование. Кроме того, я попросил выдать мне копии всех документов, относящихся к моему задержанию. Ответа еще не получил". Господин Ливчак прилагает также письмо, которое он написал Уполномоченному по правам человека Свердловской области госпоже Мерзляковой: "Уважаемая Татьяна Георгиевна! Недавно я был незаконно задержан милицией. Там меня продержали довольно долго, и я видел, как издеваются над задержанными, как бьют смертным боем (ногами в живот) людей, не оказывающих никакого сопротивления^¹⁴. Милиция ничего не знает (или не хочет знать?) о правах задержанных. Когда я через несколько дней беседовал с замначальника РУВД, выяснилось, что он не только не знает, но даже не может найти статью, обязывающую милицию выдавать копию протокола о задержании. Что уж тут говорить о проcтых милиционерах, обязанных, кстати сказать, разъяснять задержанным их права. В связи с этим у меня такие предложения.1. Вывесить в дежурных частях плакаты с перечнем прав задержанных".

Господин Ливчак даже изготовил проект плаката о правах задержанного. Частью российского уголовного мира - и частью худшей - назвал один наш слушатель российскую милицию, и тут нет преувеличения. И всё-таки в целом она уже не такая, как советская, например, в тридцатые годы, когда человека могли точно так, как господина Ливчака, схватить на улице - и возвращался он, если ему сильно везло, лет через 15-20, отсидев за антисоветскую деятельность. Районная власть выполняла разнарядку: на вверенном ей пространстве разоблачить столько-то врагов народа к такому-то числу.

Письмо из Екатеринбурга: "Я уже писал вам, как в середине февраля я без всякого повода был задержан милицией. У меня изъяли паспорт и отпустили, а на следующий день мне был предъявлен протокол о моих якобы хулиганских действиях. Моя подпись под ним была подделана - её срисовали с моего паспорта. Задержал меня, если верить протоколу, старший сержант Медведев. Мне он, разумеется, не представлялся. Это у них не принято. Я обратился к начальнику дежурной части капитану Сыскову. Его ответ: "А сержант сказал, что это вы так расписались. У нас нет оснований не верить своему работнику. Проводить экспертизу мы не можем". Я дошел до городского милицейского начальства. Реакция была та же: сержант всегда прав. Такой ответ мне подписал и.о. начальника Тимониченко (кажется, подполковник). Я твердо решил идти хоть до Европейского суда, и всячески это демонстрировал. Вот выдержка из моего письма начальнику областного УВД: "При моем задержании и наложении штрафа были нарушены практически все статьи, регламентирующие эти действия. Судя по реакции городского УВД, подделка подписи не воспринимается как нечто чрезвычайное. Между тем, подделка подписи в милицейском протоколе делает гражданина абсолютно беззащитным. Сегодня мне приписали мелкое хулиганство, а завтра тот же сержант, привыкший к безнаказанности служебного подлога, нарисует мою подпись под признанием в убийстве. Вот ответ генерала Воротникова: "Изложенные Вами факты нашли подтверждение. Принято решение о привлечении ряда сотрудников милиции к дисциплинарной ответственности, а также о направлении материалов проверки в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга для принятия решения по существу".

Как видим, выводы городского и областного начальства противоположные. Может быть, дело в том, что я еще обратился и к уполномоченному по правам человека, о чём сообщил и вам на «Радио Свобода», а вы моё письмо прочитали. Но ему я писал не о своих делах, а о том, что видел в милиции, пока меня там держали: как там издеваются над задержанными, как их ни за что, просто для развлечения, бьют смертным боем. Выступил и на областной правозащитной конференции. … Не удалось мне привлечь внимание местной прессы к нарушениям прав задержанных. Им это неинтересно. Вот когда милиция побила заместителя прокурора области, они как-то откликнулись. А то, что на одного зампрокурора приходятся тысячи простых граждан, гораздо менее защищенных, это их не волнует. Александр Ливчак, Екатеринбург".

Опасный город Екатеринбург, судя по почте «Радио Свобода» - Екатеринбург и Свердловская область. Почти так же опасен (или только чуть-чуть меньше), как и Москва. "Унизительно жить в Москве, - рассказывает наш слушатель, - унизительно ходить по улицам. То и дело видишь (или это только мне не везёт), как милиция издевается над людьми неславянской внешности. А вмешаться - как вмешаться? Кричать: "Что вы пристали к человеку?!" А что ты выкричишь? Его ограбят, а тебя побьют". Автор другого письма просит обнародовать его предложение всем, как он пишет, людям доброй воли в России: создать всероссийскую сеть общественных станций скорой правовой, а заодно, может быть, и медицинской, помощи лицам, пострадавшим от милицейского беспредела. "Милицейского фашистского беспредела" - пишет автор, подчёркивая, что жертвами чаще других становятся люди неславянской внешности, а также приезжие любой внешности (в той же Москве милиция, как известно, практически в организованном порядке, чуть ли не под прямым руководством городской власти, грабит украинских и белорусских рабочих; кавказцев - само собою).

Письмо от господина Ливчака из Екатеринбурга: "Я уже писал вам о том, как меня забрали в ментовку. Там я видел, как смертным боем бьют задержанных, которые и не думают сопротивляться. Бьют просто так, для развлечения. После этого я стал "пробивать" идею общественного контроля за соблюдением прав задержанных. В качестве первого шага предложил вывесить в местах содержания задержанных плакаты с изложением их прав. Долгое время я не мог найти общего языка с нашим областным уполномоченным по правам человека. Но после того, как вы прочли мое письмо в своей передаче, ситуация переменилась. Уполномоченный собрал "круглый стол", куда пригласил руководство областного УВД. Но те не пришли.

Тогда мы устроили шумное пикетирование возле областного УВД, с широкой оглаской. Это подействовало. Милицейское начальство пошло на контакт, даже согласилось вывесить наши плакаты, правда, только в вытрезвителях. Я, конечно, далек от мысли, что наши плакаты переломят ситуацию. Но лиха беда начало. Думаю, что общественный контроль мы все же организуем. Спасибо вам, "Свободе" и другим средствам массовой информации за поддержку. Без нее у нас бы ничего не получилось", - пишет господин Ливчак из Екатеринбурга.

Посчитать, сколько таких, как этот человек, в Екатеринбурге, Москве и по всей России - и получится ответ на очень многие "почему?" наших слушателей. Главное - что он не опускает руки, что говорит: "Лиха беда - начало". Не знаю, кто из них ближе к истине, господин Ливчак, или автор предыдущего письма, который не верит в лучшее будущее, но в "ментовке" я предпочёл бы находиться вместе с господином Ливчаком, если бы пришлось...

Из Екатеринбурга пишет правозащитник Александр Ливчак: "Завтра (то есть, 26 июня - письмо отправлено 25 июня, но явно не устарело, потому и читаю) "Международный день в поддержку жертв пыток". Мы к нему издали книжечку "Преступления Свердловской милиции" - документы, статьи, заметки о нарушениях прав граждан с 1996 года. Охватили весь спектр: с отказа регистрировать заявления граждан до милицейских бандформирований. Но центральный вопрос, конечно, пытки. Автор рассказывает об одном молодом человеке, к нему в дом ворвались менты, забрали его и невесту. Всю ночь били, мучили его током и противогазом, сломали нос, грозили "пустить по кругу невесту", если он не возьмет на себя 20 эпизодов. Он устоял. Днем отпустили, посоветовали никуда не обращаться, и они, мол, тоже никому не скажут, что он был в милиции. Когда узнали, что он написал в прокуратуру, пытались откупиться. Я присутствовал при разговоре, когда ему предлагали 1500 долларов, чтобы он забрал заявление. Я спрашиваю: "Ну, а технически как же это сделать? Ведь заявление уже зарегистрировано". Менты: "Ну, с прокуратурой мы договоримся". Другой пример: смерть человека в милиции после ночного допроса. Прокуратура полтора года тормозила расследование, пока общественность и пресса не поднялись. Менты, пытавшие его, до последнего времени продолжали исполнять свои обязанности. (Сейчас двое сидят, один в бегах). Конечно, пока мента контролирует только брат-прокурор, все будет по-прежнему. Они ведь по сути мало чем отличаются друг от друга. Нужен общественный контроль за местами содержания задержанных. Прокуратура и милиция резко возражают (по крайней мере у нас в области), хотя никаких внятных аргументов у них нет. Но мы это дело продавим".

Из Екатеринбурга пишет Александр Ливчак: "Вчера был вынесен приговор по делу Язовских, о котором я вам недавно писал. Четверо ментов (2 майора и 2 старших лейтенанта) признаны виновными в том, что они ночью ворвались в комнату Александра Язовских, произвели обыск без санкции и понятых, потом забрали его и его невесту в "ментовку", где пытали Александра, вынуждая взять на себя чужие преступления. Никому из них не дали ни реального, ни условного срока. Запретили занимать должности, связанные с оперативно-розыскной деятельностью на сроки от полутора до двух с половиной лет. Главному из них, Аверину, назначен штраф, 100 тысяч рублей. Кроме того, подсудимые должны выплатить потерпевшим 36 тысяч. Замечу, что когда менты пытались откупиться от Язовских, то предлагали раза в полтора больше. К тому же сразу. Показания всех ментов (а они выставили человек 20 свидетелей) признаны ложными, но никто из них за лжесвидетельство не привлечен. Не было и частного определения в адрес их начальства, которое шло на прямой подлог, чтобы придать видимость законности действиям своих бандитов в погонах. Вообще, надо сказать, врали они тупо и нагло. Оказывается, они среди ночи вшестером поехали к человеку только для того, чтобы побеседовать с ним. Выламывать двери, проводить обыск у них и в мыслях не было. И если бы Александр сам не пригласил их зайти, они бы развернулись и уехали. Вообще, потерпевший все делал сам. Сам перевернул весь дом вверх дном, сам вызвался поехать с ними. Ну, а кто сломал ему нос они не знают, и знать не желают. Тоже, вероятно, сам, с целью опорочить их. Что они делали с человеком в течении 5 часов, пока не засадили его в "обезьянник", никто из них объяснить не смог. Всю эту блевотину, Анатолий Иванович, зафиксированную в «Заключении служебной проверки», утвердил генерал Филиппов, заместитель начальника областного управления внутренних дел. Идеологию этого учреждения выразил один из лжесвидетелей. Его разговор по "сотику" мы подслушали в коридоре суда: "Да тут из-за каких-то козлов хорошие ребята пострадать могут". Для них весь мир разделен на козлов - это мы, и хороших ребят - это они. Ну и, разумеется, хорошие ребята могут с козлами что угодно делать. Как в Чечне. Кстати, Аверин - герой чеченской войны. Вот так "Чечня" расползается по всей России. Александр Ливчак. Екатеринбург".

