Масоны

(отрывок из статьи Леонида Млечина. «Загадочный Андропов: Расцвет политической полиции»)

«Вечерняя Москва» №149 (24194) от 16.08.2005

… КГБ начал эту кампанию с помощью доктора исторических наук Николая Яковлева. В 1974 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла его книжка «1 августа 1914 года». В ней февральская революция и свержение монархии изображались как заговор масонов, ненавидящих Россию и решивших погубить великую державу.

Историки-марксисты схватились за голову. В журнале «Вопросы истории КПСС» подготовили разгромную рецензию, где говорилось о «фальсификации ленинских взглядов». В последний момент пришло указание снять статью из готового номера. Историки не могли понять: кому же под силу опрокинуть советскую историческую науку? «Появлением этой книги, – писал сам Яковлев, – российская историческая наука обязана Ю. В. Андропову, начатым им и незавершенным политическим процессам».

Тут надо сделать небольшое отступление и рассказать историю самого Яковлева. Постановлением Совета министров от 31 декабря 1951 года заместитель военного министра маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев был снят с должности. Вместе со своими подчиненными, ведавшими принятием на вооружение новых артиллерийских систем, он был обвинен в том, что закрыл глаза на недостатки новых 57-мм автоматических зенитных пушек. В конце февраля 1952-го его арестовали.

Досталось и сыну маршала. Николай Яковлев-младший тоже был арестован и просидел около года. Смерть Сталина принесла свободу и отцу, и сыну.

Арест не прошел для Яковлева-младшего бесследно. Николай Николаевич занимался историей, защитил докторскую диссертацию. Но считал, что ему не доверяют. Он обратился за помощью к человеку, который помнил его отца, – секретарю ЦК по военной промышленности Дмитрию Федоровичу Устинову. Тот переадресовал Яковлева к Андропову. Председатель КГБ принял историка.

«Любезный и обходительный Андропов, – вспоминал Яковлев, – не стал слушать моих жалоб, а затеял разговор о жизни».

Потом Андропов переправил Яковлева генералу Бобкову. И с той поры Яковлев стал «захаживать» на Лубянку, беседовать с Андроповым и Бобковым. О чем же беседовал с Яковлевым председатель КГБ? «Юрий Владимирович, – писал Яковлев, – вывел, что извечная российская традиция – противостояние гражданского общества власти – в наши дни нарастает. Чем это обернулось к 1917 году для политической стабильности страны, не стоит объяснять. С пятидесятых тот же процесс, но с иным знаком, стремительно набирал силу. Объявились диссиденты. Андропов многократно повторял мне, что дело не в демократии, он первый стоит за нее, а в том, что позывы к демократии неизбежно вели к развалу традиционного российского государства. И не потому, что диссиденты были злодеями сами по себе, а потому, что в обстановке противостояния в мире они содействовали нашим недоброжелателям, открывая двери для вмешательства Запада во внутренние проблемы нашей страны».

Если бы профессор Яковлев изучал не американскую историю, а отечественную, он бы увидел, что такие же беседы российские жандармы вели с революционерами. Иногда они преуспевали – тогда революционер соглашался сотрудничать с полицией. Конечно, для этого нужна некая предрасположенность: не только страх перед властью, но ненависть и зависть к окружающим, комплекс недооцененности, желание занять место в первом ряду...

Судя по записям Яковлева, из Андропова, хоть он и дня не был на оперативной работе, мог бы получиться вполне успешный вербовщик.

«Председатель, посверкивая очками, – писал Яковлев, – в ослепительно-белоснежной рубашке, щегольских подтяжках много и со смаком говорил об идеологии. Он настаивал, что нужно остановить сползание к анархии в делах духовных, ибо за ним неизбежны раздоры в делах государственных. Причем делать это должны конкретные люди, а не путем публикации анонимных редакционных статей. Им не верят. Нужны книги, и книги должного направления, написанные достойными людьми».

После долгих бесед с Андроповым и генералом Бобковым, начальником пятого управления КГБ, Яковлев написал книгу «1 августа 1914 года».

Материалы о мнимых кознях масонов, в том числе фальсифицированные чекистами протоколы допросов бывших деятелей Временного правительства, автору вручил генерал Бобков. Вот таким образом КГБ осуществил свою идеологическую операцию.

Книга Николая Яковлева была сигналом к тому, что можно смело винить во всех бедах России масонов и евреев и что такая трактовка поддерживается высшим начальством. Критиковать книгу Яковлева не позволялось.

Общество отвлеклось от обсуждения жизненно важных проблем страны, оказавшейся в бедственном положении, и занялось увлекательным делом – выяснением, кто из деятелей нашей истории был евреем и масоном.

Но тем, кто выходил из рамок, били по рукам. Наказывали тех, кто пытался создать нечто вроде организации, и тех, кто говорил, что Брежнева нужно убрать из Кремля, потому что «у него жена еврейка». Нападки на генерального секретаря не прощались. Тут Андропов был непреклонен. Все остальное дозволялось.

Советский Союз разрушался отнюдь не усилиями либерально настроенных диссидентов. Многонациональное государство подрывали крайние националисты, занимавшие большие посты в партийно-государственном аппарате.

http://www.vmdaily.ru/article.php?aid=14210