Омбудсмен – против правозащитников и оппозиции

От редакции. Институт Уполномоченного по правам человека является для России абсолютно новым явлением в политической жизни общества. Таких прецедентов не найдешь в отечественной истории. И федеральному, и региональным омбудсменам приходится быть первопроходцами в полном смысле слова. И именно поэтому, как нам кажется, «уполномоченные» должны с особым интересом относиться к анализу своей деятельности со стороны граждан. И уж во всяком случае, не обижаться на критику, поскольку критика позволяет выявлять и исправлять ошибки. Ниже помещен критический разбор деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяны Мерзляковой. Омбудсмену решать – согласиться с доводами оппонента или нет.

Обращаем внимание читателей на то, что текст курсивом принадлежит Т. Мерзляковой.

Вот какие интересные мысли обнаружил я в «Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области в 2006 году» («Областная газета», 28.02.07, Екатеринбург).

О деле Трепашкина. «Думаю, если бы не вмешательство в это дело ряда известных своим радикализмом правозащитников, с помощью СМИ подогревших атмосферу вокруг бывшего полковника ФСБ, то он давно был бы условно-досрочно освобожден. Сейчас обе стороны – и администрация колонии, и правозащитники, что называется, закусили удила и готовы биться до последнего… хочется понять чего? Нельзя делать права человека разменной монетой и средством удовлетворения чьих-то амбиций».

Вот оно как, правозащитники во всем виноваты!

Об обращениях в Страсбург и к западному общественному мнению. «Если возвратиться к характеру отношений правозащитных организаций и государственных структур, то выбор состоит в том, как строить отношения с государством и его институтами. Добиваться сотрудничества, совместного планирования действий по защите прав уязвимых категорий, готовить и проводить совместные мероприятия, обмениваться информацией, предлагать помощь и участие в решении проблем. Или отстраняясь и не соприкасаясь, чтобы не обвинили в пособничестве «режиму», жестко требовать, протестовать, клеймить пороки и судиться, причем предпочтительно в Страсбурге, апеллируя к западному общественному мнению. По сути, вернуться на позиции диссидентов советского времени, правда, в значительно более безопасных условиях. Не считаю, чтобы это было бы своевременным и оправданным шагом».

Понятно, обращаясь в Страсбург, апеллируя к западному общественному мнению, мы уподобляемся «отщепенцам типа Сахарова».

О создании конкурирующей партии и о критике правящего режима. «… Известный правозащитник Лев Пономарев еще в прошлом году на Всероссийском гражданском конгрессе бросал реплики про «путинский кровавый режим». Какое уж тут может быть сотрудничество с кровавым-то режимом!

… Замыкание в своем кругу, самоизоляция, маргинализация и радикализация, что мы последнее время и наблюдаем со многими известными в прошлом правозащитниками и правозащитными организациями.

За этим следует политизация правозащитного движения, а значит, и смена ориентиров, форм деятельности и решаемых задач. Не случайно в правозащитном движении постоянно обсуждается тема создания «правозащитной политической партии». Создание такой партии и будет означать, на мой взгляд, уход с общественной сцены правозащитного движения образца 90-х годов.

Считаю, что более соответствует нашим реалиям и, значит, более перспективна в смысле потенциала и развития позиция тех правозащитников, которые, уходя от общих оценок «путинского режима», политики, концентрируют усилия на вполне конкретных и актуальных, а главное, близких, воспринимаемых населением как самые важные, задач».

Обличать режим нельзя, создавать правозащитную партию – тоже. Кстати, о партиях. Вот что говорил наш омбудсмен в своем интервью екатеринбургской «Областной газете» 20 июля 2006 года.

О «Единой России» и об оппозиции. «Единая Россия» на Урале – это партия, опирающаяся на рабочего человека. Это единственная партия, которая не стесняется произносить слова «мы россияне» и «мы, имеющие великую российскую историю». Она не скрывается за названиями «либералы», «консерваторы», «демократы», «социалисты». Она – партия единой России.

Это партия, которая не страдает популизмом. Можно много обещать людям, к примеру, – повышения детских пособий. Мне ли как Уполномоченному по правам человека не знать о том, как в них нуждаются многие семьи нашей области? Но я знаю и другое: иным моим подопечным мамочкам просто нельзя доверять деньги. Зачастую «детские» пропиваются несознательными родителями. Такая трагедия случилась в Горном Щите, когда после получения детского пособия и праздника по этому случаю сгорела при пожаре вся семья.

«Единая Россия» предлагает не рыбу, а удочку. Почему оппозиция не вспоминает о том, какое огромное дело сделано – выделены бюджетные средства на организацию бесплатного питания младших школьников и детей из необеспеченных семей до конца их обучения? Это в тысячу раз важнее для наших семей, часть из которых, имея детские пособия, ежедневно не может накормить детей досыта».

Так считает Татьяна Мерзлякова, Уполномоченный по правам человека Свердловской области, в прошлом – редактор газеты «Правда коммунизма». Что же изменилось с советских времен, кроме смены символов, переименования КПСС в «Единую Россию», а зав. бюро жалоб обкома в омбудсмена?

Александр Ливчак, Екатеринбург

Архив «Отписка»

http://www.mhg.ru/files/007/x5.doc