Вы ничего не написали о судьях, Александр. Они решились признать ложными показания двадцати свидетелей. Они, эти судьи, решились убедиться в ходе судебного разбирательства, что "герой чеченской войны" и его подельники пытали невиновного (да хотя бы и виновного...) человека. Они, эти судьи, не побоялись разоблачить генерала, под началом которого в Екатеринбурге устраиваются "зачистки" на "чеченский" манер. Если бы можно было здесь поставить точку, то действия этих судей, зная российские условия, можно назвать подвигом. Но они оставили, по существу, безнаказанными всех: и тех, кто мучил человека, и их генерала, и лжесвидетелей. Как это объясняют в Екатеринбурге? Казалось бы, уж если вы так боитесь бандитов в погонах, так не признавайте их виновными! Здесь же: виновными - признать, а от наказания - освободить. Может быть, дело в том, что дело, благодаря вам, Александр, получило огласку? Напишите нам ещё раз. Давайте проследим эту историю до конца. И о генерале напишите всё, что узнаете, - о генерале Филиппове. У него тоже Чечня за спиной?

Приговор избившим человека екатеринбургским милиционерам

Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Светлана Толмачева.

Арслан Саидов: В Екатеринбурге вынесен приговор сотрудникам уголовного розыска Верх-Исетского районного управления внутренних дел. Четверо милиционеров признаны в превышении должностных полномочий, пытках подозреваемого и незаконном обыске.

Светлана Толмачева: В прошлом году екатеринбуржец Александр Язовских с нетерпением ждал 14 марта - в тот день он собирался ехать в Башкирию, чтобы посвататься к родителям своей невесты. Вместо этого Александр и его будущая жена Рамзия оказались в милиции. Четверо сотрудников уголовного розыска Верх-Исетского РУВД появились в общежитии, где живут Александр и Рамзия Язовских, глубоко за полночь.

Александр Язовских: В три часа ночи к нам сначала постучали в дверь, причем настойчиво, потом стали выбивать. Мы слышали голоса за дверью. Частенько у нас бывают дебоши, я в общежитии живу, думаю, может, дверь спутали или еще что-то. Я подхожу, спрашиваю: "Кто там?". "Открывай. Милиция". Когда я открыл дверь, меня никто ничего не спросил, сразу нахлынули в дверь. Один из них метнул удостоверение, что являются уполномоченными Верх-Исетского РУВД. "Есть информация, что у тебя дома находятся краденые вещи". Какие вещи - непонятно. Стали тыкать на аппаратуру, которая у меня дома находится, то есть телевизор, магнитофон, техника, которая была. Я им говорю: "Это какая-то ошибка. На всю технику у меня есть документы".

Светлана Толмачева: По словам Александра, он показал милиционерам документы на все бытовые приборы, которые находились в комнате. А затем начался форменный обыск. Никакого ордера, никаких понятых не было. После того, как сотрудникам Верх-Исетского РУВД стало ясно, что краденых вещей в комнате Язовских нет, они решили забрать его с собой в райотдел. Вместе с будущим мужем в милицию отправилась и Рамзия. Там их развели по разным кабинетам. Что было дальше, Александр рассказывает неохотно.

Александр Язовских: Они говорили: "Сознавайся, бери на себя или мы пустим твою подругу по кругу, обрежем ей волосы".

Светлана Толмачева: Александр Язовских говорит, что милиционеры предлагали ему взять на себя порядка двадцати краж, а когда поняли, что угрозы не действуют, начали избивать.

Александр Язовских: Во время допроса мне сломали нос, разбили губу, наносили удары по голове, в корпус, по всему телу. Когда меня спустили в камеру в пять часов утра, я радовался, что остался жив. У меня была одна мысль, как бы поскорее отсюда выбраться и вообще, поможет ли мне кто-нибудь. Я не знал судьбу своей невесты, где она. Ее отпустили на следующий день в 11 часов дня, ближе к 12-ти, а меня в два часа дня 14 марта. То есть я просидел 12 часов. Часа четыре меня били, пытали, остальное время я сидел в камере.

Светлана Толмачева: На следующий день Александр взял в травмпункте справку о нанесенных побоях, написал заявление в прокуратуру и обратился к адвокату Владимиру Капустину, именно он представлял интересы потерпевшего в суде.

Владимир Капустин: Процесс показал, что действительно, то, что делается сотрудниками милиции, доказать невозможно. Я ожидал приговор условно хотя бы, здесь даже нет лишения свободы условного, есть одни штрафы. То есть фактически, можно сказать, они наказания не понесли. Мы, конечно, будем его обжаловать.

Светлана Толмачева: 27 февраля суд признал сотрудников уголовного розыска Верх-Исетского РУВД майоров Олега Аверина и Юрия Баскова, старших лейтенантов Дениса Плужникова и Андрея Свяжина виновными в превышении служебных полномочий, незаконном обыске и пытках подозреваемого. Старший группы Олег Аверин должен выплатить 110 тысяч рублей штрафа государству и 15 тысяч рублей в качестве возмещения морального вреда супругам Язовских. Трое других милиционеров должны потерпевшим по 7 тысяч рублей. Кроме того, всем четверым запрещено занимать должности, связанные со следственной и оперативно-розыскной работой, на сроки от полутора до двух с половиной лет. Впрочем, когда стало понятно, что дело дойдет до суда, из милиции уволились Юрий Басков, Денис Плужников и Андрей Свяжин, в Верх-Исетском РУВД продолжает работать только майор Аверин. Ни реального, ни условного срока подсудимым не вынесено, а вины своей они не признали. Защитник милиционеров Александр Черноскутов считает, что столь мягкая мера наказания объясняется тем, что у суда не было веских доказательств.

Александр Черноскутов: Доказательств в данном уголовном деле нет, потому что столь мягкое решение судебная инстанция не выносит, как правило. Получается некий компромисс: мы вас наказываем, а вы не жалуйтесь.

Светлана Толмачева: Сам Александр Язовских, хоть и ожидал более жесткого приговора, считает решение суда справедливым.

Александр Язовских: В принципе, справедливость все равно есть у нас. Против милиции как таковой я в целом ничего не имею. Потому что, как говорят, с милицией плохо, а без нее еще хуже будет.

Светлана Толмачева: Пока шло следствие, делом Язовских ежедневно интересовался екатеринбургский правозащитник Александр Ливчак. По его мнению, главное, что суд вообще состоялся.

Александр Ливчак: Я должен сказать, что уже большой успех, что обвинительный приговор, то, что дело дошло до суда, то, что не удалось спрятать эти заявления. Хотя милиция прятала, и мы до сих пор не можем найти концов от первоначального заявления, куда оно девалось. Наказание, конечно, я считаю, несоразмерно. Потому что милиционеры - ни малейшего раскаяния у них не было. Двигались отнюдь не ложно понятыми государственными интересами, когда они на заведомо невиновного человека пытались повесить 20 преступлений и при этом еще грозились его невесту изнасиловать, а самого его били так, что сознание терял несколько раз. Я считаю, что нужно вскрыть эту систему, и тут сделан большой шаг. То есть было очень тщательно все исследовано, хотя я недоволен приговором, но исследование доказательств было очень тщательное.

Сегодня нам позвонил человек, которого я раньше не знал, и сказал, что на него напали неизвестные люди, заковали его в наручники, затолкали в машину. Отвезли в милицию, били, заставили подписать какие-то бумаги, которые он не мог толком рассмотреть, потому что он был весь в крови, глаза заливала кровь. Он поступил грамотно: во-первых, он зафиксировал все телесные повреждения, сходил к врачам, а, во-вторых, он обратился в милицию. Нашелся честный человек в милиции, который его заявление зарегистрировал и переправил в прокуратуру. Я надеюсь, что прокуратура, поняв, что это дело получило огласку и спрятать концы в воду не удастся, я думаю, что прокуратура это дело расследует. Мы говорим, что давайте посадим в места содержания задержанных независимых наблюдателей, тогда все будет просто. Будут люди, которые не заинтересованы врать, будут независимые свидетели. В случае навета на милицию, мало ли, преступник может наговорить, независимый человек может сказать: нет, его никто не бил, мы видели. Но милиция на это не идет. У них все засекречено, они из всего строят государственную тайну, и это очень вредит делу.

Светлана Толмачева: Что значит быть незаконно задержанным, Александр Ливчак знает по собственному опыту, даже брошюру издал - "Как я тягался с ментами". Вот уже несколько лет Ливчак пытается обратить внимание властей на своей проект общественного контроля над действиями сотрудников милиции при задержании подозреваемых. Пока ГУВД Свердловской области и чиновники остаются безучастными, Александр Ливчак оказывает юридическую поддержку тем, кто пострадал от противоправных действий милиции, и надеется, что до суда удастся довести еще несколько подобных дел.

В свердловской области рассматриваются два дела по факту применения пыток сотрудниками милиции

ЕКАТЕРИНБУРГ. "Люди боятся связываться с милицией. Статистики по фактам применения пыток на допросах нет ни у ФСБ, ни у Прокуратуры, ни у Министерства внутренних дел. Но судя по тому, как милиция прикрывает своих работников, совершающих неправомерные действия, пытки широко используются на практике", - сообщил лидер организации "Архив "Отписка" Александр Ливчак в ходе пресс-конференции, посвященной защите прав граждан, по отношению к которым применялись пытки. Во встрече с журналистами также приняли участие пострадавший от милицейского произвола Александр Язовских и Надежда Смольянинова, чей сын Эдуард Смольянинов три года назад погиб на допросе. По делу Александра Язовских в применении пыток обвиняются четверо работников уголовного розыска. Сотрудники милиции избивали молодого человека и требовали "признаться" в совершении 20 преступлений. По факту гибели Эдуарда Смольянинова осуждены два следователя, третий ждет суда. Стоит отметить, что суд приговорил следователей к 2 и 3 годам лишения свободы, сейчас это решение обжалуется. По официальным данным Э. Смольянинов погиб от передозировки наркотиков: содержание наркотических препаратов в желчи и моче погибшего превышало смертельную дозу в 10 раз. Как утверждает мать Э. Смольянинова, ее сын на момент гибели избавился от зависимости, а причиной смерти стали многочисленные повреждения внутренних органов от нанесенных побоев. По словам потерпевших, добиться рассмотрения дел в суде было очень непросто: заявления, направляемые в управления внутренних дел, "пропадали" и не рассматривались, прокуратура отказывала в возбуждении дел или закрывала дела, судебные процессы затягивались. Как отметили участники пресс-конференции, руководители органов внутренних дел совершают подлоги, покрывая своих подчиненных. Александр Ливчак подчеркнул, что сотрудники милиции пытают задержанных ночью, когда нет свидетелей. По его мнению, в отделениях внутренних дел должны постоянно присутствовать независимые наблюдатели, которые будут пресекать подобные действия. Кроме того, расследования фактов пыток должны проводиться немедленно, чтобы виновные в преступлениях не имели возможности сговориться. По словам правозащитника, о фактах применения пыток общественность узнает только тогда, когда допросы заканчиваются смертью задержанного и сотрудникам милиции не удается сокрыть труп.

