Правозащита по-холуйски

Открытое письмо председателю Совета при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Памфиловой Э.А.

Уважаемая Элла Александровна!

В начале сентября 2007 года я обратился к Вам по поводу интервью свердловского омбудсмена Т.Г. Мерзляковой, где она восхваляет «Единую Россию». Спустя два месяца я, наконец, получил ответ. Вот его полный текст.

«Поступившее от Вас обращение к председателю Совета Э.А. Памфиловой с просьбой разъяснить Вам – не нарушила ли Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Т.Г. Мерзлякова действующее законодательство, высказав в интервью газете свою позицию по отношению к одной из политических партий, откровенно говоря, вызывает некоторое недоумение по поводу адресата Вашего обращения.

Не хочется верить, что Вам, опытному правозащитнику, неизвестен статус Совета, его задачи и функции, к которым, извините за напоминание, не относится комментирование и разъяснение кому бы то ни было чьих-либо выступлений и интервью.

Если Вы считаете, что нарушено действующее законодательство, Вы вправе обратиться в суд либо органы прокуратуры с соответствующим заявлением или иском.

Позвольте пожелать Вам успехов в Вашей деятельности и доброго здоровья.

Ответственный секретарь Совета В. Смирнов»

Наша организация, Архив «Отписка», часто встречается с «ответами» подобного типа. Человека отфутболивают вместо того, чтобы, как положено по закону, ответить по существу, либо переслать его письмо «в соответствующий орган или соответствующему должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов». Я, правда, не знаю, распространяется ли на Вас Закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Тем не менее, считаю, что в данном случае Ваш Совет подает чиновникам дурной пример. Это очень печально. На мой взгляд, одна из кардинальных задач построения гражданского общества и борьбы за права человека заключается как раз в том, чтобы заставить чиновников нормально работать с заявлениями граждан.

Теперь о Т. Мерзляковой. Почему я обратился к Вам? Потому что считаю, что казенная правозащита стремительно превращается в бутафорию, в модный бантик на мундире силовиков, которые, по сути, правят страной. И интервью нашего омбудсмена – яркая тому иллюстрация. Вместо того, чтобы протестовать против «закручивания гаек», делающего человека бесправным против государства, она использует свое служебное положение, чтобы угодить правящей партии.

Такая ситуация чревата социальными взрывами, один из которых и произошел недавно в Свердловской области, в Кировградской воспитательной колонии. Кстати, у Т. Мерзляковой только после бунта хватило смелости публично выступить по поводу катастрофического положения с кадрами воспитателей в этой колонии. «Мне кажется, все-таки на протяжении многих лет в отрядах нет педагогов. Вот, мы последний раз когда проверяли, вместо 50 воспитателей было 16, все они без педагогического образования. И вот за ребятами просто не уследили. Должно было вот этим закончиться». Так говорит она теперь. А раньше-то что молчала? Ведь она неоднократно бывала в этой колонии. Что, она не видела этих обстоятельств, которые, по ее теперешним словам, и послужили причиной бунта? Или у нее не было доступа к прессе? Да нет, все ее визиты в кировградскую колонию широко освещались в прессе, в ее «Дневниках» и ежегодных докладах. Она нашла возможность поведать в своем годовом докладе за 2005 г., каким выдающимся «событием для системы ГУФСИН стало посещение Кировградской воспитательной колонии № 2 губернатором области Э.Э. Росселем». А вот рассказать о реальной ситуации в колонии она осмелилась только после того, как подростки пошли под пули.

Часто бездействие омбудсменов оправдывают тем, что у них мало полномочий. Действительно, они не могут снимать чиновников, отменять судебные решения и т.п. Но у них есть мощное оружие – пресса. Т. Мерзлякова постоянно мелькает на экране телевизора и страницах газет. Беда в том, что используется это средство, в основном, для создания благостной картины и для восхваления начальства. Характерный пример – специальный доклад Т. Мерзляковой «О нарушении прав подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС Свердловской области». Там нет ни слова о том, что сотрудники этих самых ИВС бьют, а порой и убивают заключенных. Вместо этого она поет дифирамбы «руководству ГУВД Свердловской области» за то, что всегда находила с ним «понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека».

Не знаю, как обстоит дело с другими омбудсменами. Слышал, что наша Т. Мерзлякова считается чуть ли не лучшей из региональных уполномоченных. Мне это кажется странным. Но еще более странно, что Вы уходите от этих вопросов. По-моему, они имеют самое прямое отношение к «развитию институтов гражданского общества и правам человека» в России. Вернее, к имитации этого развития.

Александр Ливчак

ОО «Архив «Отписка», Екатеринбург