Ливчак Александр (Общественная организация "Архив "Отписка") e-mail: livchak@mail.ru

Защита от милиции

НА ДНЯХ вступил в законную силу приговор по делу сотрудников Верх-Исетского РУВД Екатеринбурга, обвиняемых в незаконном обыске и избиении задержанного. Майоры милиции Олег Аверин и Юрий Басков, старшие лейтенанты Денис Плужников и Андрей Свяжин признаны виновными в превышении должностных полномочий.

КАК РАССКАЗАЛ "АиФ-Урал" правозащитник Александр Ливчак, предыстория громкого дела такова: в ночь на 14 марта 2003 года сотрудники милиции пришли в семейное общежитие на ул.Татищева - Заводская. Целью их визита была квартира Александра Язовских, где милиционеры произвели несанкционированный обыск. После чего владелец квартиры и его невеста были доставлены в Верх-Исетское РУВД. Там, опять же со слов Александра Ливчака, задержанного избили, сломали нос, пытали электротоком, надевали на голову противогаз, угрожали изнасиловать девушку. Кроме того, была попытка заставить Язовских признаться в совершении преступлений, к которым он не имеет никакого отношения. По словам Язовских, ему пытались инкриминировать до 20 преступных эпизодов.

27 февраля Верх-Исетский суд вынес приговор по этому делу, обязав Олега Аверина выплатить 110 тысяч рублей государству и 15 тысяч рублей -супругам Язовских. Юрий Басков, Андрей Свяжин и Денис Плужников должны выплатить потерпевшим по 7 тысяч рублей. Кроме того, упомянутым сотрудникам милиции запрещено занимать должности, связанные с оперативно-розыскной работой, сроком от полутора до двух с половиной лет. Насколько стало известно "АиФ-Урал", обе стороны остались недовольны судебным решением и пытались обжаловать приговор. Однако ни к какому результату это не привело. Теперь заключение суда вступило в законную силу.

Милиционеры осуждены за убийство задержанного

Как стало известно в пятницу, суд Нижнего Тагила приговорил следователя Андрея Середу к трем, а его коллегу Андрея Лысова к двум годам лишения свободы. В сентябре 2001 года у них на допросе погиб задержанный по подозрению в краже - Эдуард Смольянинов. Погибшему было 28 лет. Подробности у корреспондента – Сергея Фарафонова.

По версии обвинения, следователи сначала избили Эдуарда Смольянинова, сломали ребра и нос. Потом, зная о наркотической зависимости подозреваемого, предложили ему дозу в обмен на нужные показания. Но не рассчитали – молодой человек погиб от передозировки морфина прямо в дежурной части РУВД города Серова.

Подсудимые свою вину отрицали, только на последнем заседании у Лысова не выдержали нервы. Он попросил прощения у матери погибшего. Защитники подсудимых сегодня заявили, что ждали полного оправдания. По словам адвоката Середы, показания свидетелей противоречивые. И оснований винить Середу не было никаких абсолютно.

В деле фигурировал и третий милиционер, Александр Першин, он сейчас находится в розыске. Расследование этого убийства велось почти 2 года. По словам матери погибшего, разбирательство намеренно затягивали коллеги подсудимых. Надежда Смольянинова намерена теперь подать в суд еще и на руководство Управления внутренних дел и прокурора города Серова.

«Я буду обжаловать этот приговор. Со сроками я не согласна. Процесс довели до такого тупика, что сейчас сложно разобраться в этом деле. Время ушло, и многое в памяти свидетелей стерлось», - заявила мать погибшего.

Надежду Смольянинову поддерживают екатеринбургские правозащитники. «Это один случай, наверное, из многих тысяч, когда дело о пытках доходит до суда. Я очень рад этому», - сказал Александр Ливчак, который специально приехал в Нижний Тагил, чтобы присутствовать на процессе.

Отбывать наказание подсудимые будут в 13-й исправительной колонии для бывших сотрудников милиции.

О защите граждан от милиции в Свердловской области

В своей работе мы стремились сочетать помощь конкретным гражданам, участие в конкретных судебных процессах, с анализом общей ситуации и выработкой рекомендаций по ее улучшению. При этом мы стремились к тому, чтобы как можно более широко публиковать накопленный опыт, чтобы победы в конкретных делах могли быть использованы другими людьми для защиты свои прав. В 2003 г. мы издали брошюру А.Ливчака "Как я тягался с ментами". Там описана история одного незаконного задержания, осложненного фальсификацией милицейских документов. В брошюре приведены многочисленные документы, снабженные подробными комментариями. Она может служить учебным пособием по защите от правоохранительных органов. Был также издан сборник "Преступления свердловской милиции", где собраны документы и публикации о нарушениях прав граждан милицией Свердловской области в 1996-2003 годах. Большое число публикаций было посвящено делу Лысова и Середы, делу Першина и делу Аверина, Свяжина и др. По этим делам проведен ряд пресс-конференций с участием потерпевших. На наш взгляд, само появление этих публикаций повлияло на то, что указанные дела дошли до суда. Кроме того, они позволили вскрыть ряд системных моментов, благоприятствующих милицейским злоупотреблениям, и выработать ряд рекомендаций по их устранению. Основным из них была рекомендация заключить трехстороннее соглашение между Уполномоченным по правам человека Свердловской области, начальником областного ГУВД и прокурором области о создании комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных. Для реализации этой идеи был проведен ряд круглых столов и пресс-конференций. Было также организовано пикетирование областного ГУВД и прокуратуры области. Однако эта работа далека от завершения. Другим перспективным предложением представляется совместная работа по анализу жалоб на милицию. Здесь мы нашли понимание со стороны областного Уполномоченного по правам человека. Намечается контакт с прокуратурой области. Труднее всего даются контакты с ГУВД Свердловской области. Но и здесь намечаются некоторые успехи. Так, в 2003 г. впервые на областной правозащитной конференции появился зам. начальника обл. ГУВД.

Правозащитники Свердловской области требуют прекратить произвол в отношении задержанных

ЕКАТЕРИНБУРГ, 18 мая. Правозащитники Свердловской области вчера выступили с заявлением, в котором выразили возмущение многочисленными фактами нарушений прав задержанных. Его подписали руководитель архива "Отписка" Александр Ливчак, координатор общероссийского общественного движения "За права человека" Владимир Шаклеин, представители общественного объединения "Сутяжник", Екатеринбургского движения против насилия и представители ряда других правозащитных организаций Свердловской области. Как сообщил руководитель архива "Отписка" Александр Ливчак, поводом к этому заявлению стала гибель 30 апреля двух заключенных, которых перевозили из Алапаевского РУВД в следственный изолятор в переполненной машине. По данному факту уже возбуждено уголовное дело, проводится расследование. Как отметил Александр Ливчак, сотрудники милиции часто нарушают права задержанных. По его мнению, это происходит из-за фактической бесконтрольности мест содержания задержанных. "Жалобы на нарушения прав задержанных милицейским руководством и прокуратурой во многих случаях игнорируются. Мы неоднократно обращались к руководству ГУВД Свердловской области с предложениями о совместных действиях по контролю за соблюдением прав задержанных. Однако наши предложения не находят понимания. Нам отвечают, что общественный контроль не нужен, поскольку задержанные и так могут пользоваться услугами адвокатов", - сказано в заявлении. Правозащитники требуют от руководства областного ГУВД и прокуратуры Свердловской области заключить совместное соглашение с Уполномоченным по правам человека Свердловской области об общественном контроле за соблюдением прав задержанных. Кроме того, они требуют провести расследование по всем фактам милицейского произвола и строго наказать лиц, виновных в гибели двоих алапаевских заключенных. …

Процесс по делу о превышении полномочий сотрудниками милиции начнется в Верх-Исетском суде Екатеринбурга

ЕКАТЕРИНБУРГ. 20 ноября. Четверо сотрудников Верх-Исетского РУВД предстанут в понедельник перед судом,— сообщили АПИ в судебной коллегии по уголовным делам Верх-Исетского суда Екатеринбурга.

Начало процесса назначено на 10 часов. Майоры Олег Аверин и Юрий Басков и старшие лейтенанты Дмитрий Плужников и Андрей Свяжин обвиняются по статье 286 УК РФ («Превышение полномочий»).

Как рассказал АПИ руководитель общественной организации «Архив «Отписка» Александр Ливчак, представляющей в суде потерпевшего Александра Язовских, в ночь с 13 на 14 марта милиционеры ворвались в комнату общежития, где проживал Александр Язовских, для проведения несанкционированного обыска. После этого милиционеры доставили Александра Язовских и находившуюся вместе с ним в комнате его невесту в РУВД, где пытали его, требуя взять на себя 20 эпизодов уголовного дела. При этом сотрудники РУВД били Александра Язовских, сломав ему нос, пытали электричеством и противогазом, от чего тот несколько раз терял сознание. Кроме того, милиционеры угрожали изнасиловать невесту Язовских. Днем 14 марта сотрудники РУВД отпустили задержанных, извинились, сославшись на ошибку, и попросили ничего никому не рассказывать. …

Дело Сиротиной: прокуратура издевается

http://nadzor.pk.ru/forum/posting.php?mode=quote&p=633&sid=390d67a5cc048cee41b8fe82dbd7c6af

В марте 2002 г. в прокуратуру г. Верхняя Пышма (Свердловская область) обратилась Светлана Сиротина. Она жаловалась на то, что 24.02.02 в ее квартиру ворвались трое милиционеров, похитили 7500 руб., избили ее и грозили убить. Ее заявление подтверждалось показаниями свидетелей и медицинскими документами.

Прокуратура провела «проверку». Она опросила милиционеров, которые были у Сиротиной. Те сказали, что ее не били, денег не брали, убийством не угрожали. Кроме того, нашлось двое соседей, которые, по их словам, шума не слышали. К тому же эти соседи характеризуют Сиротину отрицательно. А тех свидетелей, которые слышали шум, которые видели, как милиция избивала Сиротину, прокуратура попросту проигнорировала. Это послужило, по мнению прокуратуры, достаточным основанием для отказа в возбуждении уголовного дела.

Светлана Александровна с таким решением не согласилась. В этом ее поддержал и суд, который отменил постановление прокуратуры.

Пришлось прокуратуре снова взяться за расследование заявления Сиротиной. Но, как видно, очень уж не хотелось ей ссориться с милицией. И она вновь отказала в возбуждении уголовного дела.

Однако Светлана Александровна проявила завидное упорство. Она снова обращается в суд, а, кроме того – в прокуратуру Свердловской области.

И тут начинается любопытная карусель. 14.10.2003 областная прокуратура отвечает Сиротиной: «…материал по Вашему заявлению прокуратурой г. В. Пышмы направлен в Верхнепышминский городской суд …, в связи с чем отсутствует возможность проверить законность и обоснованность принятого прокуратурой г. В. Пышмы решения». А на заседании суда 16.12.2003 представитель прокуратуры сообщает ей, что обжалуемое решение отменено самой прокуратурой. Ну, суд отказывает Сиротиной, раз постановление уже отменено.

Дело, видимо, в том, что если прокуратура сама отменяет свое решение, то это ей особыми неприятностями не грозит. Если же его отменяет суд, то это чревато взысканиями. Поэтому, видимо, прокуратура и отменила свое постановление, не дожидаясь, пока это сделает суд.

Правда, непонятно, как это было сделано технически, ведь дело-то уже находилось в суде. И еще одна загадка: почему заявительница узнала об отмене только в суде, ведь по закону ее должны были известить немедленно, как только постановление отменили.

Но все это, как говориться, цветочки. Когда Светлана Александровна вернулась из суда домой, ее ждал большой сюрприз: новое (уже третье по счету!) постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. И тут уже загадки посыпались прямо-таки дождем.

Во-первых, на сопроводительном письме прокуратуры не было ни даты, ни номера. Это значит, что и оно, и само постановление отправлялись минуя канцелярию, каким-то «частным» образом. Правда, на самом постановлении дата была: 21.11.2003.

И тут сразу возникает второй вопрос: а почему Светлана Александровна не была извещена о постановлении немедленно, как того требует закон? Похоже, прокуратура специально старалась, чтобы заявительница узнала о нем только после суда.

В-третьих, непонятно, как 21.11.2003 прокуратура могла вынести постановление по делу, если материалы дела (по меньшей мере) с 14.10.2003 по 16.12.2003 находились в суде.

Наконец, четвертый вопрос. Случайно ли, что Сиротина получила третий отказ не на следующий день или, скажем, через неделю, а сразу, непосредственно по возвращению из суда. Рискну предположить, что это было сделано специально. Похоже, прокуратура хотела поиздеваться над ней, навсегда отбить у нее охоту жаловаться на милицию или прокуратуру. Внушить ей мысль, что эта карусель будет крутиться бесконечно: сколько бы Светлана Александровна ни жаловалась, прокуратура будет для виду отменять свое решение, и тут же принимать новое, аналогичное старому. И не будет нести за это никакой ответственности.

Били, бьем и бить будем, или Как расследуются жалобы граждан на милицию

02.03.2004 житель города Ревды (Свердловская область) Анатолий Шемякин написал в милицию заявление. Правда, его заставили зачеркнуть слово «Заявление», переименовав его в «Объяснение»^¹⁵. Но суть от этого не изменилась. Вот это заявление.

Я, Шемякин Анатолий Анатольевич, 01.03.2004 года в период с 18 часов 30 минут и до 19 часов был сильно избит как потом выяснилось сотрудниками милиции. Произошла следующая ситуация: у меня в собственности есть однокомнатная квартира по адресу …. Эту квартиру я сдаю на условиях оплаты коммунальных услуг некой гражданке по имени Тамара с 07.12.2003 и по сегодняшний день. Примерно в 18 час. я пошел в свою фотографию, которая находится на первом этаже этого жилого дома, чтобы забрать дневную выручку и негативы, т.к. печатать фотографии мне приходится дома. Около магазина «Дворянское гнездо» я встретил немного мне знакомого Богомолова С. Он снимает квартиру в том же подъезде, где находится моя квартира. Он у меня спросил: «скоро ты выгонишь свою квартирантку, от нее и ее друзей шум до потолка»? Узнав об этом я тут же поднялся в квартиру и сказал ей: «15 марта 2004 года освободи жилплощадь» и ушел. Пошел по ул. О.Кошевого в центральную аптеку купить лекарство для моего сына (6 лет) который лежит в больнице в соматическом отделении. Недоходя до аптеки, около магазина «LG» меня обогнала белая «Волга» и остановилась на тротуаре. В момент, когда я поравнялся с ней, меня подхватили сзади двое молодых людей, третий вылез из автомобиля. Втроем физически очень сильные люди меня попытались затащить в «Волгу», не говоря ни слова и не показывая никаких удостоверений. Я подумал, что это бандиты и начал кричать: «Помогите, вызовите милицию»!!! Одновременно сопротивляясь, упираясь ногами продолжал кричать о помощи. Эти ребята не могли затолкать меня в машину и начали избивать. Били в лицо, по ребрам, по почкам и так далее как в «боксерскую грушу». Повалили меня на дорогу и пинали, пинали… Я захлебываясь кровью продолжал кричать: «Помогите!!!» На крики подъехала «Газель» (как оказалось – мой бывший сосед) и спросил «Что происходит?» Ответ я уже не слышал т.к. меня били по ушам, заткнули рот моей же шапкой и затолкали в машину. Сели рядом. Натянули мою шапку на глаза и рот, надели наручники и принялись бить еще и еще…. Куда-то повезли, дорогу я не видел. Думал, увезут в лес и убьют, т.к. 11.12.2003 г. я помог женщине которую в 20 ч. 15 мин. на ул. Карла Либкнехта избивали и грабили трое молодых людей. Об этом есть заявление в милиции. В последствие этих бандитов задержали. 11.03.04 должен быть суд над ними. Я получил повестку явиться в суд в качестве свидетеля. Поэтому я подумал, что это сообщники пытаются свести счеты со мной. Когда приехали в милицию меня обыскали, велели раздеться до трусов, искали наркотики и следы от уколов. Но ничего конечно же у меня нет. Я пытался сказать о том, что я очень болезненный человек, каждый год лежу в больнице. Меня в 88-м году даже не забрали в армию. Но мне не давали раскрыть рта и посмеивались со словами «да ты герой, женщинам помогаешь!» Затем дважды водили в туалет, заставляли смыть кровь, а кровь все равно не останавливалась. Кровавые пятна есть даже на объяснительной и других документах, которые мне никто не дал прочесть, а заставили подписать. После всех разбирательств меня отвели в дежурную часть милиции и заставили расписаться в каком-то документе где написано, что я должен явиться 02.03.2004 г. в 9 часов утра в милицию. Потом на этой же «Волге» меня довезли до дома и высадили. Я кое-как дошел до квартиры, дверь отварила жена и испугалась увидев мое лицо. Тут же вызвала «скорую помощь», врач приехавший по вызову осмотрел меня, сделал обезболивающий укол и принял решение увезти в «приемный покой». Там меня осмотрел травматолог, взяли кровь на анализ, мочу, сделали снимок ребер. По результатам анализа меня направили в травматологическое отделение РГБ. Поэтому я довожу до вашего сведения, что 02 марта в 9 часов утра буду в больнице и придти в милицию не могу естественно. Заявление написано мной собственноручно, об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден.

Итак, в милицию Анатолий не пошел. Вместо этого, сходив в больницу, он поехал к нам в Екатеринбург. Мы созвали пресс-конференцию. Анатолия Шемякина, всего избитого, показали по телевиденью. Надо сказать, что выглядел он весьма красочно. Видать, ребята-милиционеры оттянулись на славу.

Конечно, шум, поднявшийся вокруг избиения Анатолия, никак не входил в планы милиции. Их начальство явно растерялось. Кстати, ответа от начальника милиции на свое обращение Шемякин так и не получил. Вместо ответа милиция передала его заявление в прокуратуру. Там обращение Анатолия Шемякина почему-то стали рассматривать как просьбу о возбуждении уголовного дела, хотя Шемякин этого и не просил. Вообще-то у прокуратуры был большой выбор способов реагирования. Могла, например, поручить милиции провести служебное расследование, могла сама провести расследование. Но прокуратура почему-то вместо этого поставила только вопрос о возбуждении уголовного дела. И сама же ответила на него. Ответила, разумеется, отрицательно.

Приемчик довольно хитрый. Вместо того, чтобы проверить, были ли в действиях милиции нарушения закона, прокуратура изучила совсем другой вопрос: совершили ли милиционеры уголовное преступление. Тем самым отсекался вопрос о том, совершили ли милиционеры дисциплинарный проступок.

Но даже этот, урезанный вопрос, прокуратура, на наш взгляд, решила неправильно. Впрочем, посмотрим ее ответ.

Заместитель прокурора города Ревды Свердловской области юрист 2 класса Каблинов А.В., рассмотрев сообщение о преступлении, предусмотренном ст.286 УК РФ, поступившее из ОВД г. Ревды 03.03.2004г. (№ 67-пр-04),

03 марта 2004г. в прокуратуру г Ревды поступило заявление Шемякина А.А. в котором он указал, что 01.03.2004г. был избит сотрудниками милиции.

В своем объяснении Шемякин А.А. указал, что является собственником квартиры № ... дома № ... по ул. ... в г. Ревде. Указанную квартиру он сдает с 2003г. женщине по имени Тамара. 1 марта 2004 г около 19 часов он зашел в указанную квартиру и потребовал от Тамары освободить жилплощадь к 15 марта 2004г. Затем он вышел из квартиры и направился в центральную аптеку. Когда он проходил по ул. О.Кошевого мимо магазина «LG» на него напали трое мужчин, которые ничего не объясняя и никак не представляясь попытались затащить его в стоявшую рядом автомашину «Волга» Он оказал активное сопротивление в ходе которого трое мужчин нанесли ему множественные удары по голове и туловищу и затолкали в автомашину, где надели наручники и продолжили наносить удары. Затем его привезли в ОВД г. Ревды и в одном из кабинетов произвели личный досмотр, заставили подписать какие-то бумаги и на автомашине «Волга» отвезли домой. Когда его привезли в ОВД г. Ревды он понял, что напавшие на него мужчины являются сотрудниками милиции.

Опрошенная по данному факту милиционер кинолог ППСМ Хахилева А.Ю. показала, что 01.03.2004г. около 20 часов от оперуполномоченного Коновалова А.В. узнала, что в кабинете № 25 ОВД г. Ревды, закрепленным за ней, находятся сотрудники Госнаркоконтроля. Спустившись в кабинет она увидела сотрудников Первоуральского МРО Госнаркоконтроля Попова, Пастухова и гражданина у которого было разбито лицо. В указанном гражданине она узнала фотографа, работающего в фотоателье «Малахит». Сотрудники Госнаркоконтроля пояснили ей, что данный гражданин вышел из квартиры, где проживает цыганка^¹⁶, торгующая наркотиками, при задержании оказал сопротивление. Сотрудниками Госнаркоконтроля на гражданина был составлен протокол об административном правонарушении, после этого все вышли из кабинета.

Опрошенный по данному факту оперуполномоченный ОУР ОВД г. Ревды Новожилов М.В. дал аналогичные показания.

Согласно информации представленной Первоуральским МРО Управления Госнаркоконтроля РФ по Свердловской области 01.03.2004г. сотрудниками указанного отдела проводились оперативно-розыскные мероприятия (оперативное наблюдение) по адресу г. Ревда, ул ... . По имеющейся в МРО информации проживающая по данному адресу цыганка Тамара занимается сбытом наркотических средств. Данный адрес посетил Шемякин АА, которому было впоследствии предложено проехать в ОВД г. Ревды, поскольку у сотрудников Госнаркоконтроля имелись основания полагать, что он причастен к незаконному обороту наркотических средств. В связи с оказанным со стороны Шемякина А. А. сопротивлении в отношении него была применена физическая сила и спецсредства – наручники.

Опрошенный по факту задержания оперуполномоченный Первоуральского МРО Управления Госнаркоконтроля РФ по Свердловской области Попов А.В. показал, что им и другими сотрудниками МРО 01.03.2004 г. в соответствии с ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проводилось оперативное наблюдение за кв. № .. дома № ... по ... в г. Ревде. По имеющейся в МРО информации с данного адреса цыганка по имени Тамара осуществляет продажу наркотических средств. Наблюдение проводилось с целью выявления лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств - «бегунков», наркоманов, покупающих наркотики непосредственно у цыганки. В ходе наблюдения было установлено, что в указанную квартиру вошел мужчина, о чем-то переговорил с хозяйкой, вышел из квартиры и направился в сторону центральной аптеки. В данной ситуации у них были все основания полагать, что данный мужчина причастен к незаконному обороту наркотиков. Ими было принято решение сопроводить мужчину вне зоны видимости из окон кв. № ... и проверить на причастность к незаконному обороту наркотиков. Около магазина «LG» который находится вне видимости окон кв. № ... было принято решение задержать указанного мужчину. При этом он шел мужчине навстречу, а сотрудники МРО Пастухов С.Г. и Измаилов А.В. шли сзади. Подойдя к мужчине он предъявил ему служебное удостоверение и попросил пройти в машину и проехать в ОВД. В ответ на это мужчина резко отскочил в сторону, в это время Пастухов и Измайлов во избежания «сбрасывания» задерживаемым наркотических средств попытались применить спецсредства наручники. Однако мужчина оказал яростное сопротивление, пытался бежать, пинался и кусался. В связи с этим ими была применена физическая сила, мужчина был положен на землю и застегнут наручниками. Во время сопротивления мужчина получил телесные повреждения, ударившись лицом об обледеневший снег. Во время пресечения сопротивления они неоднократно повторяли мужчине, что являются сотрудниками Госнаркоконтроля. Во время сопротивления мужчина укусил его (Попова А.В.) за палец на руке и несколько раз пнул по ногам. Затем задержанный, оказавшийся впоследствии Шемякиным А.А., был доставлен в ОВД г. Ревды, где был произведен его личный досмотр. Наркотических средств в ходе досмотра не обнаружено. В помещении ОВД г. Ревды Шемякин А.А. пояснил им, что сдает квартиру цыганке Тамаре, что сопротивление оказал, так как испугался, что на него напали бандиты, а удостоверение может себе сделать всякий. После досмотра на Шемякина А.А был составлен протокол об административном правонарушении и он был отпущен домой.

Аналогичные показания дали сотрудники МРО Измайлов А.В. и Пастухов С.Г

Таким образом, в ходе проверки установлено, что сотрудники Первоуральского МРО Управления Госнаркоконтроля РФ по Свердловской области Попов А.В., Пастухов С.Г. и Измайлов А.В. осуществляли оперативно - розыскные мероприятия и действовали в рамках имеющихся у них полномочий. На момент предложения Шемякину А.А. проехать в ОВД г. Ревды в целях установления его причастности или непричастности к незаконному обороту наркотических средств у них имелись достаточные основания полагать, что он причастен к деятельности цыганки Тамары, занимающейся сбытом наркотических средств.

При таких обстоятельствах сопротивление оказанное Шемякиным А.А. подтверждало подозрения сотрудников МРО и явилось основанием для применения в отношении Шемякина А.А. физической силы и спецсредства - наручников. Нарушений требований ФЗ «О милиции» о применении физической силы и спецсредств со стороны сотрудников МРО допущено не было.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что имеются достаточные данные, указывающие на отсутствие в действиях сотрудников Первоуральского МРО Управления Госнаркоконтроля РФ по Свердловской области Попова А.В., Пастухова С.Г. и Измайлова А.В. признаков преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, и руководствуясь п.2 ч.1 ст.24, ст. 144, 145 и 148 УПК РФ,

1. Отказать в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ в отношении сотрудников Первоуральского МРО Управления Госнаркоконтроля РФ по Свердловской области Попова А.В., Пастухова С.Г. и Измайлова А.В. по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УК РФ.

2. Копию настоящего постановления направить прокурору г. Ревды Свердловской области.

3. Копию настоящего постановления направить заявителю Шемякину А.А., разъяснив ему право обжаловать данное постановление прокурору или в суд в порядке, установленном ст. 124 или 125 УПК РФ.

Копия настоящего постановления 13 марта 2004 г. направлена прокурору г. Ревды Свердловской области и заявителю - Шемякину А.А.

Как сам ответ прокуратуры, так и связанные с ним обстоятельства вызывают массу вопросов.

Начнем с того, что Анатолий по почте его так и не получил^¹⁷. Пришлось ему идти в прокуратуру. Там ему сказали, что ответ был отправлен по неправильному адресу, а потому до него не дошел. Кстати, я отнюдь не уверен, что «ошибка» в адресе была допущена случайно. Скорее всего, прокуратура просто очень хотела замять дело. Для этого нужно было внушить заявителю, что жаловаться на милицию бесполезно. А тут все способы годятся.

В конце концов, после долгих хождений, Шемякину выдали копию письма, якобы отправленного ему по почте. Но на нем почему-то не оказалось исходящего номера. Это, скорее всего, означает, что письмо не было зарегистрировано в канцелярии.

Такие вещи обычно происходят, если письмо вообще не отправляется, либо отправляется с большим опоздание.

Еще большее удивление вызывает содержание ответа. Доводы заявителя полностью игнорируются. Анатолий пишет, что никто из нападавших ему не представился, никаких удостоверений ему не показывали, а потому он принял их за бандитов. По словам Анатолия, он звал на помощь, просил вызвать милицию. Все это свидетельствует о том, что никто удостоверения Шемякину не предъявлял, и он искренне считал, что на него напали бандиты.

Действие происходило на людной улице, и проверить слова Анатолия было бы не так уж сложно, тем более, что он прямо называет свидетеля. Но прокуратуру, видимо, ни доводы потерпевшего, ни свидетельства посторонних людей не интересуют. Ей вполне достаточно утверждений милиционеров о том, что они закон не нарушали. Она, видимо, и мысли не допускает, что милиционер может нарушить закон или сказать неправду.

В заявлении потерпевшего говорится, что бумаги, которые его заставили подписать в милиции, были испачкано кровью. Казалось бы, проверить его утверждение прокуратуре ничего не стоит. И эта проверка решила бы все вопросы. Если на бумагах действительно есть кровь, то милиционеров нужно привлекать к ответственности за истязание задержанного. Если же крови нет, то Шемякина нужно привлекать за клевету. Но прокуратуру, видимо, вещественные доказательства не интересуют.

В ответе прокуратуры говорится, что «на Шемякина А.А. был составлен протокол об административном правонарушении». По-видимому, милиционеры, по своему обыкновению, хотели приписать задержанному мелкое хулиганство, чтобы заполучить с него хотя бы штраф. Надо сказать, что этот прием применяется милиционерами довольно часто.

Но после того, как дело приняло широкую огласку, милиция, видимо, испугалась, и решила отказаться от штрафа.

Тут, конечно, у прокуратуры должен был бы возникнуть простой и закономерный вопрос: а хулиганил ли Анатолий? Если он действительно хулиганил, то почему его не оштрафовали? А если не хулиганил, то на каком основании протокол составляли? Но прокуратура, видимо, считает штраф узаконенным видом побора, который милиция может наложить на любого человека, независимо от того, виноват ли он на самом деле.

Далее, в прокурорском ответе говорится, что Шемякин оказал сопротивление работникам милиции. Но ведь сопротивление законным действиям работника милиции – это уголовное преступление^¹⁸. И если прокуратура считает, что милиционеры действовали законно, а потерпевший сопротивлялся, то она просто обязана была возбудить уголовное дело. Почему же не был тогда привлечен к ответственности Анатолий? Или, все-таки, действия милиции были незаконными?

Кстати, а какой смысл был Шемякину сопротивляться, если он знал, что напавшие на него люди – милиционеры? Это трезвый, уравновешенный, законопослушный человек. Никаких наркотиков, вопреки милицейским предположениям, у него не было. С чего бы это ему вдруг пинаться и кусаться?

Ну, и еще один вопрос: почему милиционеры не оказали Анатолию медицинской помощи, не вызвали «скорую»? Ведь как видно и из заявления Шемякина, и из ответа прокуратуры, он был сильно избит^¹⁹. Оставим пока в стороне вопрос, по чьей вине это произошло. В любом случае милиция обязана была вызвать врача^²⁰. Но она этого не сделала. Почему?

Ответ, как мне кажется, очень простой. Милиционеры отлично знали, что они виноваты, и надеялись как-то замять дело. А если бы они вызвали «скорую», то там бы зафиксировали, что избитого человека привезли их милиции, и «спрятать концы в воду» было бы значительно труднее.

Милицейско-прокурорская версия выглядит, мягко говоря, нелепо. Там все персонажи действуют крайне нелогично. Один ни с того ни с сего начинает кусать и пинать милиционеров. Те в ответ почему-то заводят не уголовное, а административное дело, а на другой день вообще забывают об этом. Ну, а прокуратура ведет себя так, будто граждане имеют полное право кусать и пинать милиционеров.

Версия же Шемякина все объясняет. Конечно, милиционеры ему не представлялись. Он считал их бандитами, а потому и отбивался. А потом милиция делала все, чтобы замять дело. Прокуратура, к сожалению, ей в этом помогала.

Да читатель и сам отлично знает, что наш милиционер считает ниже своего достоинства представиться гражданину. Он лучше съездит ему по морде. Знает ведь, что прокуратура его прикроет.

Кто контролирует милицию?

Все большее внимание общественности привлекают к себе милицейские преступления, и прежде всего - пытки. К сожалению, милиция стала одним из основных источников нарушения прав человека. Люди боятся ее больше, чем бандитов.

На наш взгляд, одной из причин, способствующих милицейскому беззаконию, является фактическая бесконтрольность милиции. Теоретически милицию должна контролировать прокуратура, но на практике это делается очень плохо.

Удивляться не приходится, ведь следователь милиции и следователь прокуратуры - это, по сути, близнецы. У них и работа схожая и образ мысли одинаковой. Часто они переходят из милиции в прокуратуру или наоборот.

В качестве примера можно привести историю Эдуарда Смольянинова, о котором "Подробности" неоднократно писали. Вот как выглядят действия Серовской районной прокуратуры в обвинительном заключении по делу о пытках в местной милиции.

Надежда Андреевна Смольянинова, мать Эдуарда, полтора года пыталась выяснить обстоятельства смерти сына, а районная прокуратура на все ее ходатайства отвечала отказом. Только вмешательство прессы и общественности заставило взяться за дело областную инстанцию.

Вот как выглядит "расследование" районной прокуратуры. Получив сообщение о смерти задержанного, на место выезжает следователь прокуратуры. Он видит, что у погибшего сломан нос и два ребра, но в протоколе указывает отсутствие телесных повреждений. Милицейские следователи, проводившие допрос Смольянинова, пьяны. Не стесняясь представителя прокуратуры они продолжают пьянку в его присутствии. В конце концов они напиваются до такой степени, что оказываются не в состоянии давать показания. Районная прокуратура, как видно, считает это нормальным. По крайней мере никаких действий по устранению грубейших нарушений законности со стороны работников милиции в деле не зафиксировано.

Далее труп увозят в морг, а матери погибшего ничего не сообщают, видимо, стражи порядка хотели похоронить свою жертву втихую. Однако Надежда Андреевна как-то узнает о смерти сына и успевает в морг до похорон. Там она видит изувеченный труп и обращаются в прокуратуру, которая долгое время отказывается возбудить уголовное дало, а потом всячески саботирует его.

Несмотря на это, Надежда Смольянинова проявляет настойчивость. Она просит проверить подлинность подписи ее сына под протоколом и другими документами, "изобличающими" его. Районная прокуратура отказывает ей. Только спустя полтора года, когда к делу подключилась областная прокуратура, была проведена графологическая экспертиза показавшая, что все эти подписи - фальшивые.

Что же заставило районную прокуратуру выгораживать милиционеров-садистов? Мне кажется, объяснение может быть только одно: классовая солидарность. Видимо работники прокуратуры разделяют убеждение братьев-милиционеров в том, что пытки - это нормальный инструмент работы.

P.S. Правозащитники Екатеринбурга неоднократно обращались к руководству областной прокуратуры по поводу необходимости общественного контроля за соблюдением прав задержанных. Однако наши предложения не находят понимания. Убежден - пока такого контроля не будет, пытки в милиции будут процветать.

Общество - против пыток. Милиция - за.

В последнее время в Свердловской области прошло два крупных судебных процесса о пытках в милиции. В обоих случаях пытки закончились смертью задержанных.

В Кировском РУВД г. Екатеринбурга погиб Алексей Паличев, а в ГРУВД г. Серова – Эдуард Смольянинов. Многое роднит эти события: это и ночной допрос, и пьяные милиционеры, и попытка спрятать или тайком похоронить труп... До суда оба дела дошли лишь благодаря случайному стечению обстоятельств, не позволивших милиции укрыть свои преступления.

Сколько погибших от пыток списываются как «без вести пропавшие», не знает никто. На самом деле пытки стали повседневной реальностью в нашей милиции, хотя они далеко не всегда кончаются смертью. Те случаи, что доходят до суда - лишь верхушка айсберга.

Почему пытки приняли такой массовый характер, и что могут сделать рядовые граждане, чтобы хотя бы уменьшить масштаб их применения?

Одной из причин повсеместного применения пыток является бесконтрольность милиции. Теоретически ее должна контролировать прокуратура. Но как это происходит на самом деле, можно судить, например, по делу о смерти Э. Смольянинова. Там прокуратура в течение полутора лет фактически саботировала следствие. Только вмешательство прессы и общественности заставило ее провести расследование.

Нежелание прокурорского работника ссориться с братом-милиционером неудивительно. Ведь они тесно связаны и по работе, и по духу. Сегодня он работает в прокуратуре, а завтра, глядишь, перейдет в милицию. Более эффективным способом ограничить применение пыток был бы общественный контроль мест содержания задержанных.

Кстати, наличие независимых наблюдателей существенно помогло бы милиции в случае несправедливого обвинения в применении пыток. Наблюдатели бы могли, например, подтвердить, что видели, как этот человек выходил из милиции целым и невредимым. А это значит, что побои были нанесены ему позже.

Вообще, при расследовании дел о пытках основная трудность, как правило, состоит в том, что все свидетели, если они вообще есть – люди заинтересованные. Это либо работники милиции или зависящие от них лица, которым заведомо не выгодно «выносить ссор из избы», либо задержанные и их близкие, которые имеют «зуб» на милицию. Посторонних же людей в ночное время (когда, преимущественно, и пытают) в милиции практически нет.

Недавно группа граждан обратилась к областному начальству со следующим письмом:

«Мы, жители Екатеринбурга и Свердловской области крайне обеспокоены массовым нарушением прав граждан со стороны работников милиции. Задержанных бьют, грабят, насилуют и убивают. Корень зла – в бесконтрольности милиции. Внутриведомственный контроль малоэффективен. Прокуратура слабо контролирует милицию. Уполномоченный не располагает достаточным штатом для эффективного контроля.

Мы видим выход из сложившейся ситуации в общественном контроле за соблюдением прав задержанных. Предлагаем заключить трехстороннее соглашение между начальником ГУВД Свердловской области, прокурором Свердловской области и Уполномоченным по правам человека Свердловской области с целью создания общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных. Члены этой комиссии должны быть наделены полномочиями посещать места содержания задержанных, опрашивать находящихся там граждан и проверять правильность оформления документации на них. Уверены, что это положительно повлияет и на ситуацию с правами задержанных, и на охрану общественного порядка».

Прокуратура и милиция не поддержали инициативу граждан. Наиболее рельефно их позиция выражена в ответе ГУВД. Вот цитата из него.

«…Каждый задержанный за совершение преступления и правонарушения имеет возможность пользоваться услугами адвоката с момента задержания, а также лично обратиться в суд по защите своих прав.

На основании вышеизложенного, создание общественной комиссии по контролю за соблюдением прав задержанных считаю нецелесообразным».

Оказывается, все прекрасно, все права задержанных соблюдаются. А то, что задержанный вместо адвоката получает «по морде» – это гнусные измышления злопыхателей-правозащитников.

Видимо, существующее положение вполне устраивает милицейское начальство.

Действующее законодательство не обязывает милицию допускать общественность к контролю за соблюдением прав задержанных, но и не запрещает это. Таким образом, вопрос должен решаться на уровне милицейского начальства: хочет оно допустить такой контроль, или нет. Если хочет – может заключить соглашение об общественном контроле. Пока что, как видим, ГУВД против такого соглашения.

Конечно, тем, кто пытает задержанных, такие наблюдатели – как кость в горле. Возникает вопрос: почему же милицейское начальство возражает против независимого контроля? Или на самом деле начальство – за пытки?

Могут ли коррумпированные силовики победить терроризм?

Правозащитник, руководитель архива "Отписка"

Усиление правоохранительных органов посредством улучшения их финансирования – это первая реакция на обрушившуюся на нашу страну череду терактов, в том числе и трагедию в Беслане. Однако более внимательное рассмотрение этого вопроса показывает, что если эти меры не сопроводить структурной перестройкой силовых структур, то желательного эффекта не будет. Более того, мы можем прийти к обратной ситуации, когда милиция будет договариваться с бандитами: вы там взорвите чего-нибудь, а нам зарплату прибавят.

Без глубокого анализа ситуации, без перестройки всей правоохранительной системы проблему терроризма не решить. Прежде всего, необходимо оценить степень разложения и коррумпированности правоохранительных органов. Многочисленные факты продажности и прямого предательства сотрудников милиции, других силовых структур убеждает, что нынешний состав силовиков не способен исполнять возлагаемые на него задачи. И наш повседневный опыт, и результаты расследования терактов убеждают, что силовиков сплошь и рядом покупают. Преступные элементы, члены бандформирований поступают на работу в милицию, чтобы орудовать под прикрытием силовой структуры.

Конечно, среди силовиков есть честные и порядочные люди. Но, к сожалению, они не могут противостоять системе круговой поруки, сложившейся в правоохранительных структурах. Анализ преступлений свердловской милиции, попадающих в поле зрения местных правозащитников, показывает, что обычно вся милиция, включая руководство, встает на защиту преступников. Милиция стала особой кастой, противостоящей народу, поэтому население боится ее больше, чем бандитов.

Ярким примером милицейской корпоративности является взятое под контроль правозащитниками “дело Аверина”, когда милиция выставила целую шеренгу лжесвидетелей, а руководство районного и областного управлений не погнушалось пойти на прямой подлог, чтобы выгородить преступников-милиционеров. Корень зла, на наш взгляд, кроется в фактической бесконтрольности милиции. Прокуратура, которая по закону должна надзирать за законностью, крайне неохотно идет на возбуждение уголовных дел против милиции. Дело доходит до того, что вместо расследования сообщения о милицейском преступлении, прокуратура сообщает обвиняемым, что на них поступила жалоба. Ну, а те принимают свои меры, чтобы жалобщик забрал свое заявление обратно. В результате процветает милицейский рэкет, а силовые структуры превращаются в организованные преступные группировки. Граждане уже настолько привыкли к милицейской безнаказанности, что предпочитают не жаловаться. Лишь в редчайших случаях находятся смельчаки, рискнувшие не только пожаловаться на милицию, но и заставить прокуратуру довести дело до суда. Именно такой случай произошел недавно в Серове.

На мой взгляд, необходим общественный контроль над милицией и другими силовыми структурами. Только он способен вернуть доверие населения. Только при наличии такого контроля силовики будут защищать интересы общества, а не свои собственные. Без этого коррупцию силовых структур не изжить, а значит, не победить и терроризм. Мне кажется, что гражданский контроль над силовыми структурами - это как раз тот путь, на котором мы, простые граждане, можем внести реальный вклад в дело борьбы с терроризмом и с разложением правоохранительной системы в России. Конечно, мы не должны лезть ни в оперативную, ни в следственную работу. Но вот проверить, как соблюдаются права задержанных, как расследуются жалобы на милицию - это вполне по силам общественникам. Нужно только придать этой работе официальный статус. Думается, что пока нет специального закона, юридической основой для гражданского контроля могли бы стать соглашения между Уполномоченными по правам человека, руководителями правоохранительных структур и общественными организациями

С сайта «МОЕ ПРАВО»

Несмотря на все старания милицейского начальства, четверо сотрудников уголовного розыска осуждены за незаконный обыск и пытки подозреваемого .

15 марта 2003 г. Александр Язовских (подозревавшийся в скупке краденого) обратился к начальнику ГУВД Свердловской области генералу Воротникову В. А. с заявлением, в котором писал, что в ночь с 13 на 14.03.03 к нему ворвалась орава пьяных милиционеров. Они произвели незаконный обыск и, хотя ничего не нашли, забрали Александра и его невесту (а теперь уже жену) Рамзию в Верх-Исетский РУВД г. Екатеринбурга.

Там их били, Александру сломали нос, пытали его электричеством, он неоднократно терял сознание. Милиционеры требовали, чтобы Александр взял на себя чужие преступления, иначе они «пустят по кругу» его невесту.

Милиция, включая руководство областного ГУВД, стеной стала на защиту своих коллег. Заявлению Язовских от 15.03.03 хода не дали. Когда же он обратился в прокуратуру, руководство Верх-Исетского РУВД и ГУВД Свердловской области пошло на прямой подлог, чтобы придать видимость законности действиям своих подчиненных. Милиция выставила десять лжесвидетелей, которые утверждали, что в РУВД Язовских и его невесту никто и пальцем не тронул.

Однако капли крови в милицейском кабинете, сломанный нос Язовских, а также показания его соседей и родственников в эту версию никак не укладывались. В результате четверо сотрудников уголовного розыска Верх-Исетского РУВД г. Екатеринбурга были осуждены по ст. 286 ч. 1 и ч. 3 п. «а» УК РФ (дело вел заместитель председателя Верх-Исетского суда г. Екатеринбурга Николай Алексеевич Морозов).

Уголовная коллегия Свердловского областного суда оставила приговор в силе.

Правда, все работники милиции, давшие на суде ложные показания и фальсифицировавшие документы, продолжают трудиться на своих местах. Никто из них никакого наказания не понес. По-видимому, оберегая честь мундира, органы прокуратуры не возбудили уголовного дела по статье о лжесвидетельстве.

P.S. Некоммерческая организация фонд «Общественный вердикт» оплатила работу адвоката Владимира Капустина, который будет осуществлять дальнейшую правовую помощь Александру Язовских.

Нужно заставить поганую мусорню ответить за лжесвидетельство

d_ropr … Надеюсь эти поганцы в серых мундирах долго будут греметь котелками на зоне и на собственых задницах почувствуют что такое "пустить по кругу". Простите, вырвалось....

Goodwin…Что ж, «Общественный вердикт» делает настоящее дело. Это единственный реальный способ заставить, увы, небесплатный. Однако есть те, кто по тем или иным причинам готов за это даже платить. И есть те, кто всё-таки готов защищаться. Не так всё плохо. Выживем!

Arcady … Для людей в сером должна наступить ответственность за вранье суду. Хотя бы один прецедент. И любой трижды подумает прежде чем проявлять свою [... censored ...] корпоративную солидарность.

biocide…Милиция выставила десять лжесвидетелей, которые утверждали, что в РУВД Язовских и его невесту никто и пальцем не тронул.

Мужику реально крупно повезло, что засудили.... Мне кажется реально везет единицам так...

Michail … Практические у всех оперативных подразделений милиции есть свои "проверенные" подставные понятые. Случайных понятых (как требует закон) милиция уже давно практически не использует. Подставные понятые набираемые из людей зависимых от милиции (сотрудники крышуемых организаций, проходившие по каким-то делам и отмазанные, просто друзья, часто близкие подруги ментов) готовы подписать любой сфальсифицированный протокол, дать любые показания прикрыв действия милиции.

Поэтому, когда по жалобам граждан прокуратура проводит проверки и опрашивает "заряженных" понятых, а они дают нужные милиции показания, и дела заведенные в отношении сотрудников милиции разваливаются.

Практика опасная, так как имея двух "заряженных" понятых можно на любого неугодного милиции человека завести дело, к примеру, за хранение наркотиков, оружия и т.п.

С сайта МВД РФ от 2-3 февраля 2004

Иван Варфоломеевич легитимность протокола

Обращаюсь к специалистам в юриспруденции и ментоведении.

1) Сотрудник милиции при свидетелях заполнил протокол, поставив в нем неверную дату и время заполнения (1 строчка). Затем под предлогом невозвращения документов заставил подписать данный протокол (также при свидетелях). Будет ли иметь силу данный протокол? Что светит сотруднику за заполнение такого протокола?

2) Что, если сотрудник подделывает подпись в протоколе? Как это можно доказать

Александр Ливчак livchak@mail.ru Что, если сотрудник подделывает подпись в протоколе?

Могу поделиться опытом. Мне удалось добиться проведения графологической экспертизы и осуждения сержанта, подделавшего мою подпись в протоколе. Правда, путь был очень длинным. И в районном, и в городском УВД мне отвечали, что раз сержант сказал, что это моя подпись - значит, так оно и есть. Но после того, как я выступил по "Радио Свобода" и обратился к Уполномоченному по правам человека, экспертизу все же провели. Подробности можно узнать на сайте http://haluj.boom.ru/ment/ment.htm#

RAT C глубоким почтительным офигением к предыдущему оратору

Ох, ну и дотошный Вы тип!!! Просто удивительно, и как Вас до сих пор живьём не съели?!

РАТа, да Вы что? По вашему подделывать подпись можно? А можно мне Вашу подделать? Нельзя? А почему?

Так ведь и человека посадить можно просто так, чтобы потом за взятку выпустить.

Офигеть, модератор форума МВД оправдывает совершенное умышленное уголовное преступление (должностной подлог).

Так значит любой мент может написать в протоколе что угодно и угрожая невозвращением документов может требовать его подписать?

Он может подделать подпись и ничего ему не будет? (у меня микрофона на «Радио Свобода» нет^²¹).

Кстати, тема перекликается с Павсикакиевскими операми. Только опера работают на то чтобы засадить известного преступника, а ГИБДД - чтобы показать свою крутизну и безнаказанность.

RAT Циникакий! Вы не заблудились тут на форуме?

это называется "не понял юмора". Вы о чём вообще? Вы меня в чём-то подозреваете или просто вам заняться нечем, кроме как напраслину на людей возводить?

Если бы Вы прошли по указанной Александром ссылке, Вы бы поняли причину моего поста. Меня восторг объём проделанной работы и то, что пока работа сия проводилась, Александра просто-напросто за дотошность его не грохнули. Скажете, это не реальный исход?

Пардон, леди модератор! По ссылке не ходил, смсыла не понял. Но, справедливости ради, Вы тоже не вполне отчетливо высказались.

Видал я результаты подделки подписей... правда не ментами подделанной, но результат все равно плачевный.

Я извиняюсь, что я вмешиваюсь, но, по-моему, Вы - модератор слишком сильно выражаетесь! "Грохнули!"

Ничего себе! Человек борется за справедливость, а Вы сидите и умиляетесь: "И как это его не грохнули?"

Как то не по себе от этого становится: мы боремся за свои права, а государство нас за это "грохает".

У Вас реалистический взгляд на жизнь, а у меня - идеалистический.

Но ведь так хочется, чтобы все у всех было хорошо!

А так, к сожалению, не бывает, потому что мы - Люди. А Люди и Гармония - это понятия почти несовместимые.

А Девочка права! Но и я тоже. Она права по тому "как надо", а я по тому "как есть"

С сайта «Первоуральск ОнЛайн» от 10 сентября 2004

… Сотрудник Серовского линейного отдела внутренних дел Петр Кашин приговорен к четырем годам лишения свободы. Он обвинялся в превышении должностных полномочий с применением насилия.

Как сообщил руководитель общественной организации "Архив "Отписка" Александр Ливчак, предысторией уголовного дела в отношении Петра Кашина послужило то, что сотрудники Серовского линейного отдела внутренних дел потребовали от предпринимателя Виталия Видякина, осуществлявшего торговлю на привокзальной площади, уплачивать милиционерам ежемесячно по 5 тыс. рублей. Видякин отказался это делать и написал заявление в прокуратуру. В тот же день сотрудники милиции потребовали у него забрать заявление. Но добиться своего им не удалось. Тогда сотрудник ЛОВД Серова Петр Кашин "с тремя неустановленными следствием лицами" приехал в предпринимателю Виталию Видякину и, как следует из обвинительного заключения, подготовленного прокуратурой Серова, "с целью дальнейшего перемещения Видякина В.В. в безлюдное место и причинения тому телесных повреждений из личной неприязни", потребовал, чтобы В. Видякин прошел в его машину. С помощью угроз ему удалось заставить его подчиниться. В. Видякина доставили на пустырь, где Петр Кашин и его подельники подвергли его избиению. В результате нанесенных ударов у В. Видякина произошло сотрясение головного мозга, был сломан нос. С большим трудом Видякиным удалось довести дело против милиционера до суда. Помощь им оказал Александр Ливчак.

На суде милиционеру не помогли ни его товарищи, которые отрицали его вину, ни наспех составленное алиби, ни то, что представитель Виталия Видякина начал, по словам А. Ливчака, работать в пользу Кашина.

Это не первый случай, когда в поле зрения правосудия попадают милиционеры из Серова. В июле этого года Свердловский областной суд подтвердил приговор по делу бывшего старшего следователя Серовского главного управления внутренних дел Александра Першина, которого обвиняли в применении пыток к задержанным. Его приговорили к 6 годам и 1 месяцу колонии строгого режима.

Может быть после этого случая наша доблестная милиция не будет считать что все в этой жизни зависит только от них.

данунах, единственное показательное дело на всю страну ничего не решает

Надо предъявлять более строгие требования при приёме "ментов", а то туда лезут все кому не попадя.

В Москве два "мента" избили космонавта, героя России, только за то, что он выходец с Кавказа, вы скажете ксенофобия, я считаю это нацизм, тем более, они должны защищать, а не избивать ...

ну почему одно? Уже два. За последние полгода.

Телефон Александра Борисовича Ливчака имеется. Если будут проблемы с ментами - позвоните ему. Он все подскажет и все расскажет)))

в ментах сейчас, по слухам, много бандитов и коррупционеров. А в Юридической академии, по тем же слухам, больше половины студентов - дети мафии. Чьи интересы они будут отстаивать?

Вчера в полдень в паспортно-визовую службу Октябрьского района Екатеринбурга вошли двое: мент и некое лицо ваххабитской наружности. Кто кем командовал, думаю, понятно. Мент разве что на четвереньках не ползал...

Менты совсем оборзели, вот кого в сортире надо мочить

Правозащитниками не рождаются, или Как все начиналось

"Екатеринбургское движение против насилия"

Когда Александр Ливчак в далеком уже 2002 году обратился ко мне с просьбой сходить в Октябрьское РУВД, я согласился, но не придал этому событию особого значения: для меня это была обычная, рутинная, довольно скучная текучка, которой приходится заниматься, так как больше некому. И уж тем более, ни я, ни сам Александр Борисович и представить не могли, что из этого выйдет.

К тому времени Александр уже имел большой опыт борьбы с чиновниками и для этого создал архив "Отписка", единственным руководителем и активистом которого был он сам. Вместе с тем, с милицией он так плотно столкнулся впервые. Он видел в сотрудниках милиции не облеченных властью бандитов, которых нужно обходить стороной и во всем им угождать, "а иначе раздавят как муху", а, прежде всего чиновников, нарушивших его права. Его, зачастую не очень юридически выверенные, но занудливо-крючкотворные письма и заявления, поданные в десятки, сотни, тысячи инстанций, иногда оказывались более эффективными, чем юридические документы, подготовленные профессионалами. Обращение к здравому смыслу часто помогало там, где пасовало обращение к закону.

Публикуемая брошюра, не является юридическим пособием, но, возможно, это и к лучшему. Такие пособия, как правило, трудно прочитать и усвоить человеку без специального образования. Здесь же описывается история обычного человека, написанная простым, живым языком и приводимые советы можно использовать по аналогии, не утруждая себя заучиванием наизусть объемных нормативных актов, хотя последнее и не помешает. Помните: если уж жизнь столкнула вас с облеченным властью чиновником в погонах, у которого есть к вам определенный интерес, то перед вами проблема, решить которую по быстрому не удастся. Так что вам придется отложить все свои, возможно очень важные дела и заниматься исключительно этой проблемой, вникая во все каракули в протоколе, обдумывая каждый ваш шаг, и жалуясь, жалуясь, жалуясь на все, что покажется вам нарушением ваших прав. Иначе, вы либо окажетесь за решеткой по обвинению в преступлении, которого не совершали, либо с вами могут произойти иные, не менее печальные вещи. Удачи вам, в отстаивании своих прав.

ПАМЯТКА ЗАДЕРЖАННОМУ

Пользоваться услугами адвоката с момента задержания (ст. 48 Конституции, ст. 25.5 КоАП, ст. 46 УПК).

Знать о причине своего задержания и о своём статусе (ст. 46 УПК).
При административном задержании немедленно уведомить своих родственников (ст. 27.3 КоАП).

Знакомиться с материалами дела (ст. 25.1, 28.2 КоАП, ст. 46 УПК).
Немедленно получить копию протокола об административном правонарушении (ст. 28.2 КоАП).

Вносить, в том числе собственноручно, любые изменения или уточнения в протокол при несогласии с его содержанием (ст. 28.2 КоАП).

Отказываться давать показания против себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции).

Обжаловать любые действия должностных лиц, а также само задержание, вышестоящему руководству, в прокуратуру или в суд (ст. 30.1 КоАП).

Требовать безотлагательного медицинского освидетельствования при получении телесных повреждений (ст. 24 Закона "О содержании под стражей …")

Милиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ст. 21 Конституции, ст. 5 Закона о милиции).

Незаконное задержание - это уголовное преступление (ст. 301 УК).
Принуждение к даче показаний - это уголовное преступление (ст. 302 УК).

Побои - это уголовное преступление (ст. 116 УК).

КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ (КоАП)

УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (УПК)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН "О СОДЕРЖАНИИ ПОД СТРАЖЕЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ"

Предисловие 3

Мое первое ментовское дело 4

Как я попал в ментовку 4

Как я выцарапывал протокол 5

Как я добивался графологической экспертизы 8

Как я судился с ментами 9

Приложение: документы и комментарии 13

Дальнейшее разви5тие ментовской тематики. Выступления и публикации. Отклики и комментарии. 27

Хронология дела 27

Сержант осужден за служебный подлог 27

Посадить за почерк 27

Выступления на «Радио Свобода» 27

Приговор избившим человека екатеринбургским милиционерам 27

В свердловской области рассматриваются два дела по факту применения пыток сотрудниками милиции 27

Защита от милиции 27

Милиционеры осуждены за убийство задержанного 27

О защите граждан от милиции в Свердловской области 27

Правозащитники Свердловской области требуют прекратить произвол в отношении задержанных 27

Процесс по делу о превышении полномочий сотрудниками милиции начнется в Верх-Исетском суде Екатеринбурга 27

Дело Сиротиной: прокуратура издевается 27

Били, бьем и бить будем, или Как расследуются жалобы граждан на милицию 27

Кто контролирует милицию? 27

Общество - против пыток. Милиция - за. 27

Могут ли коррумпированные силовики победить терроризм? 27

С сайта «МОЕ ПРАВО» 27

С сайта МВД РФ от 2-3 февраля 2004 27

С сайта «Первоуральск ОнЛайн» от 10 сентября 2004 27

Правозащитниками не рождаются, или Как все начиналось 27

ПАМЯТКА ЗАДЕРЖАННОМУ 27

1 Существуют респектабельные, официально признанные правозащитные организации, основное занятие которых - составление заявок на гранты и написание отчетов (по большей части – липовых). Это, по выражению Стругацких, «официальное подполье». Острые вопросы они предпочитают обходить. Глеб же принадлежит к другому крылу правозащитного движения. Он в основном занят реальными правозащитными проблемами. А когда кончаются деньги – идет торговать газетами.

3 Любовь милиции к взыманию штрафов объясняется очень просто. Если штраф берут официально, то его половина идет в бюджет милиции. Но чаще, по моим наблюдениям, его берут, так сказать, приватно. И тогда вся сумма идет в карман милиционеру. Я думаю, что не зря меня держали в Октябрьском РУВД два часа. Вероятно, ждали, пока я соображу, что мне выгоднее откупиться от них, чем платить штраф через кассу. Но не дождались. Вот, кстати, любопытный документ, объясняющий систему штрафов.

«Городская милиция заинтересована в наложении как можно большего числа штрафов, сообщил начальник УВД города Александр Шабанов. С 2001 года решением городской администрации и депутатами городской думы о том, что отныне 50 процентов всех штрафов, наложенных органами милиции за административные нарушения, идут в их казну.

"Органы милиции надеются, что эта тенденция сохранится и в этом году, - подчеркнул Александр Шабанов. - В 2001 году мы наложили более 40 млн. штрафов, взыскали 33 млн. штрафов. Их уровень превысил предыдущий год на 117%. …".

ИА "Регион-Информ"01.03.01»

5 Любопытная деталь: когда дело все же дошло до прокуратуры, там первым делом потребовали от меня, чтобы я принес характеристику, подписанную ректором. Это все равно, что требовать от жертвы, чтобы он представил характеристику, подписанную заказчиком преступления. Разумеется, это правило действует только в тех случаях, когда заказчик – сильный мира сего. У меня, почему-то, ни в милиции, ни прокуратуре никто не спрашивал, что я думаю о ректоре или его окружении.

14 Вот какой любопытный документ я обнаружил в интернете. Там речь идет об избиении задержанных в том же самом Октябрьском РУВД.

«СОТРУДНИКАМ МИЛИЦИИ ДАЛИ 3 ГОДА

Октябрьский суд вынес приговор двум сотрудникам милиции. Они обвинялись в превышении должностных полномочий. Милиционеры избивали задержанных прямо в камере РУВД. После побоев люди оказывали в больнице.

Старшина Рамазанов и младший лейтенант Еремин в апреле 2001 года доставил и в РУВД двоих подвыпивших мужчин. Как утверждают пострадавшие, их избивали прямо в камере отделения. В медицинских справках одного из потерпевших указаны ушибы и отеки по всему телу и черепно-мозговая травма.

Пока шло следствие, сотрудники милиции продолжали свою работу. С должностей Рамазанова и Еремина не снимали, хотя прокуратура такие требования выдвигала. Гаджи Рамазанову суд назначил три с половиной года лишения свободы. Дмитрию Еремину – три ровно.

"4 канал" 09.07.2002»

(http://www.channel4.ru/content/200207/09/117.ment.html)

Обратим внимание на даты. Преступление Рамазанова и Еремина совершили в апреле 2001 г. Суд, как видно, проходил в начале июля 2002 г. Меня же задержали в феврале 2002 г. Получается, что прокурорское расследование избиение задержанных завершалось как раз в то время, когда я был в Октябрьском РУВД и видел, как там лупят задержанных. Этому должно было предшествовать милицейское «служебное расследование» с соответствующими оргвыводами. Но на сотрудников РУВД все эти расследования, видимо, никакого впечатления не произвели. Они как издевались над задержанными, так и продолжали. Похоже, милицейское начальство считает избиение задержанных святым ментовским правом. На это указывает и то, что никто из преступников не был даже отстранен от исполнения обязанностей.

18УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Статья 318. Применение насилия в отношении представителя власти

1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей -

наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, -

наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Примечание. Представителем власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

19 Обратим внимание на одно странное обстоятельство: милиционеры любезно отвозят домой человека, который, по их версии, только что пинал и кусал их. Согласитесь, ситуация, мягко говоря, нестандартная. Единственное разумное объяснение такой сверхделикатности – это то, что Шемякин был настолько избит, что еда ли мог дойти до дому самостоятельно. Но почему тогда они повезли его домой, а не к врачам? Видимо, потому, что лишние свидетели, документальные подтверждения полученных Анатолием телесных повреждений, были им совсем не нужны.

20 Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» Ст. 24: « … При получении подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений его медицинское освидетельствование производится медицинскими работниками мест содержания под стражей безотлагательно. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в установленном порядке и сообщаются пострадавшему …»